Глава 18 · Почему опасно задерживаться
Оставшийся день прошел без особых происшествий. Крис обнаружился после обеда в своей комнате, куда я повторно заглянула по дороге из столовой. Оказалось, что он гулял с леди Элиз по роще и ему внезапно стало дурно. Он решил отлежаться. Я одолжила у друга дублирующий артефакт и, пожелав скорейшего выздоровления, покинула комнату. Мы условились поговорить уже после моего возвращения из города. За это время друг успеет отдохнуть и набраться сил, а я соберу больше информации, и, возможно, картина немного прояснится.
На следующее утро сразу же после завтрака мы отправились в город. Карета Кроунов, запряженная шестеркой породистых скакунов, вмиг домчала нас до места. Гаспар предложил было довезти до дома, но я отказалась, сославшись на дела, и попросила высадить нас на площади.
Попрощавшись с младшим Кроуном, потащила чертяку в ближайшие кусты, подальше от любопытных глаз. Объяснив ему, что и как мы сейчас будем делать, я снова уменьшила фамильяра до мышиного размера. Шнырь от моей идеи счастливым не выглядел, однако послушно полез в карман. Я же встряхнулась и, мысленно призвав на помощь все свое актерское мастерство, двинулась в сторону центрального полицейского участка.
В вестибюле здания я подошла к первому попавшемуся мужчине в форме и, старательно изображая даму на грани истерики, попросила:
– Мистер полицейский, прошу вас, помогите. Мне нужно видеть одного вашего сотрудника.
– Что случилось, мэм? – удивленно отозвался тот.
– Мне срочно необходимо увидеть мистера Тэтчерда, – всхлипнула я.
– Не положено, мэм, – строго покачал головой полицейский. – Расскажите мне, что у вас произошло, и я сумею решить дело.
– Ах, сэр! – горько всхлипнула я. – Вы не понимаете, мне непременно нужен именно Тэтчерд!
– Поверьте, леди, я ничем не хуже, – ворчливо отозвался мужчина.
– О, я уверена, что вы отличный полицейский, сэр! И настоящий джентльмен! Не то что он! – Заметив, с какой ревностью ответил мне мужчина, я решила сыграть на духе соперничества, и не прогадала.
– Это верно, – приосанился полисмен и жадно поинтересовался: – А что этот выскочка Тэтчерд вам сделал?
– Даже не знаю… как сказать… – замялась я, лихорадочно придумывая, какой бы смертный грех повесить на следователя.
– Мэм, – проникновенно сказал мужчина и даже аккуратно взял меня за руку, – поверьте, мне вы можете довериться.
«Очень в этом сомневаюсь», – скептически хмыкнула я про себя и вдруг выпалила:
– Понимаете, сэр, я беременна, а этот негодяй отказывается на мне жениться!
Я картинно всплеснула руками и бросилась на шею дежурному полицейскому, содрогаясь в немых рыданиях.
– Действительно, негодяй, – злорадно протянул полицейский. – Не плачьте, мэм. Тэтчерд сейчас на совещании у начальника, но я провожу вас в его кабинет.
Пока мы шли по коридору, я украдкой косилась на полисмена. Вероятно, он очень недолюбливает Рэда и, судя по его довольной физиономии, о недостойном поведении господина следователя через десять минут узнает весь участок. Дверь в кабинет Тэтчерда оказалась заперта, и я осталась дожидаться хозяина на банкетке в коридоре. Пока все шло точно по плану. Главное сейчас выдержать бурю под названием «Рэд». В том, что следователь будет зол как дракон, я не сомневалась ни секунды.
Минут через пятнадцать мне стало понятно, насколько сильно я ошибалась. Тэтчерд оказался зол как сто драконов. Я поняла это по взгляду, который сверкал янтарной желтизной и метал молнии во все живое. Словно в его зрачках от гнева плавилось золото. В остальном же следователь мужественно держал себя в руках. Подойдя к своей двери и презрительно глянув на меня сверху вниз, он медленно произнес:
– Хм… Так это вы от меня беременны?
