Глава 21

– Ты ведь в курсе, что поход за подарками подразумевает хождение по магазинам, а не посиделки в кафе? – спрашиваю Богдана с улыбкой. Мы приехали в торговый центр буквально полчаса назад и сразу же сели в кабинке итальянского ресторана на третьем этаже ТЦ и пьем кофе с невероятно вкусным пирожным. – Ш-ш-ш, – просит он и подносит вилку с кусочком десерта к моему рту. – Я был послушным, а теперь побудь послушной учительницей. – Послушной учительницей? – смеюсь, запрокинув голову. – Что это вообще такое? – Понятия не имею. Но будь послушной и открой рот. Не сводя с него глаз, я размыкаю губы, и Фетисов тут же кормит меня своим десертом. А как только я снимаю с вилки лакомство, подтягивается ближе и целует, языком слизывая крем. «Боже мой!» – восхищенно трепещет сердце, и в груди все вспыхивает и лопается, будто пузырьки в бокале шампанского. Я не видела и не испытывала на себе более эротичный и интимный момент. Никогда. Я даже не знала, что такое бывает и будет со мной. – Так вкусно, – комментирует он, оторвавшись от моих губ, и снова берет на вилку кусочек. – Хочешь попробовать? Киваю, не в силах произнести ни слова, ни звука. Он дарит мне красивую улыбку, и мне выпадает честь наблюдать за тем, как этот великолепный мужчина ест фисташковый десерт уже из моей тарелки. Стоит ему облизнуть вилку, я тут же набрасываюсь на его рот и понимаю, что звук, который услышала в этот момент, – мой стон. Когда мы оставляем на губах друг друга последний поцелуй и прислоняемся лбами, тяжело дыша, Богдан усмехается. – Так хотелось сводить тебя на свидание куда-то вне дома и моей комнаты. Что сейчас не могу пошевелиться и уйти отсюда. – Тогда не будем этого делать. Я куплю подарки позже. Сказав это поспешно и глотая окончания, стало страшно. Мои чувства, которые были зародышем… Зернышком, что прорастало от особой и искренней заботы, росли и становились крепче. Поцелуи на снегу, в его комнате и постели под фильм, объятия и разговоры о том, кто мы такие, превратились в этот вихрь, а мы даже не обозначили, что творим. Не дали этому название. Но я так увязла, что не смогла бы просто взять и уйти. Попросту не хотела, все еще надеясь, что останусь в порядке, когда это закончится, чем бы это ни было. Рассмеявшись от моего ответа, Богдан нашел в себе силы и отодвинулся, создав четкое ощущение потери его тепла и какой-то опоры даже таким простым действием. Недовольно открыв глаза, я ухватилась за вилку и сунула в рот огромный кусок пирожного, чтобы он не видел моего разочарования от потерянного контакта. – Как бы мне ни хотелось поступить именно так, лучше сделаем это сегодня. Я не могу позволить твоим близким остаться без подарков. – Какой ответственный, – усмехнулась я и проглотила последний кусочек, как и он. Мы начали с магазина, в котором продаются товары для парфюмеров. – Зачем нам сюда? Поначалу Богдан ежился и невольно опускал голову, чтобы не быть узнанным кем-то из прохожих. Но, проехав половину второго этажа, даже расслабился. В суете, предпраздничном хаосе, люди торопились, блуждали, как и мы, туда-сюда, и никто не обращал внимания ни на кого вокруг. – Для моей мамы. Она нашла новое увлечение и создает парфюм на дому уже пару лет. – Серьезно? – удивленно воскликнул он, на что я кивнула. – Ей нравится, а я люблю несколько ароматов, очень похожих на оригиналы, которые стоят неимоверно дорого в магазинах. – Теперь понятно, – улыбнулся он. – Я все удивлялся то одному, то другому аромату, которые чувствовал от тебя. – Это все моя мама. Хочу купить ей набор масел и прочего. – Понял. Разговор с продавцом становится неловким, так как я не имею понятия, что стоит купить, а что будет напрасной тратой денег. Но, прислушавшись к чутью, выбираю товар, подарочную упаковку и, поблагодарив девушку, выхожу из бутика, отдав Богдану бумажный пакет. Дальше я покупаю папе кроссовки для занятий. С ним у меня не было проблем, так как мы обсудили это заранее. И, отказавшись от покупки в обычный день, отец согласился, если кроссовки станут подарком на Новый год, что я и сделала. Следующие подарки я выбираю для соседки и ее дочери, которые живут со мной на лестничной площадке. За малышкой я иногда присматриваю, если Свете нужно уйти на пару минут в магазин или вроде того. Она мать-одиночка, и это порой ставит ее в тупик по разным мелочам, особенно если ее четырехлетняя дочь не в садике. Так мы и сдружились. С