Глава 32 · Ловушка

Следующее утро стало самым счастливым в моей жизни. Я проснулась, лежа в крепких горячих объятиях любимого мужчины. Рэд мирно спал, обвив мое тело руками и тесно прижав к себе. Подстегиваемая любопытством, я немного отодвинулась и воспользовалась возможностью рассмотреть следователя как следует. Ресницы спящего мужчины слегка подрагивали во сне. Лицо было испещрено сетью мелких морщинок: у глаз, губ, переносицы. Но они ничуть не портили Рэда, скорее придавали ему особый шарм и мужественность. Потихоньку опуская глаза, я полюбовалась мощной жилистой шеей, плавно переходящей в широкую грудь, покрытую порослью темных волос. Осторожно провела пальчиками по упругому животу и, набравшись храбрости, заглянула под простыню. Тело Рэда являло собой образец мужественности, словно бы вылепленный умелыми руками талантливого скульптора. Все в нем казалось правильным и прекрасным. Я вспомнила управляющего борделем Жульку и то, каким нелепым он показался мне без штанов. Тихонько прыснув от собственных воспоминаний, вдруг услышала над ухом хриплый голос:

– Нашла там что-то интересное?

Оказалось, что Рэд уже проснулся и внимательно наблюдал, как я рассматриваю его под простыней. Застигнутая врасплох и сраженная внезапным приступом стыда, я быстро дернула простыню назад и впервые не нашлась, что ответить.

– Ну-ну, не надо смущаться, – пожурил Тэтчерд и погладил меня по голове. – Все, что ты видишь, в полном твоем распоряжении и жаждет женского внимания.

Я широко распахнула глаза, пребывая в шоке от услышанного. Никогда не считала себя ханжой, но, увы, сказывался недостаток опыта в любовных делах, и теперь слова Рэда поставили меня в тупик. Увидев священный ужас, так явственно отразившийся на моем лице, Тэтчерд зашелся в приступе смеха. А я, наконец-то сообразив, что меня просто дразнят, со злостью ударила наглеца подушкой по голове. Между нами завязалась борьба, из которой Рэд, к моему большому сожалению, вышел победителем. Спеленав простыней, он уложил меня к себе на колени и с видом заправского воспитателя торжественно провозгласил:

– Малышка Кира вела себя очень плохо и поэтому будет наказана!

Не успела я пикнуть свою ноту протеста, как Рэд быстро задрал простыню вверх и шлепнул по оголенной коже. В том месте, где меня шлепала только бабушка, да и та в глубоком детстве. Однако сейчас, к моему изумлению, было не больно, а неожиданно приятно. Этот шлепок снова зажег тот огонь, который горел во мне ночью. Я безотчетно мурлыкнула и потерлась бедрами о Рэда. Мужская рука, которая только что нанесла женской гордости несокрушимый удар, теперь любовно оглаживала мои округлости. Но продолжения не последовало. Тэтчерд вдруг остановился и с сожалением произнес:

– Сейчас нельзя, Кира. Мне очень хочется приласкать тебя снова, но нужно дать твоему телу немного отдыха. Мы обязательно продолжим позже.

Он поцеловал меня в лоб и опустил на кровать. Я лишь фыркнула и не стала утруждать себя комментарием. Рэд сел и стал потихоньку одеваться, продолжая говорить:

– Я сегодня вечером планирую вернуться в Хейлвилль. Если понадоблюсь, звони по коммуникатору, я приду через портал.

– Но ты же говорил, что в Кроунхолле его нельзя открыть? – изумилась я.

– Там нельзя, – согласно кивнул следователь. – А в Рейни-Виледж теперь можно.

В этот момент в дверь тихо постучали. Я натянула простыню до самого подбородка, а Рэд пошел открывать. За дверью никого не оказалось, лишь на полу стоял красивый фарфоровый поднос с завтраком. Тэтчерд довольно улыбнулся и, поставив поднос на кровать, произнес:

– Люблю здешний ненавязчивый сервис. Так-так, посмотрим, чем Моз будет нас угощать, – и, лукаво подмигнув мне, стал поочередно снимать крышки с блюд.

По комнате тут же поплыли аппетитные ароматы свежеприготовленной еды. На завтрак нам подали блинчики с джемом, тосты с сыром и ветчиной, омлет и кофе со сливками.

Уплетая блинчики, я то и дело поглядывала на Рэда, набираясь смелости задать вопрос, который меня тревожил. Наконец не выдержав, решилась:

– Рэд…

Мужчина поднял глаза и вопросительно уставился на меня.

