2

Нам надо домой… Странный человек…

— О святые апостолы Христовы: Петре и Андрее, Иакове и Иоанне, Филиппе и Варфоломее, Фомо и Матфее, Иакове и Иудо, Симоне и Матфие! Услышите молитвы и воздыхания, сердцем сокрушенным ныне приносимые и помогите нам, рабам Божьим…

Как только Пётр сделал Катарине предложение стать его женой, она почувствовала, что хочет стать его полностью и быть такой же, как он, даже по вере. Приняв тогда православие, она оказалась, как в сказке, проживая вскоре и венчание в русской церкви с таким же счастливым возлюбленным.

Теперь Катарина стояла перед алтарём, крестилась и шептала слова молитвы во спасение от бед. Здесь, в небольшом зале русской церкви, не было пока никого. Царила абсолютная тишина, и изредка слышалось лишь потрескивание горящих перед иконами свечей. Аромат воска и ладана дарил душе успокоение, будто очищал от страха, вселял веру в лучшее и направлял к светлому.

Когда рядом кто-то остановился и время от времени смотрел в её сторону, Катарина закрыла на миг глаза и стала молиться молча. Но странно…. она чувствовала внимание к себе. Это был мужчина, но не тот, кого знала, нет… Это незнакомец.

Решив покинуть церковь и ещё раз проверить, не вернулся ли супруг, Катарина перекрестилась, выполнила поклон перед алтарём и подошла к дверям, где вновь обернулась, чтоб поклониться снова. Мужчина стоял боком к алтарю и медленно обернулся в её сторону… Видный, статный, лет тридцати, в напудренном тёмно-сером парике с локонами до плеч, но обладал холодным, пронизывающим взглядом. Катарина не узнавала его и находила странным. Непонятное внимание, общение глазами… Только общаться с ним не хотелось никак.

Скорее спустившись на этаж ниже, к кабинету, где всегда работал Пётр, Катарина укрылась там и села в кресло. Здесь уже не было никого. Снова тишина, но теперь давящая. Не та, как в церкви, где покой тут же находится и, кажется, не покинет никогда.

— Родная, — сразу кинулся к Катарине прибывший Пётр.

Он, как вошёл в двери, заметил её, сидевшую и уставившуюся с тревогой в одну точку.

— Петенька? — резко очнулась она от пустоты, где была, и бросилась в его объятия. — Милая, ненаглядная, что случилось? Что произошло? — взволнованно спрашивал он, поглаживая крепкими руками, и взял в ладони её лицо. — Любовь моя, жизнь моя… Моя единственная… — Я не знаю, — мотала она головой, а на глаза выступили слёзы. — Из замка письмо пришло, что кто-то пытается туда проникнуть. Охранники ранены. — Что? — прошептал поражённый Пётр, снова прижав в свои крепкие объятия дрожавшую, встревоженную милую.

Только и он не понимал, кто вдруг решил ворваться в их жизнь, почему. Ведь никому не делали зла. Всё было чудесно. Пётр пытался вспомнить что, может, из прошлого, что бы помогло найти ответы, но… нет…

— Нам надо домой…. в замок, — молвила Катарина еле слышно с той же тревогой. — Да, мы уедем. Я завтра же отпрошусь. Здесь, правда, дел множество, но я уверен, на несколько дней смогу уехать, а Ханс поможет, — обещал Пётр. — Поможет? — опасалась Катарина, как бы что не помешало.

Любимый и сам опасался. Странное предчувствие волновало обоих, но говорить оба пока не смели. Не хотелось внести своей половинке ещё больше тревог. Не хотелось паники.

— Поедем, я уже закончил все дела на сегодня. Завтра утром отпрошусь и отправимся в замок, — уводил Пётр милую покинуть ратушу.

Они удалялись к ожидавшей на площади карете, где их извозчик скорее открыл дверь и скоро увозил прочь. Катарина успела в окно заметить стоящего у ратуши мужчину… Того самого, кого встретила в церкви:

— Петенька, это он! — воскликнула она, и любимый тут же выглянул в окно.

Только карета в этот момент уже свернула за угол следующей улицы, и Пётр не успел разглядеть, на кого указывала милая.

— Кто? — не понял он. — Этот человек, — взволнованно дышала Катарина. — Я его встретила в церкви. Он странно смотрел! Правда, — кивнула она. — Что-то не так. — Поворачивай назад! — крикнул Пётр извозчику и приказал проехать мимо ратуши ещё раз.

Только и это не помогло. У ратуши нужного человека больше не было видно…