Глава 31 · Праздник Живицы

Сознание возвращалось с трудом. Накатывало, словно морские волны, и тут же уносилось обратно. Я барахталась в темном наваждении, тщетно пытаясь выбраться.

Первыми вернулись звуки. Тихий шепот где-то над головой. Но слова едва различимы. Потом сквозь закрытые веки пробился свет. Будто кто-то резко отдернул шторы и яркие солнечные лучи вдруг ворвались в комнату, вырывая из оков сна. В этой темной пучине я узнала голос Криса. Он настойчиво просил кого-то не паниковать, не пороть горячку и распаковывать чемоданы. Мне стало любопытно, что происходит, и, приложив недюжинные усилия, я подняла веки. Оказалось, что я лежу на постели в своей спальне.

– Ну наконец-то, – раздался облегченный голос друга.

– Привет. – Приветствие должно было прозвучать бодро, но на деле вышел приглушенный шепот.

Я попыталась подняться, но крепкие мужские руки бережно уложили меня обратно на подушки.

– Лежи, не дергайся, – строго приказал Крис. – Тебе нужно восстановить силы.

Потом он обернулся в сторону открытой двери в гостиную и прокричал:

– Бросай чемоданы, паникер, она очнулась! Лучше сбегай на кухню, пусть горничная принесет поднос с чаем.

Через мгновение в дверном проеме показалась всклокоченная мордочка Шныря. Он подозрительно уставился на меня, потом с радостным криком: «Живая!» – забрался на кровать и чмокнул меня в обе щеки.

– Конечно, живая. Какая же еще? – заворчала я, аккуратно спихивая толстенького чертяку с себя.

– Мы уж думали – все, – трагично провозгласил он.

– Это ты думал, – поправил Крис.

– Что произошло? – Я попыталась собрать воедино расфокусированные мысли.

– Ты потеряла сознание, – пояснил мужчина.

– Надолго? – уточнила я.

– На несколько часов. Как ты себя чувствуешь? – спросил друг.

– Странно, неужели мне привиделось, – пробормотала я и рассказала все, что со мной произошло.

Барон и чертяка внимательно слушали, а потом Крис произнес:

– Это не совсем путешествие во времени. Вернее, оно, но не физическое, а ментальное. Такое иногда случается при работе с мощными артефактами. Когда происходит слишком сильный выброс энергии и накопительные кристаллы не могут поглотить все, ее излишки трансформируются в проекцию или голограмму.

– Думаете, все это произошло на самом деле? – засомневалась я.

– Этого мы никогда не узнаем. Но вполне возможно, что все было именно так, – заключил Крис.

– Если это правда, то мне искренне жаль леди Виолу, – пробормотала я.

– Не думай об этом. Тебе нужно отдыхать, – ответил он.

– Не уходи, – тихо попросила я, не решаясь посмотреть ему в глаза.

– Я буду рядом, – кивнул Крис.

И он действительно был. Всю оставшуюся ночь и весь следующий день. Друг чутко следил за моим здоровьем, выполняя все мои просьбы и не позволяя переутомляться, за что я ему бесконечно благодарна. Поздно вечером, когда он уже выходил из моей комнаты, собираясь лечь спать, я окликнула его:

– Крис!

Крис развернулся в дверном проеме и вопросительно уставился на меня.

– Спасибо тебе. Ты такой замечательный. Даже после того, как… – Я смутилась и не смогла заставить себя договорить.

Друг тепло улыбнулся и уверенно произнес:

– Я всегда буду рядом, несмотря ни на что. Теперь отдыхай. – И вышел, тихо притворив за собой дверь.

На следующее утро я проснулась бодрая и отдохнувшая. Вечерний разговор с Крисом отчасти успокоил мое сердце и придал сил. Однако непонятным оставался вопрос с Рэдом, и я была полна решимости его прояснить.

За завтраком узнала от Гаспара, что завтра следователь собирается возвращаться в город. Значит, действовать нужно сегодня. А лучше, прямо сейчас. Собравшись и тщательно приведя себя в порядок, отправилась в деревню, предупредив друзей, чтобы меня не ждали. Возвращаться сегодня я не планировала.

Рейни-виледж было не узнать. Улицы пестрели яркими разноцветными лентами, флажками и цветочными арками. По воздуху плыл душистый аромат свежескошенных луговых трав. Фасады домов украшали зеленые композиции из разнообразных растений. Вдоль улиц стояли корзинки с фруктами и овощами. А на главной площади деревни устроили ярмарку.

