56

Я не могла поверить, что это конец. Разве вообще можно в подобное поверить? Такое происходит с кем угодно, с любым другим человеком, но только не со мной! Что-то обязательно случится. То, что спасет.

Уцепившись за сваю, я изо всех сил пыталась вырваться из цепкой хватки спутанных водорослей. Но они оплели мои ноги так крепко, что каждое движение приводило к обратному эффекту. Тогда, набрав побольше воздуха, я нырнула и попыталась разодрать упругие стебли руками, однако и этого не получилось: только порезала пальцы и едва не захлебнулась.

Прокашлявшись и отдышавшись, я сделала то, с чего, пожалуй, надо было начинать. Орать во всю глотку. Охрипла - но никто так и не услышал. В той части замка, окна которой выходили на пристань, по утрам обычно никого не бывало, да и до сада мои крики тоже вряд ли долетали.

Я попыталась подтянуться повыше, лишь отсрочив момент, когда волны должны были скрыть меня с головой.

Промелькнула безумная мысль: что, если нужно умереть, чтобы оказаться в своем мире, в человеческом облике? Утопающий хватается за соломинку – очень в тему. Господи, какая подлая насмешка судьбы: стать русалкой и утонуть!

И все-таки я не хотела сдаваться просто так. Продолжала вопить и дергаться в надежде вырваться из мертвой хватки. Как будто море не желало отпускать меня, говорило: ты – моя.

А потом я уже не могла кричать. Вода закрыла рот и подбиралась к носу, как ни запрокидывала я голову. Тогда я зажмурилась и нырнула – если уж спасения нет, какой смысл тянуть. Мне было хорошо известно, что происходит, когда человек тонет. Ужасная смерть…

Воздух кончился, я инстинктивно вдохнула, горло и грудь обожгло… И в этом момент что-то плеснуло рядом. Чьи-то руки обхватили меня и резко рванули вверх. Путы на ногах ослабли, и голова оказалась над поверхностью. Уцепившись за сваю, я кашляла и судорожно вдыхала воздух. И даже не очень удивилась, увидев рядом Энрико.

- Держись крепче, Анжелика! – сказал он, пытаясь отдышаться. -  Сейчас все будет хорошо.

Снова нырнув, Энрико с усилием разорвал жесткие стебли. Выбрался на причал и протянул мне руку. В воду он прыгнул прямо в одежде, и сейчас с него текло ручьями. Уже оказавшись на пристани, я поняла, насколько закоченела. Руки и ноги онемели, как будто я вся превратилась в один огромный русалочий хвост. Зубы выбивали дробь, которая отзывалась во всем теле.

Вытащив из ниши плед, Энрико закутал меня, подхватил на руки и понес в замок. На лестнице навстречу попался Николя и спросил осторожно, испуганно отпрянув:

- Вам нужна помощь, мсье?

- Нет, - рявкнул Энрико. – Хотя… пусть Ксавье принесет в комнату мадемуазель мою одежду, горячий чай и коньяк. И побыстрее.

У меня даже не было сил спросить, откуда он взялся на причале. Затягивало в черную дурноту обморока.

- Подожди минуту, - зайдя в комнату, Энрико опустил меня на кресло. – Придется еще немного побыть в воде, только уже теплой. Тебе надо согреться.

- Тебе тоже, - с трудом сказала я, щелкая зубами.

- Это потом.

Шум воды я услышала словно через толстый слой ваты, куда-то уплывая и возвращаясь. Вытряхнув из пледа, Энрико снова поднял меня на руки и отнес в ванную. Показалось, что он окунул в кипяток, и я невольно вскрикнула.

- Потерпи, Анжелика, вода не горячая, это кажется, ты просто сильно замерзла.

И правда, ощущение ожога прошло, и я постепенно начала согреваться, хотя по-прежнему колотило. Откуда-то из параллельной вселенной донесся стук в дверь. Энрико вышел и тут же вернулся с подносом, на котором стояли две исходящие паром чашки, графинчик и две рюмки.

- Настоящие врачи, конечно, не одобрили бы, но знаешь, у нас в Швейцарии попавших под лавины всегда отпаивают ромом. У собак, которые их ищут, на шее висит небольшой бочонок. Еще никому не повредило, наоборот.

Настоящий врач махнул рукой и лихо опрокинул рюмку, запив коньяк горячим чаем. В животе распустился огненный цветок, а голова тут же куда-то побежала. 152e1bc

- Раздевайся и забирайся ко мне! – потребовала я. – Не хочу, чтобы ты заболел.

Энрико посмотрел удивленно, однако возражать не стал. Разделся, бросил мокрую одежду на пол, выпил коньяку и залез в ванну, достаточно большую, чтобы мы поместились там вдвоем, крепко обнявшись. И ведь сначала в этом не было ничего эротического. Всего лишь согревались, теплом не только воды, но и друг друга.

- Как ты там оказался? – наконец смогла спросить я. - На пристани?

- Не знаю, Анжелика, - он сильнее прижал меня к себе и поцеловал. – Как будто толкнуло что-то. Подумал, надо проверить, вернулась ли ты. Но в комнате тебя не было, тогда решил спуститься на причал.

- В последнюю секунду, - меня передернуло от одной мысли, что он мог опоздать. Или отмахнуться от неясного предчувствия, как это делают большинство людей. - Чудом успел. Штормом сорвало мешок, и я уснула, держась за столб. А когда проснулась, оказалось, что ноги спутаны водорослями. Видимо, их принесло с глубины.

- Я бы не вынес, если бы потерял еще и тебя!

Его поцелуи становились все более жадными и настойчивыми. Какое там благоразумие и осторожность, когда пройдешь по тонкой черте между жизнью и смертью! Мы забыли обо всем. Эта близость сама по себе была отрицанием смерти – после того как Энрико спас мне жизнь. И если до этого у меня еще и оставались сомнения, то теперь исчезли без следа.

Он стоил того, чтобы ради него отказаться от прежней жизни. Навсегда.