Я не стала отвечать, посчитав вопрос риторическим, а просто молча поднялась со своего места. Тэтчерд испепелил меня взглядом и, отперев дверь, молча вошел в кабинет. Я же, решив, что раз меня не прогнали, значит, пригласили, смело вошла следом. Рэд бросил ключи на тумбу, пересек кабинет и устало сел за стол. Я благоразумно осталась стоять в районе двери, держа дистанцию между нами, так, на всякий случай. Мужчина нахмурился и устало потер переносицу, потом, глубоко вздохнув, произнес:
– Кира, что это за цирк?
Я вдохнула поглубже и на одном дыхании выпалила свое оправдание:
– Не могла же я сказать правду. Если бы полицейский узнал, что я детектив, меня бы тотчас выставили за дверь. И наверняка еще обсмеяли бы.
– Зато теперь весь участок будет считать меня последним негодяем, который прячется по кустам от надоевшей любовницы. Как первенца назовем? – иронично усмехнулся Рэд.
– Да ладно тебе, скажешь потом, что я просто истеричка и все придумала, – отмахнулась я, словно ситуация и выеденного яйца не стоила.
– Зачем тебе это нужно? – устало спросил он.
– Мне необходимо было тебя увидеть, – объяснила я и стала нервно измерять кабинет шагами.
– Соскучилась? – оскалился полицейский.
Я пропустила шпильку мимо ушей и честно призналась:
– Хотела попросить взглянуть на протоколы допроса мэра.
– С чего бы это мне их тебе показывать? – надменно произнес Рэд.
– По дружбе? – невинно предположила я.
– Очень интересно. А ребенка мы с тобой тоже по большой дружбе зачали? – раздраженно спросил он.
– Значит, не покажешь? – хмуро уточнила, остановившись у двери.
– Даже если бы и хотел, не могу, это тайна следствия. А после того, что ты наплела дежурному, у меня нет ни малейшего желания нарушать ради тебя закон, – устало отозвался мужчина.
– И все-таки… – предприняла я последнюю попытку решить дело миром.
– Нет, Кира, – оборвал меня Рэд. – Тебе пора. У меня много дел.
И, не обращая на меня никакого внимания, уткнулся в какие-то бумаги на столе.
Ну, нет так нет, пеняй на себя. Я гордо задрала нос и царственно вышла из кабинета, услышав тихое бормотание за столом:
– …с ума меня сведет… лофа.
Вернувшись в вестибюль, подошла к уже знакомому дежурному:
– Благодарю вас, сэр, – улыбнулась ему.
– Не за что, мэм, – отозвался он. – Вы решили вашу… э-э… проблему?
– Безусловно. – Я улыбнулась еще шире. – Помогите мне, пожалуйста, еще разок. Где у вас дамская комната?
Полисмен округлил глаза и смущенно закашлялся, потом указал в сторону противоположного коридора.
– Последняя дверь направо, мэм, – ответил он.
– Благодарю, – проникновенно глядя ему в глаза, сказала я и похлопала мужчину по руке. – Вам зачтется за все дела ваши.
И продефилировала в указанную сторону.
Только закрывшись в дамской комнате, я позволила себе расслабиться и победно улыбнулась. Все шло как по маслу. Конечно, я и не рассчитывала, что Рэд добровольно покажет протоколы, но теперь я и сама смогу их посмотреть. Пока я отвлекала нашего бравого следователя беседой и хождением по кабинету, ловкий маленький чертяка, используя артефакт Криса, сделал дубликат ключей на тумбе, и теперь они лежали в моем кармане. Оставалось только дождаться ночи, и можно будет спокойно покопаться в записях полицейского.
Просидев в дамской комнате до глубокой ночи, я потихоньку вышла из своего укрытия. Подойдя к вестибюлю, глянула на часы. Было без десяти двенадцать, как раз время обхода. Дождавшись, пока дежурный покинет пост, я прошмыгнула в нужный коридор и быстро направилась к двери. Как и рассчитывала, она была заперта. Нащупав в кармане ключ, быстро отперла ее и вошла. Настроив световые кристаллы на минимальное освещение, первым делом достала из кармана Шныря, вернула ему нормальный размер, оставила стоять на шухере и строго приказала свистеть в случае опасности. Объяснения, что черти свистеть не умеют, оставила без внимания. Сама же села за стол и стала перебирать бумаги, ища нужные протоколы. Минут через пятнадцать поиск увенчался успехом. Несколько листов с описанием допроса мэра Васко и обыска в его кабинете были изъяты и спрятаны в корсет. Только я собралась ретироваться из кабинета, как вдруг вскочил Шнырь и с громким шепотом:
«Полундра, Кира! Свистю! Свистю!» – заметался по кабинету, а потом, открыв дверцу небольшого шкафа, спрятался внутри.
