Глава 8.

Юля.

— Юля, молодец, что не опоздала, — кинул босс вместо «доброго утра». Спешил в свой кабинет, когда я подскочила со стула.

— Кофе, да? Черный, без сахара? — залепетала. — Я сейчас сделаю! — не его появление так сильно меня взволновало, а то, что я узнала двумя минутами ранее.

Ох, лучше бы не открывала эту чертову памятку. Теперь мысли о том, что Вадим отец Нюрки целый день будут безостановочно крутиться в моей голове. А я от них только отделалась, убедив себя, что стопроцентно все равно никогда не узнаю. А значит и париться нечего.

— Верно, но сейчас не до кофе, — энергично бросил он находу. — Расписание на сегодня уже изучила? Оно поменялось. Сейчас едем на встречу.

— На встречу? — на автомате переспросила.

Услышав мой растерянный тон, начальник затормозил.

— Юля, что с тобой? — немного прищурился.

— Что? Ничего. Ничего. Все в полном порядке! — поправила волосы, совсем не убедительно бегая взглядом.

— Так, — смягчился Вадим. — Не стоит так нервничать. Это обычная встреча с одним из поставщиков.

Медленно выдохнула, благодаря Всевышнего за то, что мое волнение босс списал на нервы первого рабочего дня.

— Да, поняла. А что мне делать потребуется?

— С собой рабочий планшет и блокнот. Там просто будешь записывать всю информацию. Цифры. Даты. Сметы. Все, что мы будем с ним обсуждать. Выезжаем через пару минут.

На этих словах он скрылся в своем кабинете, а я, быстро сунув в сумку планшет и блокнот, включила кофемашину. Ураганом метнулась до кухни, нашла там новый бумажный стаканчик с крышкой, и вернувшись, наполнила его вкусным кофе.

— Буду ждать на парковке! — оповестила начальника.

Долго томиться ожиданием не пришлось. Босс спустился ровно через минуту, по дороге преследуемый двумя сотрудниками компании. Мужики в деловых костюмах и галстуках бежали за ним, о чем-то расспрашивая и подсовывая на подпись бумаги.

Вот бедолага. Ему, наверное, от своих замов и сотрудников вообще спасу нет. Не дают спокойно вздохнуть.

Отбившись от подчиненных, Вадим поравнялся со мной, изучая какие-то документы.

Рабочая жизнь кипит полным ходом — пронеслось у меня в голове. Неужто каждый день теперь будет так? Встречи, поездки, графики, цифры...

Дверь большого черного внедорожника босс открывать мне не стал. Я особо и не рассчитывала. Да и неловко было бы как-то. Все же, это я работаю на него, а не наоборот.

Молчаливый водитель тронулся с места, как только мы разместились на задних сиденьях.

— Ваш кофе, Вадим Сергеевич, — коротко оповестила, протягивая стаканчик.

Посмотрел на него удивленно.

— Юля, спасибо. Но я не пью растворимый. Запомните это, пожалуйста.

— Да, — совершенно спокойно отозвалась. — Я это знаю. Кофе приготовлен лично мною в офисе пару минут назад. Стаканчик лишь для удобства.

Босс вскинул на меня полный удивления взгляд. Одобрения в глазах скрыть не смог. Кофе забрал.

Я отвернулась, и тайком торжественно улыбнулась. Это совсем маленькая, но все же победа. Приятно осознавать, что я все делаю правильно.

Встреча была в ресторане, с одним из крупных поставщиков и его заместителем. Неприятные личности, если уж честно. Но меня сюда не оценивать их пригласили. Поэтому усердно кропала в блокнот все, что они говорили.

У Вадима зазвонил телефон, и как только он отлучился, чтобы ответить на важный звонок, эти двое засуетились:

— Виктор Палыч, — ушлый зам в строгих очках обратился к своему боссу, — Кажется, что мы оказываемся на невыгодной стороне с такими условиями.

Говорили эти двое так, будто я вообще не сидела напротив. Пришлось старательно разглядывать интерьер заведения и делать вид, что меня и вправду тут нет.

Сам босс оказался предусмотрительнее своего подчиненного. Подхватил того под локоток и заставил отойти в сторону.

Оба они полагали, что достаточно удалились для сохранения конфиденциальности своего разговора. Не учли только моего супергеройского слуха, натренированного годами. Попробуй, расслабься за приготовлением еды, например, когда в спальне мелкая егоза одиноко шкодит в очередной раз. Да я по звукам уже определять научилась, что она затеяла в этот раз.

— Давайте примем условия пока только устно, — вверял шипящим шёпотом зам, доставая из кармана платочек и промокая им лоб. Какой же тип неприятный. — Договор заберем с собой, якобы для подписания и предварительно следующую встречу назначим.

Я с распахнутыми глазами тупила в планшет. А сама слушала..., слушала... Эти двое затевают что-то против моего босса? Мне ведь не кажется?

— Непробиваемый какой-то этот Везерский. Если пункт с неустойкой за некачественную поставку оставит, нас это потопит, — вторил заму начальник, озираясь мелкими глазками по сторонам.

Некачественная поставка? Так они уже заранее осознают, что собираются затарить фирму Вадима второсортным снабжением? Дальше расслышать я не успела. За соседний столик подсела шумная пара.

Но, сделав вид как ни в чем небывало, дождалась возвращения босса и окончания встречи. А как только мы сели в машину – передала весь разговор.