Рэда я встретила выходящим из «Жареного петуха». Увидев меня, мужчина сдержанно кивнул, надев на лицо маску непроницаемости, и, не замедляясь, отправился по своим делам. Но господина полицейского выдали глаза, ярко вспыхнувшие янтарным огнем при моем появлении. Поэтому, ничуть не обидевшись на прохладный прием, я благодушно подошла и пристроилась рядом.

– Куда торопишься? – поинтересовалась, стараясь идти в ногу и не отставать. Это давалось мне тяжело, сказывалась большая разница в росте.

– Хочу еще раз осмотреть колодец. Возможно, мы что-то пропустили, – отозвался Рэд, прекрасно видя мои потуги, но не сбавляя шага.

– И что ты надеешься там найти? – уточнила я, стараясь не пыхтеть слишком громко.

– Улики, зацепки… что угодно, что может помочь обнаружить нарушителей, – пояснил он, искоса поглядывая на меня.

– Тогда на твоем месте я бы не колодец исследовала, а обошла деревню кругом. Потому что у колодца они ничего сделать не успели, а вокруг деревни ритуал провели, – добродушно заметила я.

Услышав мои слова, Рэд моментально остановился и уставился на меня.

– А ты откуда знаешь? – подозрительно поинтересовался он.

– Так это же я их и видела, – ответила, наблюдая, как глаза Тэтчерда расширяются и медленно ползут на лоб.

– Когда?! Где?! – напал он на меня с вопросами.

Пришлось подробно рассказать следователю все, что мне удалось подсмотреть.

– Разве Гаспар тебе не сказал? – удивилась я.

– Рассказал, но в общих чертах, – отозвался мужчина, недовольный тем, что я знаю больше, чем он.

Тэтчерд задал мне еще несколько уточняющих вопросов, вроде: «Какие были медальоны? Что изображено? Как стояли? Что делали?» – а потом попросил:

– Сможешь показать, где именно их видела?

Я утвердительно кивнула, и мы отправились в сторону леса.

Теперь Рэд шел медленнее и внимательно следил, чтобы я не отставала ни на шаг. А когда мы пересекли границу селения и вошли в чащу, уверенным жестом взял под руку, заставив практически повиснуть на его локте. Я сочла это хорошим знаком и решила, что настало время поговорить.

– Я бы хотела объяснить тебе… – начала неуверенно, стараясь успокоить нервную дрожь. – Это было совсем не то, о чем ты подумал. Абсолютно ничего серьезного.

– Нет, Кира. Это было именно ТО. И все более чем серьезно, – отозвался он.

– Думаю, ты нагнетаешь. Такое происходит сплошь и рядом, – как-то еще менее уверенно произнесла я.

– Ты действительно считаешь, что я нагнетаю? – раздраженно спросил он, продолжая тащить меня на буксире через валежник.

– Ну… ты так ведешь себя, будто то, что произошло, смерти подобно, – пожала я плечами. – Никто же не умер.

– Это пока, но все к тому идет, – процедил Рэд.

Я встала как вкопанная. Боги, он что, решил наложить на себя руки?! И все из-за этого дурацкого поцелуя? Из моих глаз помимо воли брызнули слезы. Я кинулась на шею Тэтчерду, покрывая заросшие щетиной скулы быстрыми поцелуями. Не хочу, не могу его потерять.

– Рэд, прошу тебя, не умирай… Ты мне нужен… – шептала я ему в ухо, обливаясь горючими слезами и крепче прижимаясь к широкой мужской груди.

На сто первом поцелуе Тэтчерд буквально отодрал меня от себя и, поставив перед собой, подозрительно прищурился.

– Кира, ты что, пила? – спросил он, а затем сам себя поправил: – Нет, не так. Кира, ЧТО ты пила?

– Тонизирующую микстуру, – честно призналась я и непонимающе уставилась на него. При чем тут мои лекарства?

Мужчина глубоко вздохнул и попросил:

– Не пей ее больше.

– Хорошо, – покладисто согласилась я и тут же потребовала. – А ты обещай, что не умрешь!

– Да я вроде с утра не собирался, – удивленно пробормотал он.