последним человеком, кому я хотела купить подарок, было сложнее. Мой брат. И Богдан это сразу понял, а мне стало неудобно. – В чем дело? – Просто думаю. – Поделишься? Мы вышли на площадку, ведущую на парковку, где нас встретил Макс и забрал пакеты. Затем, чтобы не мерзнуть, мы снова вернулись в ТЦ. – Дело в Егоре. – Эм… тебе лучше пояснить, рыжая, – он нахмурился, и я рассмеялась. – Мой брат. – «Мой брат» звучит лучше, чем просто «дело в Егоре». Итак, что с ним? – Не уверена в том, что хочу ему подарить. – А есть выбор? – Вообще-то да, – я прикусила нижнюю губу. – Колись, – Богдан остановился у скамейки и, взяв за руку, пригласил сесть, а сам поставил коляску у моих колен, соприкоснувшись с ними. – Ну, он получил работу мечты в IT-компании. И я могу подарить ему планшет или что-то в этом роде. – Но… – подтолкнул он. – Но это какой-то безликий подарок. Полезный, но это не то. – А что же это такое – «то»? И я посмотрела на него. Закусив по привычке губу. – Что? – усмехнулся он, не понимающе глядя на меня и следя за тем, как я буквально жую свою нижнюю губу. – Давай выкладывай, пока я не начал тебя целовать. – Ты не умеешь угрожать, ты в курсе? – Да, я полный профан. А теперь я слушаю. – Он твой фанат. – Что? – Богдан сел прямо. – Да. Он вообще-то любит гонки в принципе. Но когда стало известно, что ты можешь… одержать победу, – сказала через паузу, чтобы не вызывать плохие эмоции, но, заметив, что Фетисов в порядке, продолжила, – он стал тобой одержим. Егор довольно стеснительный, и поэтому не просил твоего автографа или что-то такое, узнав, что я работаю на тебя, но… я знаю, что этот подарок стал бы тем самым. Богдан сидел молча. Отпустил мои ладони и скрестил руки на груди. При этом его взгляд стал каким-то подозрительным, что ли… – И он остался моим фанатом до сих пор? – прозвучал вопрос, вырвавший мое сердце из груди. – Он стал еще более одержим тобой. Ты правда думал, что люди отвернутся от тебя? Он отвернулся, пока с губ не сорвался ответ: – Они так и сделали по большей части. – Эти люди и не дорожили тобой в принципе, иначе как их назвать тогда? Посмотрев снова в мои глаза, он в очередной раз замолчал. И я не имела понятия, что значит этот взгляд. Хотел ли он меня поцеловать? Или, может, оттолкнуть? О чем он думал, когда вот так глядел на меня? – Ты… почему ты так смотришь? – смутилась я, даже в какой-то момент испугавшись, не выдержав пытки. – Ты здесь закончила? – Эм… слушай, ты извини, что… – Рыжая, ты закончила? – облокотился он локтями на свои колени, придвинувшись ближе ко мне. – Наверное… – шепнула, растерявшись. – Отлично. Тогда поехали домой. Ошеломленная произошедшим, я кивнула и встала, не решаясь спорить. Мы прошли снова к тамбуру, ведущему на парковочный уровень. Нашли машину, на которой нас привезли, и поехали обратно. Все это время Богдан держал меня за руку, но больше никаких признаков его присутствия не было. Он молчал, смотрел куда-то в окно и все. Я думала, что бы сказать. Чем развеселить, но была подавлена и потому растерялась окончательно. В голове словно на повторе был наш разговор, и я никак не могла понять, обиделся он на меня или посчитал той, что хотела заполучить автограф, который я могла продать. От этой мысли мне хотелось ударить себя в лоб. И все же я не нашла в нашем разговоре ничего, что могло бы его задеть или унизить. Это же бред. И он не сказал четкое «нет». Мог, но не сделал этого. Возможно, чтобы не обидеть отказом, а я бы и не обиделась, между прочим, а может… Я потерялась основательно в лабиринте подозрений. Машина остановилась у двери. Макс помог Богдану, а я по его просьбе ушла переждать время. Но, как выразился Фетисов: «Встретимся у меня через двадцать минут», у меня теплилась в груди надежда, что я все-таки ничего не испортила. Иначе он бы высадил меня у моего дома и вернулся в особняк. Двадцать минут длились как двадцать лет, пока я слонялась по коридору между кухней и крылом прислуги. Там меня встретила Зоя Лукьяновна. – А ты чего здесь делаешь? – Э… высматриваю пыль. – У тебя же выходной. – Ну… – Понятно. Высматривай дальше. Она вздернула брови и прошла дальше, куда-то на верхние этажи. – Милана, ты в порядке? – выглянул Кай и пригласил на кухню. – Вроде того. А что, я слишком похожа на душевно больную? Он рассмеялся и подал стакан с лимонадом. – Как прогулялись? – Отлично. – Судя по твоему лицу… – Милана, тебя позвал