Глава 11.

Юля.

Колени не гнутся. Ноги деревянные. Так и иду.

Глаз не спускает, как только дверь в его кабинет отворяю. Взгляд яростный, подернут штормом агрессии.

От вчерашнего душки - начальника, который обнимал меня в прихожей, нет и следа. Где там. Сегодня он превратился в настоящее исчадие ада. Того и гляди огонь начнет извергать, и красненькие рожки отпустит.

Обо всем этом я размышляю, пока бреду до длинного офисного стола, предназначенного для деловых переговоров. Шеф сидит как раз в его изголовье, отделенный своим столом, чуть поменьше.

— Юля, — начинает официально, но не менее грозно.

— Вадим Сергеевич, — слышу, как испуганно шелестит собственный голос. — Вы извините, что опоздала. Вчера просто... — «такое произошло» - намереваюсь продолжить и оправдать себя прежде, чем он меня отчитает. Но не успеваю. Начальник перебивает.

— То, что вчера произошло никак не должно влиять на работу! — хрипит и упирает ладони в столешницу. Мамочки. Да он и правда разъярён хлеще некуда. — Я хорошо к тебе отношусь, но это не дает никакого права пренебрегать рабочими обязанностями и являться сюда, когда хочется!

— Это не так, Вадим Сергеевич, — складываю домиком брови. Обидно. Он ведь не знает, чем я занималась всю ночь.

— В компании есть четкие правила! И тебя они тоже касаются! Будь добра являться на свое рабочее место вовремя! — отделяя слова, чтобы я лучше усвоила, холодно цедит босс.

— Этого больше не повторится, — обида прорывается в моей интонации хриплыми нотами. Смотрю прямо перед собой. Не на шефа. Слишком разительная перемена произошла в его поведении.

— Я на это очень надеюсь, — сурово заключает мужчина и утыкается в свой ноутбук. — Ты свободна.

Подскакиваю со стула и несусь к выходу. Уже у самой двери в спину прилетает сухое:

— Сделай мне кофе.

Пока готовлю напиток, думаю о том, что перемена в его поведении слишком разительна. И о том, что работать так не смогу, если он за любую огрешность будет приходить в ярость. И еще немного о том, что испорченные купюры нужно поскорей обменять и шефу вернуть целую сумму.

Почему-то верю, что с теми бандитами Вадим разберется. Считаю, что раз сказал – значит сделает. А значит ни у меня, ни у Машки потребности в этих деньгах больше нет. Верну. От греха подальше. Зато, если и продолжу работать, то с чистой совестью и пониманием – уйти можно в любой момент будет, а не когда выплачу долг.

Блюдечко издает дрожащие звуки, когда в кабинет обратно иду. Желудок от запаха кофе урчит. Самой бы что-нибудь съесть. В утренней спешке о завтраке и речи быть не могло.

Чашку на край стола. Сама отступаю.

— Что-нибудь еще? — выравниваю тон голоса на безразличные нотки. — Все, — отпускает меня, не поднимая глаз от бумаг.

Весь день ерзаю, как на иголках. Суровый босс кабинета не покидает. И к себе велел строго-настрого никого не пускать. Настроение у нас ниже плинтуса. Но мое, естественно, никого не волнует.

Уже ближе к вечеру Вадим выходит таки в приемную. Вскидываю на него нерешительный взгляд.

— Вы уходите? — замечаю, что в верхней одежде. — Я ровно до шести останусь, — заверяю его.

Задерживается возле стойки ресепшен. Опирается о нее локотком. Нависает надо мной, словно туча.

Даже сглатываю от страха, и вся будто сжимаюсь, стремясь занять в этом мире самую незаметную позицию.

— Юля, я разозлился сегодня, — констатирует шеф. Чудеса! А то я не заметила!

Лишь киваю в ответ.

— Не из-за опоздания, — признается.

Часто моргаю. А из-за чего же тогда? Я что, еще что-то успела натворить и не заметила?