– Знаю, – ворчливо отозвалась я. – С утра не собирался, а к обеду пошел и утопился.

– Я хорошо плаваю, – недоуменно пожал плечами Рэд.

– Ну повесился, – все так же ворчала я.

– Да с чего я должен вешаться?! – не выдержав, воскликнул мужчина.

– Из-за поцелуя! – в тон ему выкрикнула я.

– Какого еще поцелуя? – опешил Тэтчерд.

Я стушевалась, не ожидая от мужчины такой забывчивости, и сбивчиво проговорила:

– Ну как же… Ты увидел, как меня целует Крис. Расстроился. Решил покончить жизнь самоубийством…

Выслушав мою цепь рассуждений, Рэд вдруг согнулся пополам и зашелся в приступе дикого хохота. Глядя на корчившегося от смеха полицейского, я все больше начинала злиться. Сложив руки на груди и нетерпеливо постукивая ножкой, ожидала, когда закончится этот внезапный приступ мужской истерии.

– И что тебя так позабавило? – сердито уточнила у него.

– Ты, – отсмеявшись, пояснил мужчина, вытирая заслезившиеся глаза. – Кира, если я когда-нибудь решусь на самоубийство, то виноват в этом будет исключительно твой характер, а уж никак не глупый поцелуй. И, вероятнее всего, я сначала тебя придушу, а уж потом наложу на себя руки.

Я нахмурилась и буркнула:

– Тогда о чьей смерти ты сейчас говорил?

– Я имел в виду людей в черных балахонах, – сказал он и, лукаво улыбнувшись, вкрадчиво уточнил: – Так, значит, я тебе нужен?

– Вовсе нет, я наврала, – быстро заявила я. – Чего не скажешь, чтобы спасти человека от смертоубийства!

– И я тебе совершенно не важен? – удивился он.

– Совершенно, – подтвердила я и, гордо вздернув нос, царственно прошествовала вперед.

– Зараза, – восхищенно выдохнул мужчина.

Затем, стремительно выбросив вперед руку, ухватил меня за подол платья и дернул к себе. Не удержав равновесия, я стала заваливаться назад, прямо в раскрытые объятия Тэтчерда. В следующую секунду меня настиг страстный поцелуй.

Теплые, мягкие, словно созданные для удовольствия губы томно коснулись моих. На мгновение я ощутила короткую ласку языка. Теплый и влажный, он быстро прошелся сначала по нижней, потом по верхней губе, заставляя губы приоткрыться в надежде получить большее. Добившись желаемого, Рэд углубил поцелуй, и наши языки сплелись в любовном танце, лаская и приветствуя друг друга после долгой разлуки. Поцелуй все длился и длился, до основания разрушая барьер из взаимных обид и упреков, и разорвался лишь тогда, когда закончился воздух в легких.

Рэд отстранился, чтобы перевести дыхание, и разжал руки, выпуская меня на свободу. Только без его сильного горячего тела рядом мне вдруг стало зябко и одиноко. Такая «свобода» мне была не нужна. Я сделала шаг вперед и снова прижалась к мужчине. На этот раз уже по своей воле. Тэтчерд усмехнулся и, приобняв меня одной рукой, игриво предложил:

– Давай, когда закончим здесь, проведем вечер вместе?

Я согласилась, и мы бодро приступили к осмотру. К моему сожалению, закончить быстро у нас не получилось. Рэд оказался профессионально придирчив и дотошен и проверял каждый куст с особой тщательностью. Несмотря на то что деревня Рейни-виледж была не так уж велика, нам потребовался не один час, чтобы обойти ее по кругу, осматривая места, где стояли таинственные маги.

В какой-то момент нам улыбнулась удача. На одном из кустов лещины, обильно растущей в здешних лесах, в лучах уходящего солнца блеснул какой-то предмет. Подойдя ближе, мы обнаружили изящный золотой браслет, отделанный большими рубинами. Вещь очень дорогая, явно выполненная на заказ.

– Наверное, расстегнулся во время ритуала, – предположила я, подавая находку следователю.

– Скорее всего, – согласился тот и, сосредоточенно осмотрев браслет, аккуратно убрал его во внутренний карман пиджака, не сказав больше ни слова.

– Что думаешь? – не выдержала и спросила я, внимательно наблюдая за его манипуляциями.

