58

Я ушла в недоумении. Что это вообще означало?

Мне казалось, дядя без ума от Маргериты, но его слова прозвучали более чем странно. Или я просто пыталась найти в них то, чего там не было? Маргерита не единственная причина, чтобы остаться, он так и сказал.

Или дело в том, что она ведет себя довольно по-хамски? Ну ладно, допустим, ей не нравится, что мы с Энрико намерены пожениться. Но вот эти намеки про спешку и все в таком роде – это уже через край. С чего ее вдруг так сорвало? Да и в целом мне казалось, что она в последнее время какая-то… нервная, что ли?

Я нашла Энрико в библиотеке за очередной порцией писем и спросила об этом.

- Не знаю, Анжелика, - он положил ручку пером на чернильницу. – Я тоже об этом думал. Может, у нее… женские проблемы? Ну, знаешь, у женщин в возрасте это обычная вещь.

- Не смеши! – фыркнула я. – Рановато ей еще для женских проблем. Нет, тут что-то другое. Может, она злилась, что дядя не потащил ее к алтарю сразу же после первой совместной ночи? Ну, то есть не ночи, а… ну, ты понял. Сделал предложение, а потом отодвинул на неопределенный срок под предлогом, как бы она не передумала.

- Вполне возможно, - кивнул Энрико. – Но мне кажется, это не все. Ты заметила, с какого момента она стала такой?

- С того самого, когда выяснилось, что ты намерен остаться здесь. Хотя сначала это было не так резко. А потом... помнишь, как она высказалась про рыб и икру?

- Да, именно так. А что было перед этим?

- Подожди! – до меня наконец дошло. – Перед этим дядя спросил в лоб, не она ли наняла частного сыщика. Это ее так обидело?

- Ты плохо знаешь Маргетту, - Энрико поймал мою руку и подтащил меня к себе на колени. – Если б она не имела к этому отношения, только посмеялась бы. Я подозреваю, Пьер был прав. Конечно, она не созналась бы, но это заставляет ее нервничать. Потому что не знает, все ли он сказал. Может, ему все известно.

- Сказал все, - я обняла его за шею и легонько укусила за ухо. – Но ты прав, об этом не известно ей. Я бы на ее месте тоже нервничала. Насколько знаю дядю, лучше бы она призналась.

- Думаешь? – засомневался он.

- Да, вполне. Но если это действительно была Маргерита, почему ты ничего не знаешь? Разве она не сказала бы тебе, если б наняла детектива?

- Совершенно не обязательно. Послушай, я попробую поговорить с ней. Осторожно. Но не получится ли так, что Маргетта признается – если, конечно, это действительно была она, - а Пьер заявит, что не желает иметь с ней ничего общего? Возможно, именно этого она и боится? Тем более теперь, когда он подтвердил свое намерение на ней жениться?

- Рико, ты ведь сам сказал, что мы похожи. Обманщики и авантюристы. И это правда.

А может, я зря так уверена? Если бы дядя узнал, что именно Маргерита наняла детектива, вряд ли бы его это сильно задело. В конце концов, ее подозрения в наш адрес были вполне оправданными. Но вот то, что она не призналась, когда задал вопрос в лоб, это уже совсем другой расклад. Да и потом чтобы остаться здесь, ему нет нужды жениться.

- Знаешь, пожалуй, мне стоит с ним это обсудить, - я поцеловала Энрико и встала. – Чтобы знать наверняка. А ты уже потом поговоришь с Маргеттой.

Дядя обнаружился в кабинете за очередным ворохом бумаг. Я не стала ходить вокруг да около, а выложила все как есть. И свои сомнения, и разговор с Энрико.

- Могла бы и не спрашивать, - он пожал плечами. – Сама прекрасно знаешь. Мы, конечно, тоже вруны записные, но… Я надеялся тогда, что она признается. Посмеялись бы вместе. И уж точно не думал, что Марго свяжет с этим отложенную свадьбу. Лика, мне все равно, она это или нет. Лучше даже, чтобы она. Тогда можно было бы не беспокоиться, кто под нас роет. Но я бы предпочел услышать от нее.

- А ты готов рассказать ей всю правду?

- А ты – Энрико? Вот-то и оно, Лика. Далеко не всю правду стоит тащить на свет божий, потому что не всё можно адекватно воспринять.

- Ну не знаю, дядь Петь, - я села в кресло у камина. – Вряд ли можно было адекватно воспринять русалку и кенгуру, но ведь приняли же. Вроде как мы с тобой сказали «а», но не стали говорить «бэ».

- А ты хочешь сказать «бэ»? – с иронией приподнял брови дядя. – Собственно говоря, зачем? Что это изменит? Кроме того, что ты почувствуешь себя правдивой девочкой? Русалка и кенгуру – это объективная реальность, как говорится, данная нам в ощущениях. Можно посмотреть, можно потрогать. А знание о том, что мы из другого мира, никакой пользы не принесет. Ни Марго, ни Энрико. Только лишний ментальный и душевный геморрой. Ладно бы мы собирались вернуться. Но ты же решила остаться. Кстати, Лика, я тут думал и надумал один очень простой вариант. Чтобы и волки сыты, и овцы целы. (3303c)

- И пастуху вечная память?

- Ну зачем же так жестко? Как Филипп сказал? Ночью мы все должны находиться в радиусе одного лье от замка, чтобы вернуться. Значит, чтобы остаться, мы с тобой не должны находиться ночью в замке вместе. Либо ты, либо я. Марго, как я заметил, без особой радости восприняла идею уехать в Швейцарию. Похоже, здесь ей нравится намного больше. Но ваш конфликт все равно нам на руку. До города гораздо больше одного лье. Я могу снять вам с Энрико квартиру. С ванной. Он будет приезжать сюда и работать со мной. И ты сможешь навещать меня, когда захочешь. А еще лучше купить участок земли на берегу и построить дом с бассейном. Тогда летом ты будешь ночевать в море, а зимой – в бассейне.

- Дядька, ты гений! – взвизгнула я. – Главное, чтобы участок нашелся. А дом ты мне сам придумаешь. Только не хайнлайновский.