– Я хотела спросить… Вчера ночью, когда ты… – смущение от собственных воспоминаний сбивало с мысли.

– Не стесняйся, – подбодрил Тэтчерд. – Говори, в чем дело?

– В общем… ночью мне показалось, что я видела у тебя крылья, – выпалила я и тут же себя одернула: – Глупо, да?

Рэд отложил в сторону недоеденный тост и глубоко вздохнул:

– Нет, не глупо. Я не думал, что все произойдет так быстро, поэтому не был готов. Но теперь, думаю, ты имеешь право знать…

Мужчина на мгновение замялся, очевидно подбирая слова. Такое со следователем явно случалось нечасто.

– Я не человек, Кира, – вдруг выдохнул он. – Вернее, не совсем… вернее, по большей части человек…

– А по меньшей? – опешила я, совершенно не ожидавшая такого поворота событий.

– Грифон, – негромко сказал Рэд и пристально посмотрел мне в глаза, ожидая реакции.

Успев мысленно дойти в предположениях до зомби апокалипсиса, я почувствовала, как с моих плеч обрушилась страшно тяжелая гора.

– Ну, слава богам! – счастливо выдохнула я и кинулась ему на шею. Всего-то грифон, это я как-нибудь переживу!

Тэтчерд несколько секунд стоял истуканом, удивленно переваривая мою реакцию. Потом все же обнял меня в ответ и осторожно поинтересовался:

– Тебя это совсем не волнует?

Я отстранилась и предельно честно ответила:

– Волнует. Очень волнует. Чуть больше, чем проблема ежегодной миграции гномов. Вот если бы ты сказал, что на самом деле один из них, тогда я озаботилась бы гораздо больше. А грифон – это ерунда.

– Неужели? – изумился он и улыбнулся. – Впервые слышу, что грифоны по сравнению с гномами ерунда.

– Ты просто не имел дела с этими несносными мелкими пакостниками, – заверила его и с любопытством уточнила: – А ты прямо превращаешься в настоящего зверя?

– Прямо не превращаюсь, – снисходительно улыбнулся Рэд. – Грифоны были очень далекими предками нашего рода. За многие столетия кровь выродилась, и мы утратили способность к полному обороту. От былого остались только крылья и кое-какие магические способности.

– Жаль, – притворно разочарованно вздохнула я. – Здорово было бы иметь ручного зверя.

– Эй, я бы попросил, – нахмурился мужчина.

– Что ж, придется любить то, что есть, – лукаво прищурилась в ответ.

– Уж будь добра, – ворчливо отозвался Рэд, а потом удивленно воззрился на меня. – Погоди, что?

– Что – что? – так же удивленно посмотрела я на него.

– Повтори, что ты сейчас сказала, – потребовал Тэтчерд.

– А-а… уже не помню, – игриво увернулась от ответа и стала одеваться.

После того как мы привели себя в порядок и закончили завтрак, Рэд проводил до поместья. Стоя у высокой изгороди, он притянул меня к себе и после сладкого долгого поцелуя выдохнул прямо в губы:

– Я заставлю тебя повторить то, что ты сказала в комнате…

– Не имею понятия, о чем ты, – увильнула я и, чмокнув на прощанье полицейского в нос, упорхнула в дом, на встречу с друзьями.

Пролетая по коридору, я столкнулась со старой герцогиней Вильгельминой и дворецким Альбертом. Только сейчас бурно что-то обсуждавшие, они сразу умолкли и уставились на меня с дежурным выражением лиц.

– Добрый день, – учтиво поздоровалась я, сбавляя темп.

В ответ леди Кроун сдержанно кивнула, а слуга слегка поклонился.

– Ну, не буду вам мешать, – заговорщицким тоном прошептала я и, многозначительно подмигнув им, взмыла вверх по лестнице, устремившись в свои покои.

В гостиной на диванчике сидели Крис со Шнырем и активно что-то обсуждали.

– О чем разговор? – бодро поинтересовалась, плюхаясь в соседнее кресло.

Друзья разом повернули головы в мою сторону, и Крис пояснил:

– Мы считаем, что леди Вильгельмина и дворецкий что-то замышляют. Хотим проверить.

– Откуда сведения? – уточнила деловито.

– Я слышал, как старый хрыч сказал вешалке: «Вечером на нашем месте…» – самодовольно отозвался чертяка.

– Речь конечно же о молельне, – заключил барон.

