Глава 7.

Юля.

Бровь мужчины немного удивленно поползла вверх. Однако, он быстро спрятал эту эмоцию, вновь становясь абсолютно непроницаемым.

— Слушаю, — отозвался по-деловому.

Спрашивать страшно. С другой стороны – что я теряю? Ну, вышвырнут меня за наглость из этого офиса/здания — переживу. На чаше весов благополучие Машки ведь все-таки.

Вчера мы обе пробовали оформить кредит или займ. Никому не одобрили. Мне – потому что мама в декрете. А ей – потому что висит ипотека.

Отчаявшись, я даже бывшему мужу звонила. Но тот, очевидно решив, что сможет купить утраченное расположение, жирненько намекнул - денег обязательно даст. И даже наскребет необходимую сумму. При условии, что я к нему вернусь в тот же день. Еще раз убедилась в правильности собственного решения, и повестила трубку.

— Вадим Сергеевич, — никогда в долг ни у кого не приходилось простить. Это оказывается до жути неловко. — Мне деньги нужны. Очень нужны. И, если бы Вы согласились выдать аванс... Я потом, конечно, все отработаю! Понимаю, что это нагло с моей стороны...

Он прервал поток моих слов поднятой вверх рукой.

— Юлия, мы своих сотрудников не бросаем. Если нужен аванс, значит будет.

Взял какой-то бланк из своего ящика, ручку, и вопросительно посмотрел:

— Сколько? Впишу и сегодня же получите в бухгалтерии. После того как оформитесь.

— Четыреста... — прошептала. Ну все. Теперь он рассмеется мне прямо в лицо и укажет пальцем на дверь.

Мужчина немного нахмурился.

— Долларов?

— Тысяч... — выстонала я это слово. — Тысяч рублей.

Бланк так и остался нетронутым. Вадим аккуратно его отодвинул, пристально вглядываясь в меня.

Стиснула сумочку на коленях сильнее. Ну ничего. Это минутный позор. Просто спокойно выслушай, как он укажет на дверь. Вежливо попрощайся и уходи.

— Юля, — пытаясь выглядеть не потрясённым, произнес несостоявшийся босс, — у тебя проблемы?

И опять эта его участливость... — медленно пронеслось в голове.

— Не у меня. У подруги, — решив быть полностью откровенной, призналась. — Но я понимаю, что просьба выглядит крайне нахальной и безосновательной. Ничего страшного, если Вы мне откажете. Я все понимаю. Я на Вашем месте поступила бы так же.

Внимательно выслушав мой монолог, мужчина задумался. Встал. К окну подошел. Руки в брюки сложил.

А через минуту обернулся достаточно резко и даже слегка улыбнулся:

— Давай сделаем так, — начал неспешно. — Через бухгалтерию фирмы я такую сумму проводить не намерен. Это будет выглядеть... странно. По компании поползут слухи. Ни тебе, ни мне они не нужны. Но деньги ты все же получишь. Лично я дам их тебе. В долг, разумеется. Отдавать будешь частями с зарплаты.

А меня-я-я будто к стулу пришибло в этот момент.

Вот так просто? Возьмет и даст мне почти что полмиллиона? Для кого-то это, может, копейки, но для меня – сумма космическая.

— А... под какие проценты? — неуверенно уточнила.

Вадим не смог скрыть улыбки.

— Юля, я что, похож на старуху-процентщицу?

— Нет, — проблеяла жалобно. — То есть, без процентов? Совсем?

— Да. Это не сложно. Но я не хотел бы, чтобы в компании знали. Я с нуля ее создал. И своей репутацией дорожу. Вскоре ты в этом сама убедишься, — он посмотрел на меня так искренне и открыто, что не поверить было попросту невозможно.

— Спасибо, — только и смогла вытеснить из груди.

— Пока не за что. И, если честно, сегодня у меня такой суммы при себе нет. Но я могу привезти ее завтра. Прямо сюда. А ты заберешь после того, как отработаешь свой первый день.

Кивала головой, как болванчик внимая словам и распоряжениям.