Я отчетливо услышала приближающиеся шаги. Окинув кабинет взглядом и не найдя ничего, подходящего для себя, живо полезла за чертякой в шкаф, еле успев потушить за собой свет.
Через мгновение в замочной скважине скрипнул ключ, и дверь отворилась. В кабинете мгновенно вспыхнул яркий свет. Кто-то подошел к столу и зашелестел бумагами. Мы со Шнырем затаились и даже перестали дышать от страха. Через несколько минут послышались усталые вздохи и снова раздались шаги. Затем донеслись звуки выдвигаемых ящиков и тихое бормотание. Похоже, в кабинете что-то искали. Шаги зазвучали ближе, кто-то явно подходил к шкафу. Мы с чертякой обмерли и не смели шевельнуться. Вдруг одна дверка резко распахнулась, и на нас уставились удивленные глаза Рэда.
– Занято! – выкрикнул ошалевший от страха Шнырь и захлопнул дверцу изнутри.
Очевидно, следователь решил, что его подводит зрение, потому что около минуты стояла гробовая тишина. Однако через минуту он снова распахнул шкаф и уставился на нас.
– Я же сказал, мест нет! – крикнул Шнырь и снова захлопнул дверцу.
Видимо, до полицейского наконец-таки дошло, что это не галлюцинации, потому что он снова резко дернул дверь и сорвал ее с петель. Не успевший вовремя среагировать чертяка повис на ручке с обратной стороны двери и теперь болтался в воздухе, как выпотрошенная куриная тушка на крючке.
– Какого демона здесь происходит?! – взревел Тэтчерд.
Рэд угрожающе тряс дверью, направляя ее в мою сторону, от чего Шныря телепало из стороны в сторону. Чертяка жалобно смотрел на меня, дескать, прости, хозяйка, сделал все, что мог, теперь выкручивайся сама. А я стояла памятником самой себе и лихорадочно соображала, чем бы оправдать такой поздний визит. Быть пойманной столь быстро и столь позорно в мои планы никак не входило.
Не придумав ничего дельного, я пошла на блицкриг[13] и, уперев руки в бока, сердито произнесла:
– А вот нечего было нас днем выгонять!
Тэтчерд обалдело захлопал глазами:
– То есть в том, что вы сидите ночью у меня в шкафу, виноват я?
– Конечно, – уверенно кивнула и сделала шаг к полицейскому. – Дал бы бумаги почитать, спал бы сейчас спокойно. Я продолжала наступать:
– И вообще! Сейчас же отпусти моего фамильяра! Хватит его трясти!
От моего грозного напора Рэд немного стушевался и, удивленно глянув на дверь и болтающегося на ней чертяку, опустил их на пол. Шнырь моментально схватил многострадальную створку и скрылся в шкафу, прикрыв его изнутри. Мы со следователем молча наблюдали за действиями чертяки, и я уже спокойным тоном поинтересовалась:
– А что ты делаешь на работе в такое время?
Рэд перевел взгляд со шкафа на меня и так же спокойно ответил:
– Работы много, хотел кое-какие бумаги проверить… А как вы в кабинет попали?
Я крайне не вовремя покраснела, и мужчину осенило. Он подозрительно уставился на меня и жестко сказал:
– Кира, сейчас же отдай ключи.
Я потупилась и молча протянула ему связку.
– И протоколы, – так же жестко добавил он.
Но я отрицательно покачала головой:
– Ни за что, – твердо сказала в ответ.
– Кира, последний раз прошу по-хорошему. Если сам найду, хуже будет, – угрожающе произнес Рэд. – А я ведь найду… Даже не сомневайся.
Я неосознанно сделала шаг назад, а мужчина инстинктивно шагнул вперед. Он изучающе вглядывался в мое лицо, потом медленно опустил взгляд ниже и остановился на шнуровке корсета, выразительно глядя на мою вздымающуюся от глубокого дыхания грудь. Потом снова посмотрел мне в глаза и улыбнулся.