– Значит, нужно устроить засаду, – поддержала я.

– Об этом и говорим, как раз решаем, кто пойдет, – объяснил друг.

– А-а, – многозначительно протянула я. – Идти, конечно, должен тот, кто больше всего для этого годится…

– Да! – поддакнул Шнырь и ткнул лапкой в Криса.

– Кто является хорошим шпионом… – продолжала умасливать я.

– Да! – Чертяка с энтузиазмом мне поддакивал и продолжал выпихивать друга с дивана, толкая его в сторону двери.

– Непревзойденным детективом, – говорила я, пытаясь спрятать улыбку. – Гением маскировки. Тот, кто поместится под аналоем.

– Да… – чуя подвох, осторожно уронил фамильяр.

– Да, – энергично закивала головой я и припечатала: – Именно поэтому пойдешь ты, Шнырь.

Чертяка сразу стушевался, скис и по-старчески забубнил:

– Почему сразу я? Я что, самый рыжий, что ли? Почему вы постоянно норовите меня куда-нибудь засунуть?

– Потому что ты маленький, прыткий и прекрасно для этого подходишь, – весело отозвался Крис и легонько щелкнул фамильяра по носу.

Дождавшись подходящего момента, мы отрядили все еще пыхтевшего чертяку в молельню, сидеть в засаде, а сами решили еще раз наведаться в покои исчезнувшего Грегори и тщательно проверить каждый сантиметр его комнат и каждую оставленную им бумажку.

В покоях герцога мы провели несколько часов кряду, методично разбирая макулатурные завалы. За окном уже давно стемнело. Нас потихоньку стало клонить в сон. Решив забрать оставшиеся книги с собой, мы расположились в моей гостиной и после короткого перекуса снова взялись за просмотр. Я перелистала все, что лежало у герцога на столе. Изучила от корки до корки пособие по рунам для начинающих и огромный фолиант о флоре и фауне. К концу книги строчки уже плыли перед моими глазами, и я решила немного размяться и пройтись по комнате.

Совершая очередной круг почета по гостиной, я остановилась у зеркала и взглянула на свое отражение. Недостаток сна прошлой ночью и сегодняшний ударный вечерний труд легкими тенями отпечатались на моем лице. Подняв руку, слегка пощипала себя за щеки, нарочно вызывая румянец. Отражение в зеркале послушно повторило за мной.

– Смотри, – задумчиво обернулась я к Крису. – Поднимаю правую руку, а в зеркале кажется, что левую. Интересно, правда?

Крис оторвался от чтения очередного гроссбуха и взглянул в мою сторону:

– Наше отражение всегда перевернуто, – снисходительно хмыкнул барон. – Никто никогда не видел себя со стороны таким, какой он есть на самом деле. Зеркало – это сплав стекла и металла, чаще всего серебра, но встречаются и другие вариации.

– Почему именно серебра? – полюбопытствовала я, кривляясь и дразня собственное отражение.

– Вероятно, оно наиболее износостойкое и меньше всего подвержено искажениям, – пожал плечами друг.

– Крис, я устала, – честно призналась, не находя больше сил на монотонное листание страниц.

– Ложись, – милостиво сжалился он. – Я еще посижу.

Благодарно кивнув, отправилась в спальню и тут же рухнула в заранее расстеленную горничной постель. Мои веки сомкнулись, едва голова коснулась подушки. Цветным калейдоскопом передо мной мелькали во сне события последних дней: леди Элиз, появившаяся грозовым днем на пороге нашего агентства; мрачный величественный замок; его строгая и таинственная хозяйка; скрывающий тайны младший герцог; сдержанный угрюмый следователь; странные слуги; заколдованная деревня; жестокий паладин; драгоценности и сокровищница; страшное подземелье и бледная несчастная Виола. Она что-то шептала и тянула ко мне свои холодные мертвые руки.

– «Расставь приоритеты, Кира… расставь приоритеты…»

Ослепленная страхом, я резко подскочила на кровати и моментально проснулась. В окно с любопытством заглядывала яркая большая луна. Голова нестерпимо болела. Оглядываясь по сторонам в поисках графина с водой, я наткнулась взглядом на букет цветов, стоящий на прикроватной тумбе. Света в комнате было достаточно, чтобы разглядеть в композиции несколько веточек жасмина. С недавних пор такого нелюбимого мной растения. Вероятно, жасмин и вызвал ночное недомогание. Выбрасывать свежий букет было жаль, поэтому я распахнула окно и поставила вазу на подоконник. Потоки свежего прохладного ночного воздуха мгновенно ринулись в комнату, принося долгожданное облегчение.