Где-то в голове уже транслировалось радостное лицо Маруськи, которой теперь не придется продавать единственное жилье.

Обсудив незначительные детали, я заторопилась на выход.

Вадим проводил, останавливаясь в приемной.

— И еще, Юля, — предостерег он меня. — Я буду надеяться, произошедшее несколько лет назад, сейчас никак не помешает выстроить сугубо деловые отношения между нами?

Потупила взгляд.

Намек вовсе не тонок и ясен предельно.

Я надеюсь, о последствиях произошедшего между нами когда-то, Вы никогда не узнаете, господин генеральный директор. Но, вслух, я, конечно же, сказала другое:

— Разумеется, Вадим Сергеевич. Я Вас услышала и поняла.

***

— Ну. Ни пуха, ни пера, — Маруська с волнением меня осматривает, сжимая Анюткину ладонь. На этом перекрестке мы с ними расходимся. Я иду в офис, отбывать свой первый день на работе. А девочки - в сад.

— Но ты заберешь ее вечером, да? Тебе точно не сложно? — уточняю примерно в тысячный раз. И вновь скольжу взглядом по ссадине на лице девушки. Сердце царапает что-то острое и болючее. Маша постаралась замаскировать ее кремом, а синяк под глазом скрыть солнечными очками, но все равно заметно, что она не в лучшем своем состоянии.

Манька лишь отмахивается рукой:

— Да дай ты мне хоть как-то помочь, — брезжит недовольно. — На работу все равно в ближайшее время с таким фейсом не пустят. Так что Нюрка на мне. Буду ее отводить и забирать. А ты обустраивайся, давай, в новом офисе. Не переживай ни о чем.

Конечно, я ей уже рассказала, что нашла деньги. И без утайки передала разговор с новым боссом. Подруга, естественно, отпиралась, отказывалась. Но деваться ей некуда. Тем более мои аргументы были гораздо весомее.

Для Маньки теперь Вадим - личный божок. Не удивительно. Я тоже восхищена, что мужчина вот так, без раздумий, согласился помочь. Я ведь для него почти посторонняя.

И, все-таки, я беспокоюсь за Машу.

— Не лучше ли тебе посидеть дома в ближайшие дни? Я могу нанять няню, чтобы Анюту забирала и отводила. А ты... Ну, пока деньги им не отдашь. Маш, мало ли что...

— Нет, — та отрицательно затрясла головой. — Деньги ведь уже найдены. Да и неделя не вышла пока. Не придут раньше времени! Знают же, что с потолка я такую сумму не соберу. Юль, в общем, нормально все будет. Не хочу я прятаться дома. Что я, преступница?

Очевидно, что желание помочь мне с ребенком, сейчас для нее намного важнее здравого смысла. Но, каким-то чудесным образом Машке удалось заглушить и мой здравый смысл, убедив в том, что бояться нам теперь нечего.

Присела на корточки. Поправила Нюркину шапочку.

— Слушайся тетю Марусю, и в садике больше не хулигань! — строго- настрого наказала дочурке. Та сделала невинные глаза-пуговки, и с удивлением на меня посмотрела, мол «Мать, ты о чем?»

Нюрка говорит пока плохо, и слова в предложения связывать не научилась. Но я знаю, что меня она понимает прекрасно. А когда этой егозе что-то надо, она найдет тысячу способов сообщить окружающим о своих неотложных потребностях.

— Террористка маленькая, — улыбаюсь я снисходительно. Вчера в саду воспитатели смущенно оповестили, что Нюра Алексею тарелку с кашей на голову надела. А все потому, что тот отобрал у нее любимого плюшевого слона. Пришлось перед мамой Алексея извиняться, и заверять, что такого больше не повторится. Благо, женщина оказалась добродушная и понимающая.

— Дети ведь, все в порядке. Алешка и сам хорош, я постараюсь ему объяснить, что чужие игрушки отбирать нехорошо, — улыбаясь, отреагировала она.