– Хм… не могу сказать, – произнес Рэд. – Возможно, позже…

– Ну да. Как-нибудь, когда-нибудь, – проворчала я, сложив руки на груди. – Я постоянно слышу от тебя это. Мне надоели загадки. Я требую ответов!

Обида из-за недоверия любимого человека подстегивала высказать большее, однако я постаралась держать себя в руках, мысленно призывая Тэтчерда сделать шаг мне навстречу, как уже неоднократно поступала я. И он его сделал.

Мужчина глубоко вздохнул и, глядя мне в глаза, произнес:

– Хорошо, но я должен быть уверен, что это не выйдет за рамки нашего с тобой разговора. Ты со мной?

– С тобой, – серьезно кивнула я, полностью уверенная, что даже под пытками не выдам того, что доверит мне Рэд.

Очевидно, Тэтчерд пришел к тому же выводу, а потому продолжил:

– Мое расследование – дело государственной важности, – приглушенным голосом начал он. – В стране действует тайная магическая секта. Кто в нее входит, мы не знаем. Ее члены соблюдают строжайше секретность. Эти маги охотятся за сильными артефактами по всему королевству. Находят и обезвреживают. Для чего, мы пока тоже не знаем. Есть вероятность, что опасность грозит всей стране.

– Почему вы так решили? Может, они просто безобидные фанатики, – предположила я.

– По своему опыту могу точно тебе сказать, что ни один фанатик не бывает безобидным. Он на то и фанатик, что не отдает отчета в своих действиях и стремлении получить вожделенное, – возразил Рэд. – Кроме того, они уже отправили на тот свет нескольких человек. Так что намерения у секты более чем серьезные.

– Да уж, – многозначительно выдохнула я, не зная, как правильно реагировать на известия. – И давно ты занимаешься этим расследованием?

– Пару месяцев, – отозвался Тэтчерд. – Иду за ними по следу.

– Только в нашем городе? – с замиранием сердца уточнила я.

– Нет, – мотнул головой мужчина. – По всему королевству.

Я не смогла скрыть горечи в голосе:

– То есть если они объявятся где-нибудь в столице, например…

– Я поеду за ними, – подтвердил Рэд то, что я так боялась услышать.

Стоя на месте каменным истуканом и злясь на саму себя и собственное любопытство, я никак не могла найти силы идти дальше. Зачем только спросила про это дурацкое расследование! Теперь буду жить, ежеминутно ожидая внезапного отъезда Тэтчерда с туманной перспективой скорого возвращения или постоянного невозвращения.

Разгадав мои мысли, Рэд невесело усмехнулся и, ласково взяв за руки, произнес:

– Этот вечер точно еще наш, – а потом потянул меня в сторону центральной деревенской площади.

Густые сумерки сменились ясной лунной ночью. Площадь освещалась десятками волшебных кристаллов, вспыхивающих разноцветными искрами. По всему периметру площади стояло множество небольших палаток и шатров, украшенных цветами и флажками. В каждой из них предлагалось какое-то развлечение. Мы остановились и немного осмотрелись. Увидев неподалеку палатку с надписью «Гадание Таро», я уверенно потащила Рэда к ней. Все-таки я женщина, хоть и ведьма, и ничто женское мне не чуждо. Тэтчерд послушно поплелся за мной, не выказывая особенного недовольства по поводу выбранного развлечения.

Внутри царил таинственный мрак, разбавленный белесой дымкой восточных благовоний, зажженных в небольших курильницах. Посреди палатки стоял круглый стол, накрытый темной бархатной скатертью. За столом сидела пожилая леди. В руках у нее была колода старых потрепанных карт.

– Доброго вечера, – улыбаясь, приветствовала она. – Хотите погадать?

Рэд слегка закатил глаза, а я смущенно кивнула. Дама приглашающим жестом указала на стул напротив. Я присела. Леди протянула мне колоду карт, перевернутых рубашкой вверх, и приказала:

– Тяни!

Я аккуратно вытащила из середины одну карту. Гадалка тут же выхватила ее у меня из рук и, едва взглянув, приказала снова:

– Тяни еще!

Вытащив еще несколько, я сразу же отдала их старой леди. Почти не глядя на карты, она внимательно изучала меня. Потом, вынув откуда-то трубку и тут же ее прикурив, вкрадчиво произнесла хриплым голосом:

– Ты слепа, девочка. Рядом с тобой ходит враг, но для тебя он невидим.