Забралась в кровать в надежде снова задремать, но сон не шел. Покрутившись и тяжело вздохнув, встала и направилась к туалетному столику. Взявшись за щетку, присела на мягкий пуф. Расчесывание волос всегда меня успокаивало. Монотонно водя по длинным локонам и рассматривая собственное отражение, я обдумывала свой странный сон. В голове набатом стучали слова о приоритетах, оброненные Рэдом. Внимательно следя за своей правой рукой, которая в зеркальном отражении почему-то казалась левой, я на минуту, всего лишь на мгновение, прикинула… А что, если все совсем не так, как нам кажется? И… сошлось! Истина, которая столько времени ускользала от меня, вдруг стала ясна и понятна. Маленькая деталь, которая никак не давала собрать картинку воедино, нашлась. Все это время она была на виду, под самым нашим носом.

Не в силах терпеть до утра, я рванула в гостиную. Крис уснул прямо на полу, в окружении раскрытых книжных фолиантов. Наклонившись, принялась энергично трясти его за плечи.

– Крис, проснись же! – громко шептала я.

– Мм… что? Пожар? – сонно прохрипел барон, растирая кулаками глаза.

– Почти! Дело раскрыто! Я все поняла! – шепотом заголосила, опасаясь произвести лишний шум.

– Что поняла? – уточнил Крис, мотая головой и пытаясь стряхнуть с себя остатки сна.

– Все! Я поняла, что произошло и почему пропал герцог! И почти уверена, что знаю, где он! – ликовала я.

Мгновенно придя в себя, друг внимательно уставился на меня и требовательно произнес:

– Говори.

– Мы все видели неправильно, – начала объяснять ему. – Словно смотрели в зеркало. Это как правая и левая рука!

– В каком смысле? – не понял он.

– Мы думали, что главное – это пропажа герцога, – продолжила я. – Но нет же. Важно только то, что украли ожерелье!

И я рассказала Крису все, что только что поняла сама. Друг внимательно выслушал и ошеломленно произнес:

– Потрясающе! Я уверен, что ты абсолютно права! Но нам нужно действовать. Все улики косвенные, прямых доказательств у нас нет, и предъявить обвинение нельзя. Значит, нужно сделать так, чтобы преступник сам себя выдал, – рассудил барон.

– И как мы это сделаем? – спросила я.

– Устроим ловушку, – хитро улыбнувшись, заявил Крис.

Остаток ночи прошел за составлением плана действий. Ближе к утру мы разошлись, чтобы немного отдохнуть. День обещал быть интересным.

Завтрак прошел в приятной атмосфере общего воодушевления. Крис сообщил всем радостную новость о том, что найдено утерянное много лет назад кольцо Кроунов.

– Из гарнитура Виолы? – уточнила изумленная леди Вильгельмина.

– Да, – подтвердил барон.

– И в каком оно состоянии? – заинтересованно спросил Гаспар.

– Несмотря на долгие годы под землей, в весьма и весьма бодром, – с улыбкой отозвался друг. – По-прежнему до краев наполнено магией и готово для использования.

– В таком случае где же оно? – теряя терпение, резко спросила великая герцогиня.

– Пока у меня в комнате, – отозвался Крис. – Завтра я собираюсь поехать в город и передать кольцо мистеру Тэтчерду.

– Это еще зачем? – возмутилась хозяйка.

– Уликам надлежит находиться в полиции, – сдержанно пояснил друг.

– Кольцо – собственность Кроунов, и его место в фамильной сокровищнице! – вскричала старая леди. – Я настоятельно рекомендую вам, барон, вернуть его туда сегодня же!

– Ваша светлость, – миролюбиво начала леди Элиз, – я уверена, что Крис вернет нам кольцо, как только это станет возможным, – и с затаенной надеждой взглянула на друга. – Так ведь?

– Непременно, – кивнул он в ответ. – Если ваша светлость настаивает, я положу артефакт в сокровищницу, однако Тэтчерд, явившись сюда завтра, непременно изымет его снова.

– С ним я разберусь сама, – отрезала великая герцогиня.

Леди Элиз поспешила сгладить назревающий конфликт и перевести тему. Она улыбнулась и посмотрела на меня:

– Кира, брат сказал, что мечтает увидеть вас в Холдмэноре. Я собираюсь отправиться туда в самое ближайшее время. Не хотели бы вы поехать со мной?

