42

Отдать ему камни, и всё?…

Перечитав снова то, что оставил после своей смерти граф Томас Роос, Катарина закрыла книжечку и отложила её на столик с перстнем и кошельком. Заглянув в кошелёк, она увидела переливающиеся разными цветами драгоценные камни. Такого радужного сияния она не видела никогда. Будто все цвета мира собраны здесь, чтобы никому больше не достались… Ценные, важные…

— Зачем мне всё это? Это грязь, — с беспокойством отложила она кошелёк тоже на стол. — Мой дед… Томас Роос… Как он мог так поступить? — А если всё, что написал граф, неправда? И как его хоронили здесь? Какие друзья? Где были твой отец, мать? А если его после смерти подставили, и не он писал всё это? — встав рядом, спрашивала не менее взволнованная Аглая.

Катарина выдержала паузу, задумавшись над её словами, и пожала плечами:

— Всё может быть… Но истину мы не узнаем. Этих людей нет. Больше нет. Деду удалось скрыть всё, спасти наш род от позора. И даже сторона барона Стааль ничего не смогла сделать. Отец ничего не рассказывал. Не знаю. — Стааль, — коснулась плеча Катарины Аглая, и та резко взглянула: — Понимаешь? Это же предок Акселя! Он, выходит, за мной охотится! Нет, за камнями. Он их ищет и думает, они на мечах! Аксель Стааль, секретарь генерал-губернатора — потомок того, с кем враждовал, кому навредил и с кем погиб мой дед… — Выходит, что так, — кивала Аглая, тоже прозрев на происходящее. — Вот, почему пропадают мечи. Ему не нужны мечи…

— Да, те камни похожи на эти, — согласилась Катарина и на миг зажмурилась. — Кошмар… Вот, почему дед украшал мечи. Скрыть, скрыть камни, направить по ложному следу! — А тебе не рассказывал отец про деда ничего? Как погиб? — интересовалась Аглая, и она вспоминала: — Рассказывали, что упал с обрыва, тела не нашли, разумеется. Про дуэли речи не было. И знал ли кто про дуэль? А в той пропасти глубоко, никто тело не искал. Значит, его кто-то здесь похоронил… В его же замке, в саду. Дед пишет про друзей, — пожала Катарина плечами. — Кто бы мог знать твоего деда сейчас? — спросила тогда Аглая дальше. — Волшебник же как-то узнал. Какой-то есть старый человек, он сказал?

— Да, — взглянула удивлённая Катарина. — И он сказал, что скрыть тайну следует, что тот человек скоро тоже умрёт, но что… такого человека считают сумасшедшим… — Неужто искать какого сумасшедшего? — испугалась Аглая. — Не знаю, — растерялась и Катарина. — Может, и правда, как скрыть всё? Зачем я только пошла на это всё? — Кто живёт здесь рядом, очень стар и знал твоего деда? — Не знаю… Искать надо, — задумалась Катарина и отошла к креслу, куда устало села. — Что же делать?… Аксель не успокоится, видать. Может, и он поспособствовал дуэли Петеньки, пропаже Василия… Отдать ему камни, и всё?

— Правда всплывёт наружу, — опасалась Аглая. — Ты уверена, что этот Аксель не опозорит вас, даже если камни отдашь? Он только этого и ждёт. Он мстит, но сам-то… Чем лучше? — Я не виновата в делах деда. Он мстит за своего деда, но разве это верно? — взглянула Катарина. — Я бы не мстила. Это было так давно. — Это ты, а Акселю, видать, судьба не была благосклонна. Как знать, что там было и кого он винит в своих неудачах, — считала иначе Аглая. — Некоторые тайны предков должны исчезнуть. — Ты права… Должны исчезнуть. В них уже нет смысла… Жизнь продолжается и она… иная, — кивала Катарина и спросила с неуверенностью. — Всё скрыть? — Да, — кивала уверенная подруга.

Взглянув на окно, за которым ночь навевала странные ощущения, что теперь жизнь меняется, но не ясно ещё в какую сторону, Катарина в себе вопросила: «Где же ты, милый? Ты жив, я знаю… Я спасу тебя. Мне верится, что я на правильном пути… Только дождись… Куда-то и Василий пропал, и Ханс… А мне что делать? Что?»

Она молила и чувствовала, что её любимый, запертый в четырёх холодных стенах крепости, так же верит в то, что она делает всё возможное для спасения его, их счастья…. жизни…