Я молча следила расширившимися глазами за гадалкой, а она продолжала:

– Смотри, первой тебе выпала верховная жрица. – Она постучала длинным крючковатым ногтем по карте, изображающей молодую даму, сидящую на троне, только вверх ногами. – Она означает, что у тебя есть тайный враг. Ты смотришь, но не видишь, слушаешь, но не слышишь. Прозрей, девочка, у тебя еще имеется шанс уравнять чашу весов.

На мое плечо легла теплая рука Рэда. Слегка сжав мои пальцы, он дал понять, что всегда рядом и все в порядке.

– Пойдем, Кира, – тихо проговорил он, мягко поднимая меня со стула.

Гадалка между тем собрала карты и заново тасовала колоду. Мы сдержанно поблагодарили женщину и развернулись, чтобы уйти, но она повелительно произнесла:

– Я погадаю мужчине.

– Спасибо, мне это неинтересно, – ровным, не терпящим возражений тоном отозвался Тэтчерд.

– Я погадаю мужчине! – с нажимом отозвалась старая леди.

Я просящим взглядом уставилась на Рэда и кивнула в сторону стола.

– Только чтоб вас уважить, – нехотя согласился Рэд.

Он стремительно подошел, выдернул карту из колоды и швырнул ее на стол.

– Расшифровывать не надо, – проговорил, быстро развернувшись, схватил меня за руку и потащил к выходу.

Краем глаза я успела заметить качающую головой гадалку и одинокую старую карту на бархатном столе – нарисованный скелет и красивая надпись внизу: «Смерть».

После такого неоднозначного предсказания Рэд решил, что нам необходимо развеяться, и потащил меня к шатру фокусника. Посадив на лавочку в первом ряду, Тэтчерд попросил немного подождать, пока он возьмет нам что-нибудь перекусить, и быстро скрылся. Пытаясь отвлечься от гадания, я увлеченно наблюдала, как мужчина в переливающемся пиджаке доставал из абсолютно пустой черной коробки белого пушистого кролика, а из чепчика одной из зрительниц большую сочную морковку. Потом пошло глотание шпаг, хождение по стеклу и жонглирование огнями. Было очень увлекательно, но меня волновало, куда запропастился Тэтчерд. В конце представления фокусник сердечно поблагодарил всех собравшихся и выразил надежду на новую встречу с такой хорошей отзывчивой публикой. В этот момент вернулся Рэд и, протянув мне аппетитно пахнущий сверток, увел к центральному фонтану.

Устроившись на парапете, я принялась увлеченно уплетать свежую домашнюю питипанну[24] и рассказывать, что он пропустил. Больше всего мне понравился фокус с кроликом.

– Ума не приложу, как можно такое провернуть без помощи магии, – удивлялась я.

– Наивная девочка, – усмехнулся Рэд. – В черной коробке одна стенка из зеркала, и поэтому зрителям кажется, что там пусто. Хотя кролик на самом деле все еще в ней, – объяснил мне Рэд, попутно воруя лакомые кусочки из моего кулька.

– Очень вкусно, – блаженно резюмировала я, когда сверток опустел.

– Моз передал, – отозвался Рэд, беря меня за руку и увлекая в центр площади.

Пока мы ели, уличные музыканты наигрывали танцевальные мелодии, и вокруг фонтана стали собираться пары.

– Разрешите вас пригласить, миледи, – церемонно поклонился Рэд и подал раскрытую ладонь.

– С удовольствием, – смеясь, отозвалась я, и мы закружились в вихре чарующей музыки.

Натанцевавшись вдоволь, отошли подальше от шумной площади. Остановившись под сенью большого раскидистого дуба, Рэд заключил меня в свои объятия и прильнул к моим губам долгим нежным поцелуем. Я таяла, словно воск, нежась в больших и сильных руках любимого. Разорвав поцелуй, он легонько провел пальцами по моей щеке и с сожалением произнес:

– Мне не хочется тебя отпускать.

Сердце пропустило удар, и, затаив дыхание, я выдохнула:

– Так не отпускай…

Несколько секунд Рэд вглядывался в мои глаза, пытаясь найти там какие-то ответы. Потом, крепко сжав руку, устремился в сторону «Жареного петуха».

