59

Дядя с Маргеритой поговорили наедине, но деталей этого разговора мы с Энрико так и не узнали. Кроме главного: сыщика действительно наняла она. Я была слегка разочарована. Не в самой Маргерите, а в том, что Энрико оказался прав и что все так банально. Но, с другой стороны, можно было порадоваться: раз это ее рук дело, отпала необходимость ждать нового подвоха от кого-то из родни Рене.

Любовью ко мне она не воспылала, но стала помягче. Не шипела, не пыталась укусить, и мы общались вполне мирно. Даже вместе ездили в город – в ателье и по магазинам, закупать всякие штучки для невест.

Обсудив все детали, мы назначили день двойной свадьбы. Энрико договорился со священником, который должен был обвенчать нас в часовне замка. После этого дядя с Маргеритой все-таки собирались уехать в Швейцарию и вернуться весной. Мы с Энрико решили до их возвращения жить в замке, а потом перебраться в город. Кроме того дядя отдал распоряжение д’Арбрэ найти для покупки участок на побережье с прямым выходом к морю.

Филипп, узнав новости, никак не выказал своего недовольства. Только заметил:

- Надеюсь, ты не пожалеешь об этом.

Он все так же навещал меня каждую ночь в ванной, чтобы немного поболтать. Видимо, духам тоже нужно было общение. А я с того дня, когда чуть не утонула, в море больше не плавала.

«До весны забудь об этом!» - отрезал Энрико, и я вынуждена была с ним согласиться.

Если уж выбирать из двух зол, стоило предпочесть тесноту ванны холоду во время перехода из одного состояния в другое. Мечтая потихоньку о собственном бассейне в качестве спальни.

Впрочем, очень скоро мне не стало не до бассейна – и вообще ни до чего.

Энрико, как и обещал, съездил в город и вернулся со скромным бумажным пакетиком.

- Всего три штуки?! – возмутилась я, заглянув туда. – Это как понимать? Мы будем заниматься этим делом только три раза? До конца месяца? Или как?

- А в чем дело? – удивился он. – Сколько надо было? Десяток?

Я не могла понять, издевается он или говорит всерьез. Пока не сообразила, что эти дедушки проверенных электроникой кондомов многоразовые! Их предполагалось промывать, сушить и использовать снова. Вспомнилось, как во времена моего детства мама стирала и сушила в ванной полиэтиленовые пакеты.

То, что многоразовые, - это еще полбеды. В ходе эксплуатации они оказались настолько ужасными, что я даже всплакнула, оказавшись в одиночестве. Когда подумала, что пользоваться ими предстоит всю оставшуюся интимную жизнь. Впрочем, через две недели я дорого отдала бы за то, чтобы это было действительно так.

Неудача решила, что дала мне достаточно времени для передышки. Ну конечно, закинуть в другой мир с русалочьим хвостом в комплекте ей показалось слишком мизерным. Как будто заявила с насмешкой: я сделала это, чтобы ты заполучила роскошного мужчину. Пора платить по счетам, Лика.

- Энрико, - мрачно сказала я, когда сверх срока накапало трое суток, - ты будешь смеяться… хотя это, конечно, совершенно не смешно. Но, кажется, я беременна. Знаешь, я даже не удивлена. Со мной всегда так. Чего боюсь – то и случается.

- Ты уверена? – нахмурился он.

- Не совсем, но, скорее, да, чем нет. Уже три дня. Раньше со мной такого не бывало.

Наверняка это случилось в то утро, когда море попыталась забрать меня к себе. Когда мы с Энрико забыли обо всем на свете, в том числе и об осторожности. И что теперь? Я не представляла.

Беременная русалка! Рукалицо!

Но это полбеды. Какой ребенок у нас родится – вот что приводило в ужас.

- Один плюс в этом все-таки есть, - Энрико обнял меня. – Раз уж так вышло, нам не надо будет пользоваться этими ужасными изделиями.

- О боже! – застонала я, уткнувшись носом ему в грудь. – Ты что, смеешься надо мной?

- Прости, Анжелика. Я растерян не меньше тебя. Поэтому говорю глупости. Но раз уж так случилось, ничего не поделаешь. Будем надеяться на лучшее.

- В Америке некоторые ненормальные матери рожают в воде, - всхлипнула я. – Уверяют, что так очень даже неплохо. Послушай, давай пока не будем никому ничего говорить. Ни дяде, ни Маргерите – никому. Пока не станет точно известно. Нет, вообще не будем сейчас. Пусть они уедут, а когда вернутся…

- Хорошо, - согласился Энрико. – Наверно, ты права.

День шел за днем, ничего не менялось. Скоро меня начало подташнивать по утрам, и последние сомнения исчезли.

- Марго успокоилась, зато ты теперь какая-то нервная, - заметил дядя, когда я наорала на кошку, попавшуюся под ноги.

- Переживаю из-за свадьбы, дядь Петь, - отмахнулась я. – Ну и вообще из-за всего.

Впрочем, Филиппу я все-таки призналась, но это было не в счет.

- Вот как? – бесцветно отозвался он. – Даже не знаю, поздравить или посочувствовать.

- Лучше второе, - вздохнула я, пытаясь устроиться в ванне поудобнее. – Больше всего переживаю из-за того, каким родится ребенок.

- Понимаю. Даже не знаю, чем утешить, - помолчав, Филипп не удержался и добавил: - А ведь я говорил, как бы тебе не пожалеть о своем решении.

- Прекрати, - попросила я вяло. – И так тошно. Во всех смыслах.

- От тошноты могу посоветовать одно средство.

- Магическое?

- Нет. Отвар трав. Отправь кого-нибудь за ними на рынок. Смешать в равных долях, залить водой, вскипятить и настоять сутки под крышкой, - он перечислил названия и повторил, чтобы я запомнила. – Не беспокойся, это безопасно.

По правде, рисковать мне не хотелось, и я сказала следующей ночью, что не все нужные удалось найти. Мне и так хватало сомнений и переживаний, чтобы думать еще и о том, действительно ли колдунское зелье безвредно.