Я успокоилась, но только на время. Пробивной характер дочурки радует, безусловно. Но что будет дальше, если уже сейчас она готова навалять даже мальчишке? А где-то, в самой глубине души, пронеслась завистливая мыслишка: «Эх, вот бы мне такой быть в ее годы». Но я была тихоней -

скромняжкой. И примерять головам противных мальчишек тарелки, полные каши, даже не думала.

— Садь! — оживилась Анютка, тыкая пальчиком в нужное направление.

Я никак не могла с ней распрощаться сегодня, потому продолжала то шапочку теребить, то курточку поправлять.

— Правильно, умница. Сад там. Ты уже и дорогу почти выучила. Скоро сама туда бегать начнешь. Сопровождающий и не понадобится.

— Да что ты как курица - наседка сегодня? — смеется Машка над моим нелепым кудахтаньем.

Сама не знаю, почему не могу отлипнуть от дочки. Время тяну. Может быть, до сих пор сомневаюсь в правильности принятого мною решения? Не поступила ли я опрометчиво, согласившись на эту работу?

Но, спасенье подруги важнее неуместных сомнений.

— Ну все, идите. Извинись перед Лешей, договорились? — строго посмотрела на дочь.

— Леса - фу! — горячо заверила в ответ та, и, развернувшись, почесала в сад вперёд Машки.

Вздохнула, глядя ей в спину.

— Не переживай, все будет окей. Ты сегодня какая-то... Соберись, в общем! – Маруська потрепала меня по плечу, и убежала вслед за Анюткой.

А я поплелась к блестящей высотке, что должна стать мне вторым домом в ближайшее время. Наверное, дело в невозможности выбора. Я знаю, что, взяв эти деньги, просто уволится уже не смогу. По крайней мере, пока долг не будет погашен.

А вдруг отношения с боссом не сложатся? Или случится что-то такое, что сделает мое дальнейшее пребывание в «ИнтелТехТрейд» до ужаса невыносимым?

— Глупость какая, — пробормотала себе под нос, показывая пропуск на проходной.

Может быть, все с точностью наоборот выйдет? Душка - начальник даст деньги, с такой зарплатой я их быстренько отработаю. А потом мне тут так сильно понравится, что и уходить не захочу! – с такими мыслями зашла в сверкающую приемную. Свое новое рабочее место.

В офисе тихо. Вадим Сергеевич еще не пришел.

Подсказать план действий мне было некому. Поэтому проявила инициативу, и начала с малого. Навела порядок на рабочем столе. Внимательно изучила множество стикеров - напоминалок, документы компьютера, график и расписание на сегодня.

Даже памятку выудила из электронной корзины. Вероятно, кто-то из бывших секретарей ее составлял, но, дабы не облегчать задачу приемникам – стереть попытался.

Открыла документ, внимательно вчитываясь.

Ну, тут все понятно. График и перерыв на обед с точностью до минуты. План здания с указанием кто в каком кабинете работает. Скрупулёзный отчет, где что в приемной лежит.

Вкусовые предпочтения босса? Хм. А вот это уже интересней.

Кофе черный, без сахара. Обед/ужин из «The Capital Grille», далее номер и сайт. Аллергия на морепродукты – вынесено за скобки.

Рука на компьютерной мышке дрогнула, будто то, что я прочитала, способно было ужалить.

Я закрыла документ сразу же, часто дыша и вжимаясь в компьютерный стул.

Плюс одно подтверждение в копилку отцовства Вадима.

У Нюрки ведь тоже сильнейшая аллергия на морепродукты. Вероятность, что она передалась от отца — 40%. Я много изучала вопрос, когда получила положительный маркер...

К слову, в той же копилке уже непоколебимо полёживают и теплые ореховые глаза, темно-карие, черные почти. И прямой изысканный нос, как будто она аристократка десятого поколения. И даже характер... Ее пробивной упорный характер.

Все это слишком напоминает одного настойчивого волшебника, спасшего меня однажды рождественской ночью.

А я до сих пор продолжала упорствовать, и пыталась себе доказать простую вероятность удивительных, но совпадений.

— Это ведь не стопроцентное доказательство, правда? — жалобно простонала, когда в коридоре послышались размашистые шаги.