46
Был один, спрашивал… что случилось?…
Когда дед накрыл к чаю, поставил горшок с едой на стол и расставил глиняные миски, пригласил:
— Я уж накормлю, присаживайтесь. Вчера не было еды, я утром-то подсуетился. Вы вовремя прибыли. Любите Кольдольмар? — Кто ж его не любит? — тепло улыбнулся Ханс, и Пётр кивнул: — Да, наша няня делала несколько раз… Это мясо в капустных листьях? — Да, давайте, садитесь, — позвал дед, и друзья послушно сели с ним за стол. — Это наш король Карл двенадцатый постарался. Привёз это лакомство от османов, после Полтавской битвы. — Я попозже, — сказала строго старуха и продолжила смотреть задумчиво в сторону. Дед подвинул горшок с фаршированными капустными листьями ближе к друзьям и сам принялся есть. Воцарилось молчание… Ханс ел, пил чай. Только Пётр не стал… Не потому, что не доверял, а просто не хотелось. Странное ощущение мешало, будто что стояло поперёк горла. Странная старуха занимала всё внимание, и Ханс, будто почувствовал его переживания, обратился к ней:
— Так вы, говорят, всё знаете. — Всё не всё. Всё не узнаешь, — пробубнила она, уставившись в стол, и принялась пить чай.
Её глаза иногда закрывались на несколько секунд, а потом томно открывались. Казалось, скоро уснёт…
— А про замок Роос, Аминовых, не знаете? — спросил дальше Ханс. — Слышала, — устало кивала она и недовольно добавила. — Уже был один, спрашивал. — Кто? — заинтересовался и Пётр. — А тот-то колдун настоящий был, — вспоминала старуха, но в какой-то момент показалось, а не озвучивает ли она уже свои сны. — Спрашивал про замок, — усмехнулась старуха вновь. — А что колдуну до замка? Не знаю и не хочу знать. Хотя и знаю. — Что вы знаете? — не понимал её Пётр, но становилось не по себе.
— Всё знаю, — томно открыв глаза, медленно проговорила старуха и продолжила смотреть в его глаза, заставляя замереть и слушать. — Смерть… Зарыта и ждёт. Свободы ждёт, но уже свободна. Смерть там зарыта. В саду… Тайны все в саду сокрыты. Прямо у шиповника. Колдун-то вдове подскажет всё. Пусть копает. А вдова-то… О да, вдова то уже и нового себе жениха присмотрела. Друга короля. Важная персона. Ой, важная. — Что? — сглотнул Пётр, а Ханс рядом тоже поразился: — Вдова? — Ах, — слегка пожав плечами, старуха пригубила чая и стала подниматься, придерживаясь за стол. — Да то ли умер, то ли при смерти в крепости. Враг народа. А ей что? Ей разрешат иного мужа, точно. Дед тут же подошёл к ней, подхватил под руку и помог идти дальше. Он провожал её и ещё долго не возвращался. Всё это время Пётр ошарашенно смотрел в стол, словно находился под куполом чар этой старухи, будто она какая ведьма. И знал он, что не предсказывала она, а передавала знания. Слышала она, видно, многое от кого-то, сама выводы делала, не иначе… — Врёт она, ты же знаешь, — спустя полчаса сказал всё же Ханс, сам постепенно возвращаясь в себя.
— Да…. разумеется, — кивал Пётр и откинулся на спинку стула, выдохнув. — Вдова… нашла другого. Это какого друга короля? — Я думаю, она говорит про Акселя Стааль. — Какого чёрта ему надо от Катарины? Что ему до нашей жизни? Он связан с пропавшим мечом Шувалова? — стал задумываться Пётр дальше. — Да, здесь какая-то связь, но я не смог ничего узнать, потому направил все силы, чтобы вызволить скорее тебя, чем самому бегать. Ты должен быть на свободе, — пояснил Ханс, и Пётр взглянул на него с доброй улыбкой: — Знал бы ты, как я благодарен тебе. Ты явился вовремя. Да так вовремя. Что мы даже Василия спасли!
— Бог? — пожал плечами Ханс, но это чудо заставляло верить в высшие силы, ангелов, во что-то, что явно подвело их обоих к случившемуся. — Я никогда так удачу не ловил, — кратко посмеялся Пётр и взглянул на так и закрытую дверь. — Что-то деда долго нет. — Провожает же. Может, живёт далеко, — предположил Ханс. — Сюда он привёл её быстрее…
Какими бы ни были ощущения, но дед не возвращался ещё час. Когда парни, оставшиеся сидеть за столом, уже задремали, дверь, наконец-то, открылась и издала тонкий скрип. Друзья вздрогнули, тут же очнувшись, и уставились на медленно и печально подошедшего к столу деда.
— Что случилось? — заметил его погружённое состояние Ханс.
— Померла…
И он, и Пётр сразу поняли, о ком речь. Шок… Ожидание… Дед сел к столу, сложил перед собой руки и смотрел в пустоту.
— От чего? — тихо спросил Пётр. — Старая. Уснула и всё, — вздохнул дед и усмехнулся. — Да… Лучше так. — Дед, я не из пугливых, но у вас здесь страшно, — вымолвил Ханс, не менее поражённый всему произошедшему, как и Пётр…