Богдан, – оборвала мысль Кая Зоя Лукьяновна, и я стартовала с места, чуть не разбив стакан, но быстро взяла себя в руки и постаралась идти медленней, особенно поравнявшись с экономкой, которая мне улыбнулась. Однако это все равно ощущалось, словно я шла на расстрел. Тьфу-тьфу. Войдя в гостиную Богдана, я его там не заметила, но прикрыла за собой дверь и направилась к спальне. Там было светло. Слишком воодушевляюще для плохих новостей. Но я вошла тихо. Аккуратно. И застала Богдана сидящим спиной к двери. Он положил руки на подлокотники своего кресла и сидел чуть ссутулившись. Словно на что-то смотрел. В эту секунду он казался мне таким одиноким, что я была готова вырвать сердце и обнять им его. От этих мыслей картинка стала размытой. Но я проморгалась и прочистила горло, чтобы не быть сиплой. Лишь после этого позвала его. – Богдан? Он не шелохнулся. Не сразу. Через мгновение мужская спина выпрямилась, и он обернулся. – Ты выглядишь испуганной, – заметил он и нахмурился. – В чем дело? – Ну я… Точнее, ты в порядке? – Вроде того. При этом он так и не повернулся ко мне полностью, и я догадалась, что на его коленях что-то лежит. – Просто ты был таким молчаливым всю дорогу и так быстро скомандовал заканчивать с покупками. – А ты не все купила? «Если не считать подарок брату?» – хотела я спросить, но не стала. Куплю потом, подумаешь. «И ему», – подсказал разум. Ему я тоже планировала сделать подарок. Просто не знала пока что какой. – Кажется, все. – Отлично. Тогда заключим сделку? – Что? – Сделку. – Не понимаю. – Сделка – это соглашение, договоренность двух и более… – Прекрати, – надулась я, и он улыбнулся. – Рыжая, мне нужно твое согласие. – Как я могу… повернись уже нормально, – психанула, потому что у него вот-вот заклинит шею, смотреть через плечо. – Не могу. – Уже заклинило? – сорвалось с губ почти криком. – Что заклинило? – Шею, – шагнула я к нему. – Нет. И стой на месте, – пригвоздил меня он. – Хорошо, какое соглашение? – Желание. – Желание? Откуда я знаю предмет сделки и какие у тебя могут быть желания, мистер Загадка? Он расхохотался, а я снова насупилась, но, если быть честной, еще больше я была заинтригована, и у меня в животе все переворачивалось, а бабочки, словно авиаторы, кружили там, не останавливаясь, доводя тем самым до тошноты. – Вот и узнаешь. Давай, рыжая, ты ведь не трусиха. – Это был коварный удар под дых. – В моем случае пусть будет поцелуй под дых. – Боже, зачем ты это делаешь? – Иначе не могу. Так что? Согласна? И словно ангел и демон на моих плечах стали целоваться, оставив выбор мне, а не помогая принять решение. Хотя кого я обманываю? – Отлично, выкладывай. – Пойдешь со мной на свидание в кино? – Что? – Свидание. Кино. Со мной. – Я думала, ты заставишь меня в стрингах прыгнуть в замерзший бассейн или крикнуть в торговом центре, что у меня едет крыша. Он стал хохотать и схватился за живот, а я недоумевала, что предмет его желания было свидание. Подумать только. – Конечно, я пойду с тобой в кино. – И останешься на ночь. – Я так и знала, хитрый ты… – а потом он развернул коляску, дернув за колеса, и я заметила на его коленях перчатки. Гоночные перчатки. Белые с тыльной стороны, с другой – черные. – Что это такое? – с трудом спросила. – Мои первые перчатки, когда я попал в команду «Формулы». Он гордо посмотрел на них и улыбнулся, а я не могла поверить в то, что вижу. Еще больше я не могла поверить, когда, подойдя к нему ближе, увидела подпись на одной из них, а на другой – имя брата: «Для Егора». – Что… что ты… – Подари их своему брату, – протянул он их мне, и сердце почему-то биться перестало вовсе. Я не знаю почему. Оно просто замерло вместе со мной. Я не дышала и не подавала никаких признаков жизни несколько секунд. – Рыжая? – усмехнулся он, и я аккуратно взяла в руки часть его экипировки. – Ты правда даришь их ему? – Подумал, что просто подпись на каком-то плакате – это ерунда. А вот это – тот самый подарок. Я стала рассматривать их детально. Отметила, что они действительно не новые. Были слегка потрепанные даже. Стертые на подушечках пальцев. – Не знаю, что сказать, – прошептала я, опустившись на колени перед ним, все еще оцепеневшая от этого жеста. – Иногда слова не нужны, – сказал он с улыбкой и пальцем поддел мой подбородок, заставив смотреть в глаза. Двинулся вперед, направил меня к себе, так как мог упасть, наклонившись еще сильнее, и поцеловал.