9

Но дуэли быть…

— Так многие счастливо женаты, — с осуждением смотрел Аксель свысока на гордого перед ним Петра. — Однако это не мешает заводить фавориток. Граф Делагарди не простит оскорбления его чести столь открыто. Прошу оставаться на квартире в Стокгольме, а не возвращаться в замок. Сначала дуэль. — Вы ошибаетесь в выводах, — Пётр старался казаться спокойным и уверенным в своей правоте.

Он гордо смотрел в ответ, но Аксель явно не отступал:

— Я намерен быть секундантом графу Делагарди. Попрошу ждать на квартире.

Он и слышать больше ничего не хотел. Пётр так и смотрел ему вслед, отчего друг рядом, находившийся в шоке от происходящего, наконец-то встряхнулся:

— Не может так быть. Что за бред? В чём обвиняют? Причина дуэли надуманная! — Но дуэли быть, — туманно произнёс Пётр и снова ослабил давящий на шее галстук.

Он медленным шагом направился вновь дальше, чтобы уйти с территории ратуши, а сам погрузился в мысли. Он так же, как и идущий, сокрушающийся рядом друг, не мог принять происходящего. Всё казалось странным, но в то же время ясным: кто-то специально намерен уничтожить его, сломать жизнь… Только зачем?…

— Кто это был? — донёсся до слуха вопрос Василия. — Секретарь генерал-губернатора, — ответил Пётр, пока удалялись медленно по улицам Стокгольма, ведя под уздцы своих коней.

Глядя под ноги, погружённый в трагедию, что стала наполнять его жизнь судьба, Пётр долго молчал…

— Важная фигура, видать, этот Аксель, — заключил Василий. — Он себя считает важным, да, — усмехнулся Пётр и с тяжёлым вздохом поднял взгляд к небу. — Ханс, с кем в посольстве служил, его неприятель.

— Выходит, из-за этого всё? — предположил Василий, но Пётр не соглашался: — Нет. Иначе бы изжили уже давно. Здесь что-то другое… Что ж, — остановился Пётр перед домом, где и была его квартира. — Я должен это сделать. — Ты с ума сошёл, — смотрел поражённый друг. — Ни в коем случае. Я не позволю! — Большего позора, чем есть, ещё и увильнуть от дуэли, я не позволю, — строго взглянул Пётр. — Тебе ли не знать законы чести и дуэли. Катарина такого не достойна. — Но ты был с этой женщиной или нет? — Нет же! Я её впервые вижу! — Уверен?

— Не знаю, — задумался Пётр над вопросом удивлённого товарища: — Балы какие посещали? Где-то же они вас видели. — Посещали… Больше литературные встречи у Шарлотты, — пожал Пётр плечами в сомнениях. — Мы никому дорогу не переходили. — Вспомни, может, там и встречались. — Да зачем? Я не давал никому повода усомниться в моей верности жене. Ни взглядом, ни словом. Никогда не флиртовал с другой. И в мыслях не было!

— Зачем вас хотят разлучить, унизить? — Не знаю, — выдохнул начинающий нервничать Пётр. — Идём на квартиру. — Обожди. Ты иди. А я… Надо посетить Шарлотту, — решительно ответил Василий. — Я займусь этим, если ты не против? — Займись, — равнодушно усмехнулся Пётр с неверием в успех. — Если меня не успеют к тому времени убить на дуэли. — Надо как-то отсрочить её, — был решительно настроен друг. — Я немедленно отправляюсь к Шарлотте, а ты жди на квартире.

Ждать Петру, как он понял через час, оказалось всё труднее. Время тянулось немыслимо медленно, тревога давила. Даже написать любимой письмо с сообщением о происходящем не смог. Пытался себя заставить, смотрел на стоящий у окна секретер, но… Не сел, не написал.

Вскоре прибывший незнакомый мальчишка передал ему некий конверт. Сердце бешено гремело, пока Пётр его вскрывал, а когда прочитал, застыл на месте. Дуэль должна будет состояться на заре, в указанном месте за Стокгольмом. Оставалось отыскать секунданта и послать его к секунданту графа Делагарди.

— Где же ты, Василий, когда нужен? — взглянул Пётр на окно.

А друг не вернулся и к утру. Уже теряя надежду на то, что дождётся его, Пётр, не сумевший этой ночью сомкнуть глаз, помчался к ратуше: «Только будь ты на месте, Ханс… Надеюсь, поможешь…»