— Мне когда охрана утром доложила, что вы дверь уже полчаса не открываете, я чуть сердечный приступ не заработал. Уже за руль прыгнул,

чтобы самому туда ехать. После вчерашнего... Такого напредставлял себе. Юля, ну как так-то, а? Разве можно людей так пугать?

— О-о, — только и могу выдохнуть. Теперь глаза вообще не моргают. И по диметру больше воздушные шарики напоминают.

Так босс... беспокоился просто? За меня? За нас с Нюрой? Переживал? — эти мысли в голову приходится буквально заталкивать. Никак они не хотят там приживаться.

— Кричать не хотел, — додавливает начальник, видя, что я продолжаю молчать. — И обидеть не хотел тоже. Опоздание - это неприятно, конечно. Но, в целом, пустяк.

Тишина начинает звенеть, пока мы глядим друг на друга. Шеф вопросительно. А я ошалело.

— Ясно, — произношу одними губами. А что еще ответить ему? Нет, мне, конечно, приятно, что он беспокоился. И что на помощь вчера нам пришел. И за деньги. И за то, что работу мне предложил... Черт, как много он уже сделал то для меня...

— Вадим Сергеевич, спасибо за все! — восклицаю в горячке собственных мыслей.

Моргает.

Благодарность моя, естественно, не к месту пришлась.

— Значит, забыли? — уточняет босс через паузу.

— Конечно! Все хорошо! — заверяю я искреннее. На душе так тепло становится в этот момент.

Впервые ловлю себя на неосторожной мысли – мне безумно приятно быть небезразличной Вадиму... Но, ведь это ничего же не значит? Не значит ведь?

— Что ж, — задумчиво произносит начальник, отводя взгляд от меня. — Я ужинать еду. Составишь компанию?

Бросает это якобы безразлично. А я вижу, что ответа-то ждет...

В душе все в тугой приятный узелок скручивается. Ужин?

— Ужин, как...

— Как коллеги, — осекает он тут же, и дергает уголок губ в улыбке. Трясу головой.

— Да, конечно, — роняю растерянно. Озираюсь по сторонам. — Прямо сейчас?

Кивает в ответ.

— Я буду ждать на парковке, — говорит перед тем, как выйти из офиса.

А я так и продолжаю стоять. Минута. Вторая. Мысленно бью себя по щекам. Быстро сумочку хватаю, пальтишко натягиваю. Перед выходом успеваю в уборную забежать и губы подкрасить.

Коллеги... Коллеги... Коллегам тоже хочется хорошо выглядеть, разве же нет?

***

— Не вкусно? — вежливо уточняет начальник, пока я тщетно пытаюсь хоть кусок себе в горло засунуть.

— Нет, нет, очень вкусно! — заверяю его со смущенной улыбкой. Кладу вилку на стол. Взгляд опускаю.

Ну не объяснять же сейчас, что под его внимательным взглядом, я дышу то с трудом, не говоря уже о еде.

— Нет аппетита. Не отошла еще, наверное, после вчерашнего, — вру я настойчиво.

— Я понимаю, — кивает Вадим и тепло, но сдержанно улыбается.

— Здесь очень красиво, — оглядываясь по сторонам заведения, произношу. Ресторан и правда красивый. Все по канонам лучших заведений этого города. Приглушенное освещение, живая легкая музыка, белоснежные скатерти и бежевые диванчики. Изысканно, и немноголюдно, хоть места бронируются за год вперед.

— Я часто бываю здесь, — вздыхает начальник.

Разговор явно не клеится. Неловкость нарастает, как снежный ком.

Я блуждаю взглядом по интерьеру, а потом залипаю в окно, за которым кружатся снежинки.

— Юля, — босс снова пытается перетянуть внимание на себя. — С теми людьми, которые вчера поджидали твою подругу с дочкой возле подъезда, уже разобрались.

— Правда?! — я встрепенулась.

— Да, они вас больше не побеспокоят. Выдохнула. Такой груз с плеч упал!

— Спасибо, — произнесла, сверкая глазами. – Нет, правда. Спасибо. Вы очень много для меня сделали.

— Это пустяк, — пожал он плечом. — Я не смог бы остаться в стороне после того, что увидел. Каждый на моем месте поступил бы так же.