– Только попробуй, – угрожающе сказала я и вскинула руки в защитном жесте. – Живой не дамся!
– Заманчивая перспектива, – протянул Рэд и вдруг расхохотался. – Ты меня с ума сведешь, лофа.
Я непонимающе уставилась на него и спросила:
– Я часто слышу от тебя в свой адрес это слово. Это какое-то ругательство?
– А ты не знаешь? Говорила же, что специалист по кактусам, – удивился мужчина.
– Немного приврала, – смущенно призналась я, видевшая кактусы только на подоконнике мадам Колпак. – Так это какой-то кактус?
Следователь покачал головой и усмехнулся:
– Не какой-то, а вполне определенный. Лофой называют лофофору[14]. Это маленький красивый цветок. Его сок в небольших дозах является лекарством от многих болезней, но, если употребить хоть на каплю больше, вызывает тяжелую головную боль и галлюцинации.
– Ты намекаешь, что я вызываю головную боль? – нахмурилась, еле сдерживаясь.
– Я намекаю, что общение с тобой должно быть строго дозированным, – устало сообщил мужчина. – И желательно, чтобы оно проходило под наблюдением врача.
Он потер глаза, усмехнулся каким-то своим мыслям и вдруг сказал:
– Давно никто так не жаждал общения со мной и не врывался в мой кабинет среди ночи. Такое рвение нужно поощрить. Разрешаю взять протоколы для изучения, но только на один день. Чтобы завтра они лежали у меня на столе.
Я сначала не поверила своей удаче, но, поняв, что следователь говорит вполне серьезно, счастливо хлопнула его по руке:
– Договорились.
Этого времени мне вполне хватит, чтобы снять копии со всех документов и спокойно изучить.
– А теперь тебе пора домой, – сказал Рэд и, обернувшись к шкафу, добавил: – И козла своего забери.
– Я бы попросил! – донеслось возмущенное из шкафа.
– Это не козел, а чертяка, – объяснила я. – Шнырик, познакомься.
Створка шкафа слегка отворилась, и в щелке показалась чертячья лапка с кепочкой.
– Очень приятно, Шнырь!
– Рэд, – изумленно отозвался следователь.
– Шнырик, заканчивай свое дезертирство. Вылезай, – строго сказала я.
– Это не дезертирство, а стратегическое отступление, – ворчливо отозвался чертяка, вылезая из своего убежища. Дверь, не удерживаемая петлями, при этом снова вывалилась, и фамильяр, ловко поймав ее лапками, торжественно вручил стоящему рядом Рэду и строго сказал:
– У вас тут отвалилось, не забудьте починить.
Я закатила глаза в предчувствии новой эмоциональной бури. Однако Рэд стойко перенес культурный шок от запредельной наглости моего фамильяра и только молча кивнул.
– Доброй ночи, – пожелала я и уже развернулась, чтобы уйти, как вдруг мужчина остановил меня.
– Уже поздно и бродить на улице одной опасно, – участливо сказал он. – Ты собираешься вернуться в Кроунхолл, Кира?
– Нет, у меня дом в городе, – объяснила Тэтчерду.
– Скажи, где он находится? – приказал следователь.
Я удивленно назвала адрес и уточнила:
– Ты хочешь меня проводить?
Тэтчерд многозначительно хмыкнул и, уточнив некоторые детали расположения, дотронулся до цепочки на груди. Она засияла золотым светом, а Рэд взмахнул рукой, и в воздухе перед ним возник портал. Взяв меня под руку и сунув зазевавшегося чертяку под мышку, мужчина решительно сделал шаг вперед.
Через мгновение мы втроем стояли на подъездной дорожке нашего агентства.
– Детективное агентство «Шнырь и К°», – задумчиво прочел Тэтчерд и уточнил: – Ты здесь живешь?
– Да, мои комнаты на втором этаже, – пояснила я.
Мужчина кивнул, отпустил мою руку и, поставив чертяку на землю, произнес:
– Протоколы должны быть на моем столе не позднее восьми часов вечера. Доброй ночи.
Я кивнула и повторила:
– Доброй ночи.
Рэд стоял на дорожке и внимательно смотрел, как мы заходим в дом. И, только заперев дверь на засов, я увидела, как в ночной темноте растворяется силуэт полицейского.