8

Господа, давайте разойдёмся мирно…

— Чёрт знает что! — выругался Пётр, пнув дверь ногой на выход, покидая здание ратуши. — Даже на порог не пускают! Ни Ханса не дозовёшься теперь, ни самого Панина!

Вышедший следом не менее недовольный Василий шёл молча. Он погрузился в мысли, спускаясь к ожидавшим на площади перед входом коням, как и Пётр. Тот даже не заметил направляющуюся к ратуше пару: среднего возраста полноватого мужчину со строгим выражением лица и идущую с ним под руку молодую даму, темноволосую, весьма приятной внешности.

Увидев Петра, она переменилась в лице. Её взгляд с усталого тут же ожил, загорелся. Василий отступил в сторону, чтобы дать ей с кавалером пройти между ним и Петром, который так погрузился в себя, что совершенно не обращал внимания ни на кого. Только когда ударился плечом об её плечо, резко очнулся…

Дама ахнула, прижала руки к груди, отпустив руку кавалера. Тот ошарашенно уставился на Петра, смотрел с ожиданием и копил слова возмущения. Заметивший же у ног дамы белоснежный с кружевами платочек Пётр поднял его и протянул ей:

— Прошу простить мою неосторожность. — Неосторожность? — дышал ещё более возмущённо её кавалер. — Неосторожность?! Это так теперь называется?! Выдуманный платок? Флирт с моей супругой при мне?! При людях! Перед ратушей!

Пока он восклицал, Пётр ошарашенно смотрел в ответ. Дама тем временем забрала платочек и быстро спрятала в рукав. Пётр даже не сразу заметил, что платочек исчез.

— Простите, сударь, — кивнул он господину, дышащему, как дракон, который вот-вот выпустит своё смертоносное пламя. — И в мыслях не было. Я просто подал платок, который ваша дама обронила по моей вине. Простите, — поклонился он и его спутнице, но этот жест вызвал только больше ярости:

— Как вы смеете так смотреть на мою супругу?! Вы наглец! — Сударь! — воскликнул уже и Пётр, но тут вмешался шагнувший к ним Василий: — Господа, давайте разойдёмся мирно. Всем чудесного дня! — Что?! — возмутился наполнившийся презрением это грозный «супруг». — Вы кто такой?! Как смеете вмешиваться?! Я не с вами разговариваю! — Сударь! — повторил Пётр своё восклицание.

— Вы наглец! — чуть не выкрикнул еле сдерживающий ярость господин и решительно провозгласил. — Ждите моего секунданта! Вы будете отвечать по закону чести! — Что? — застыл Пётр, но господин гордо поспешил уйти со своей спутницей в ратушу.

Дама напоследок за спиной мужа, прямо у двери ратуши послала Петру воздушный поцелуй и игриво подмигнула, словно она и Пётр знали друг друга и пытались скрыть.

— Ты её знаешь? — удивился Василий, уставившись на закрытую за нею дверь, а Пётр стоял ошарашенный подле и мотал головой: — Нет же. — Что же это было сейчас? — не понимал Василий.

Вопрос его был явно адресован не другу. Он будто размышлял сам с собой, желая добраться до истины. Пётр так и мотал головой, не понимая, как быть теперь, кто эти люди и чего ждать. Поправив и слегка ослабив галстук, словно тот начал душить, Пётр выдохнул:

— Идём дальше… Авось, он не знает, кто я. — Да, будем на то и полагаться, — сомневался Василий.

Они только продолжили путь, взяли своих коней, как из ратуши к ним стремительно приближался мужчина лет тридцати и скоро окликнул:

— Граф Аминов! — Что опять? — еле слышно проворчал Василий и оглянулся вместе с другом.

Оба уставились на гордо остановившегося перед ними статного и строго одетого мужчину.

— Аксель? — удивился Пётр, узнав его. — Я всё видел, — твёрдо ответил тот. — Значит, слух о том, что вы с этой дамой, правда? — О чём вы? — поразился Пётр. — Я счастливо женат!