5

Давай-ка, как на духу…

Василий и Аглая… Крепкая дружба связывала Петра и Катарину с ними на протяжении двух лет. Не так много ещё, но верили и те, и другие: такая дружба на века. Они тесно переписывались, навещали друг друга часто, как могли, хоть одни жили в Швеции, а другие — в России.

Теперь Василий и Аглая вместе с годовалой дочкой снова были в пути в Швецию, чтобы навестить друзей. Катарина с Петром вернулись из Стокгольма в замок за несколько часов до их приезда. Обрадованные, что время удачно сложилось да к ужину, который был к тому часу готов, все вскоре, после объятий и радости встречи, прошли в столовую.

Пётр расспрашивал друга, как жизнь, а тот рассказывал об удачных сделках. Василий так и занимался купечеством, на чём смогли за эти годы существенно разбогатеть, чтобы построить себе прекрасный загородный дом под Петербургом, куда и приглашают теперь приехать в гости…

— Но что же у вас происходит? — спросила Аглая, заметившая в подруге некоторую скованность и волнение, которые Катарина пыталась скрыть за улыбкой. — Да, друзья, — улыбался Василий. — Негоже печаль разводить! — Да ничего страшного, — засмеялся Пётр. — Из каких передряг не вылезали?! Всё, что происходит, к лучшему всегда! — Ты мне зубы не заговаривай, я тебя знаю, — сквозь смех погрозил пальцем Василий.

Он разлил по рюмке ему и себе ещё водки и, выпивая за здравие, добавил:

— Давай-ка, как на духу… Всё рассказывайте, а то ведь гостям сон испортите.

— Да, — поддержала мужа Аглая. — Как спать, коль думы всякие в голову будут лезть? — Да и так будут лезть, — вдруг прослезилась Катарина и, не выдержав скопившихся чувств, закрыла лицо руками. — Родненькая! — только и ахнула дорогая подруга, тут же заключив её в свои объятия и уводя с собой. — Они поговорят, — махнул рукой Василий и взглянул на Петра.

Тот с печалью провожал взглядом страдающую милую и тяжело вздохнул.

— Ну? — ждал Василий. — Что натворили? — Если б мы, — выпив рюмку водки залпом, выдохнул Пётр и зажмурился. — Так, — отодвинул его и свою рюмки Василий. — Серьёзно теперь говорим, пока не захмелели.

Пётр рассказал другу всё, что произошло за последние сутки, и тот, постукивая пальцами по столу, промычал:

— Мда…. ммм…

Он выдержал паузу, в которую Пётр снова налил себе в рюмку водки, и остановил его:

— Друг мой. Будем бороться вместе с негодяями, как и раньше. Что раскис? — Знал бы вовремя, что так опасно стало здесь, отписал бы вам не приезжать, — усмехнулся Пётр. — Видать, проспаться тебе надо, — засмеялся Василий. — Ну давай порассудим? В дом, где теперь куча народа, сами хозяева, будет кто ломиться? Нет. — Чёрт их знает, что им надо! — поразился Пётр. — Вот Панин тебя выгнал, так? А в замок в то же время кто-то проник, охранников ранили. Всё может быть как-то связано, — поделился подозрениями его друг.

— Панин? Зачем ему это? — засмеялся он. — Он вполне мирный. — Как знать, — пожал плечами Василий. — Может, не ему. Но Панин сам не святой. Игрок, любит поесть, любит… женщин… — Ну тебя, — вздохнул Пётр. — Зачем ему моя жена? Своих фавориток хватает. — Ну, может, не ему, а как связан с кем, — пытался найти объяснение происходящему Василий. — Мало ли мы видели, как бывает. — Не будем зря наговаривать. И зачем проникать в замок? — удивился тогда Пётр, а друг развёл руками: — Время покажет. Но я уверен, сейчас они пока в замок лезть не будут. Вряд ли знали, что мы приедем. — Это да, мы никому не сообщали, даже слугам, — задумался Пётр и согласился с его словами…