Моз, Коржик, Глория пронеслись передо мной как в тумане. Очнулась я уже в комнате, когда захлопнулась входная дверь. Тэтчерд стремительно подошел к буфету и, налив два бокала бренди, один подал мне, а второй молча выпил сам. Я последовала его примеру и немного пригубила. Янтарная жидкость теплой волной разлилась по телу, снимая усталость и прогоняя страх. Я отставила бокал и прошлась по комнате, с интересом изучая интерьер. Рэд внимательно следил за мной, не шевелясь, лишь глаза полыхали жидким янтарем. Сейчас он напоминал хищника, который наметил добычу и готовился к прыжку.

Алкоголь ударил в голову, и, позабыв о том, как опасно дразнить зверя, я подошла к кровати и лукаво произнесла:

– Хорошая кровать. Удобная, наверное?

Мгновение Рэд смотрел, не мигая, прямо в мои глаза. Затем железная цепь его хваленого самоконтроля со звоном порвалась, и он метнулся ко мне. Крепко прижав мои руки, приник ко мне с неистовым поцелуем. Я извивалась и стонала от удовольствия, пытаясь теснее прижаться к горячему телу и продлить ласку.

Немного удовлетворив первоначальный голод, Рэд отстранился и принялся раздевать меня. Резкими точными движениями он разорвал шнуровку корсета и нетерпеливо стянул с меня платье вместе с нижними юбками. Ткань жалобно трещала под его сильными руками. Вместе с ней трещало и мое сознание. Жадный мужской язык гулял по женскому телу, стремясь приласкать каждый участок кожи. Сильные руки, увитые вязью вздувшихся от напряжения вен, казалось, были повсюду. С чуткостью пальцев скульптора они скользили по груди, животу, бедрам, посылая огненную волну желания. Трепет и жар разлились по телу, скапливаясь где-то глубоко внизу. Я дрожала и терлась о мужской торс в безотчетном стремлении получить что-то большее, неведомое, то, что пока было незримо и ускользало.

Бережно уложив меня на кровать и сбросив с себя остатки одежды, Рэд лег сверху и накрыл своим телом. Одна его рука держала мои запястья высоко над головой, а вторая неотвратимо ползла вниз. Я лишь хныкала и выгибалась, но была не в состоянии сказать что-либо. Через мгновение ощутила, как длинные горячие пальцы медленно пробираются внутрь. Это оказалось так сладко и так странно, ощущать их в себе. Рэд, ни на секунду не прекращая поцелуев, ласкал рукой именно в том месте, где сосредоточились весь жар и безотчетное желание. И через несколько минут мой мир взорвался белым светом.

Когда я пришла в себя, Рэд бережно обдувал капли пота с моего лба и ласково гладил за ушком. Заглянув мне в глаза, он улыбнулся и прошептал:

– Девочка моя, тебе хорошо?

Я лишь молча кивнула и уставилась на него, но не могла выдавить из себя ни слова. Тогда Рэд раздвинул мои все еще дрожащие бедра и по-хозяйски устроился между ними. Улыбнувшись, он припал к моим губам и тут же толкнул свое тело вперед. Что-то большое и твердое ворвалось внутрь. Я вскрикнула от неожиданной резкой и сильной боли. Рэд замер и неверяще уставился на меня.

– Кира? – прошептал он, пытаясь заглянуть в мои глаза.

Стыдясь собственной реакции и его взгляда, я обняла покрепче широкую мужскую шею и прошипела:

– Не смей останавливаться, – и для надежности пнула его пяткой в ягодицу. Мужчина широко улыбнулся и толкнулся снова, на этот раз мягче и осторожнее. Я поморщилась. Боль ушла, но осталось неприятное жжение.

– Прости, маленькая. Больше не будет так больно, я обещаю, – ласково прошептал мне на ушко Рэд и припал к моим губам в долгом страстном поцелуе.

Его толчки постепенно становились быстрее и глубже. А на смену жжению пришло какое-то неведомое доселе удовольствие. Словно в мое тело раз за разом вливали новую порцию наслаждения. То замедляя, то ускоряя темп, Рэд умело возносил меня на вершину блаженства, вырывая громкие стоны из моей груди и выпивая их своими ненасытными губами. Казалось, что лучше уже быть не может, и вскоре я почувствовала, что готова умереть от этой переполненности. Но перед тем как мой мир снова взорвался, я увидела два огромных золотых крыла, которые взметнулись за спиной Рэда.