— Не каждый, — бормочу тихо, думая, что бывший муж, если бы и вступился, потом бы всю плешь мне проел нотациями и разговорами «сама виновата».

— Если ты не против, водителя оставлю еще на несколько дней. Будешь приезжать и уезжать в офис с ним.

Я отрешенно киваю. Не сможет ли это как-то раскрыть мою тайну? Не думаю. Соглашаюсь.

— И подруге своей с ее дочерью передай. Тоже пусть пока с охраной побудут.

— Это... необходимо?

— Уже нет, если честно. Но мне так будет спокойнее. Дочка ее... — босс приглушил острый взгляд темными ресницами, сжал вилку в руке. Я затаила дыхание. Казалось, даже музыка стихла. — Дочка ее затронула меня за живое. Очень за нее испугался.

Я видела, как мужчина тянет носом кислород, старательно фильтруя то, что говорит.

— Да. И меня.

Мне бы тоже неплохо было бы сделать хоть вздох. Но не получалось.

В упор посмотрел.

— Знаешь, Юля, если бы у меня была дочь, я бы очень хотел, чтобы она была похожа на эту девочку.

Нервничаю? Определенно! Волнение хлесткими волнами проходится по организму. Ощущаю себя гнусной обманщицей, скрывающей от бедолаги - начальника его лапочку - дочку!

С каким трепетом он о ней отзывается! О чужом, постороннем ребенке! Что же будет, если Вадим узнает, что Анечка от него?! Я ведь в этом просто уверена! Можно обманывать всех окружающих, но не себя. Себя не обманешь. Шестое чувство с самого рождения дочки стучало в мозги и кричало о том, что отец ее вовсе не донор.

— Я... — сглотнула ком в горле, — уверена, что так все и будет. Когда у Вас будет дочь, — попыталась сгладить острую ситуацию, но обнаружила, что мысли путаются, а рот несет полную околесицу.

Вадим вдруг в миг... посерел. Другого слова и подобрать невозможно. Молча промочил губы водой, пока по хмурому лицу носились темные тени.

— Не будет, — бесстрастно выдавил он. — Я бесплоден. Врачи поставили диагноз пару лет назад.

Мне казалось, тело окаменело, и я теперь навечно останусь изваянием, сидящим в стенах этого шикарного ресторана.

— Я... Вы... — губы не слушались, голос пропал. Как это?! Как это бесплоден?! Но ведь Нюра... Неужели я их сходство придумала?! Неужели она все же от донора?! Я ведь была так уверена!

Вопросы множились в моей голове в геометрической прогрессии, пока вслух я и слова произнести не могла.

Босс спохватился:

— Прости, — улыбнулся, маскируя неловкость. — Я сам не знаю, зачем об этом заговорил. Обычно, не столь откровенен.

— Ничего, — прошелестела.

Вот тебе новости... А он...?

— Вы уверены? — вырвалось прежде, чем мысль успела сформироваться.

Вадим поднял бровь. Посмотрел на меня со скептицизмом. Ну да, странно было быть говорить о таких важных вопросах, не будучи уверенным в них.

— Да, — ответил босс коротко. — Давай закроем тему. Сегодня получил новую сводку графика. Ты молодец, составила верно. Даже придраться не смог, — усмехнулся.

Кивнула.

— Однако, его все равно придется исправить. Завтра утром я улетаю в Питтсбург в командировку. Меня не будет неделю.

Снова кивнула.

— У тебя будет время освоиться без строго взора начальника, — пошутил, пытаясь разрядить атмосферу.

А я так и продолжала сидеть неподвижно. Глаза уже заслезились от того, что даже моргнуть не могла.

Как бесплоден?! Как это, бесплоден, черт побери?!

— Юля?

— Да! — на выдохе вскрикнула. — Да! Простите! Я просто...

— Все нормально, — вновь помрачнел и отвернулся. Понял в какой шок меня его признание ввергло. — Забудь.

— Уже, — отозвалась подчиняясь. Но разве такое забудешь теперь?