– С удовольствием, – доброжелательно улыбнулась я.

Остаток завтрака прошел без эксцессов. После трапезы Крис отправился в мои покои – проверить, вернулся ли Шнырь, а я пошла прогуляться в лес. Мне необходимо было срочно связаться с Рэдом, но сделать это без посторонних ушей. Изложив ситуацию и заручившись его одобрением и поддержкой, я вернулась обратно.

Чертяка сидел за столом и уплетал оставленный горничной завтрак. Увидев меня, он угрожающе потряс в воздухе лапкой и грозно произнес:

– Если ты еще раз меня туда отправишь, я уволюсь из твоих фамильяров!

– А в чем дело? – опешила я от такого «горячего приема».

– Ты меня куда отправила?! Все ведьмы как ведьмы, а эта мало того что сама по борделям скачет, так еще и меня туда отряжает! – продолжал возмущаться Шнырь.

Я увидела, как при упоминании дома терпимости округлились глаза Криса, и поспешила перевести тему в более безопасное русло:

– Так что там делала герцогиня?

– Срамота! Старая вешалка, а все туда же! Тьфу, аж вспоминать тошно! – верещал чертяка.

– Да что такое-то? – потеряла я терпение и прикрикнула.

– Они там не старого герцога похищали, а нового делали! – визгливо посетовал Шнырь.

Живо нарисовав в воображении картину, в которой пожилая герцогиня и ее не менее пожилой кавалер предавались сладострастию, мы с Крисом покатились со смеху. Чертяка, глядя на нас, ворчал и ворчал, не прекращая при этом беспрестанно жевать.

Справившись с шоком от прелюбодеяния, фамильяр вызвался спуститься вместе со мной в сокровищницу и положить на место фамильную реликвию Кроунов. Оказавшись перед заколдованной дверью, я достала из кармана губку, которой обрабатывала рану Гаспара и которая все еще хранила капли его крови и, затаив дыхание, поднесла печать к двери. К моему немалому изумлению, ничего не произошло. Я попробовала повторить, но результата снова не было. Внутри поднималась волна паники. Как же так? Все должно было получиться. Крутившийся рядом чертяка нетерпеливо прошипел:

– Ну что там?

– Ничего не получается, – пробормотала растерянно.

– Криворукая! Дай сам попробую. – С этими словами Шнырь пихнул меня в бок и, выхватив губку с печатью, принялся деловито ковыряться в замке.

Щелк, щелк, щелк… тут же раздались многочисленные щелчки открывающихся замков.

– Почему у тебя получилось, а у меня нет? – недоуменно спросила я.

– Наверное, потому что ты фонишь чужеродной Кроунам магией, – пожал плечами фамильяр и тут же кинулся к лежащим на полу драгоценностям.

Аккуратно вернув кольцо на «почетный пьедестал», мы с чертякой принялись расставлять по местам остальные сокровища. Никто не должен был раньше времени догадаться, что в комнате есть потайной ход.

Возвращаясь из сокровищницы, я увидела в окно Криса, гуляющего с леди Элиз по саду. Герцогиня держала его под руку и что-то весело щебетала. Потом вдруг остановилась и порывисто поцеловала в щеку. Опасаясь быть замеченной, я отошла от окна. Мое сердце продолжало биться ровно.

Этой же ночью человек, с ног до головы закутанный в длинный темный плащ, бесшумно пересек главный холл замка и спустился к сокровищнице. С легкостью отперев дверь, он шагнул в темноту. Гробовая тишина нарушалась методичным шуршанием быстрых легких шагов, эхом отдававшихся от высоких каменных сводов помещения. Человек пересек комнату, не обращая внимания на лежащие на полках богатства, и остановился возле подставки с жемчужным кольцом. Помедлив некоторое время, он протянул руку, затянутую в черную перчатку, и, взяв перстень, быстро спрятал его в складках плаща. В ту же секунду сокровищница озарилась ярким светом неоновых кристаллов. Темная фигура резко отшатнулась от кафедры и в панике заметалась по комнате. Мы с Крисом вышли из укрытия и загородили выход. Человек замер посреди сокровищницы как вкопанный. Следом отъехала одна из панелей с драгоценностями, и из открывшегося тайного хода вышел Рэд. Он подошел к замершей фигуре и откинул с ее головы длинный широкий капюшон. Посреди комнаты, закутанная в темный плащ, стояла растерянная леди Элиз.