Тот внимательно на меня посмотрел:

— Уверена в том, что услышала? — сомневаясь, спросил. — Дословно передала, — кивнула в ответ.

Оказалось, что поставщики на рынке новые, хоть и крупные. Босс с ними еще не сотрудничал. Но справки навел и в махинациях те замечены не были. Тем не менее известная схема завоза китайских подделок под видом качественных германских микросхем для производства современного высокотехнологичного оборудования, слишком сильно напоминала их разговор.

— Контейнеры проходят первичную проверку еще в порту, при приемке, — рассказывал босс. — Но там определить качество поставки почти невозможно. Товар кладут вперемешку, и верхние слои в таре всегда оригинальные.

Я внимала каждому слову, стараясь поскорее разобраться в каждой из тонкостей.

— Затем идет приемка на производстве. Но делает это машина, а не человек. Она считывает серийные номера на каждой детали. Серийники, очевидно перебиты на нужные примерно в половине поставки. И эта же половина будет нелегальной подделкой. Это позволит сэкономить поставщику минимум 20-30 процентов затрат. В масштабах таких поставок счет идет на

миллионы. А наше оборудование с нелегальными внутренностями даже гарантийный срок не отслужит. Убытки понесем на миллиарды.

Вау... — мысленно пронеслось в голове. Я что, боссу только что кучу денег сэкономила, сама того не подозревая? Да за такое и премию не грех получить.

— Я всегда лично проверяю все юридические аспекты. И с этой схемой уже не раз сталкивался. Поэтому ввел пункт с неустойкой за качество. Но, в любом случае, затраты на экспертизу потом тоже недешевые выйдут. Ты молодец, что бдительность не потеряла.

Похвала прозвучала сухо и буднично. Но я все равно немного зарделась. Кивнула, давая понять, что информация принята.

Уже когда к офису подъезжали, Вадим задержал на мне взгляд немного дольше положенного. Взгляд изучающий и задумчивый...

— Хотите что-то спросить? — поинтересовалась, не выдержав.

— Хочу, — утвердительно кивнул головой, сохраняя непроницаемое выражение на лице. — Но для таких вопросов пока что не время.

Хм! Вот тебе раз! Из разряда «Знаешь как заинтересовать идиота? Расскажу тебе завтра!»

Я ведь теперь буду мучиться, размышляя о том, что у босса в голове происходит, когда он так задумчиво на меня смотрит!

***

На стуле в приемной я ерзала, будто под пятую точку подложили ежа. Еще пять минут, и первый рабочий день официально закончится.

А кармашек на пиджаке греет конверт... Я отчего-то решила, что четыреста тысяч должны быть гораздо весомее, но пачка оказалась достаточно тонкой, несмотря на крупную сумму. (Пересчитала).

Вадим вручил мне ее как-то обыденно, даже рутинно. Без лишних слов или действий...

— А-а, эм... Я, наверное, расписку Вам должна написать? — промямлила немного растерянно, ощупывая пальчиками наличность в конверте. Отродясь такой суммы в руках не держала.

— Расписку? — вскинул он голову, отрываясь на миг от своих документов.

— Ну, что я обязуюсь вернуть и все прочее...

— А ты обязуешься? — то ли в шутку, то ли в серьез, переспросил.

— Ну, конечно. Мы ведь с Вами договорились, — пыхтела усердно, не понимая издевается он надо мной или нет.

— Мне твоего слова достаточно, — бросил небрежно, вновь возвращая внимание документам.

Вот так запросто. Будто каждый день раздает по четыреста тысяч кому бы то ни было.

Расписку я все-таки написала. Аккуратным ровненьким подчерком, чтобы каждая буква была хорошо читаема, накропала на листе, что обязуюсь вернуть данную сумму в установленный в устном порядке срок. Дату поставила. Подпись и расшифровку. Чин чином. Все, как полагается в таких ситуациях.

— Юля, как домой планируешь добираться? – бросил босс, покидая свой кабинет и застегивая пальто находу.

Привстала со стула.

— Я думала вызвать такси. Можно было бы и пешком добежать, но для безопасности...

— На такси тоже не особо то безопасно разъезжать, когда в кармане крупная сумма, — Вадим остановился, о чем-то раздумывая.

Воспользовавшись моментом, торжественно вручила в его руки расписку:

— Думаю, будет правильнее, если она будет у Вас.

Мне показалось, или он еле сдержался, чтоб глаза не закатить? Быстро скользнув по ровному подчерку взглядом, сложил листок пополам и спрятал в карман.

— Одевайся, докину до дома, — тоном, не терпящим никаких возражений, сообщил босс. И тут же вышел из офиса!

Я беспомощно посмотрела на дверь, за которой он только что скрылся. Затем на большие часы на стене.

Ладно, — мысленно себя успокоила. Ничего страшного.

Маруська должна Нюрку из сада забрать только через тридцать минут. За это время я с боссом уже десять раз успею доехать до дома и распрощаться. Нет ни единого шанса, что мы с ними пересечёмся.

Поэтому, быстро собравшись, я покинула офис и поспешила к уже знакомой машине.

Вадим сидел сзади, откинув голову на спинку сиденья. Глаза полуприкрыты, поза расслабленная. Видеть его таким непривычно. На контрасте с энергичным и собранным шефом это ввело меня в легкий ступор.

— Куда едем, шеф? — уточнил водитель, поглядывая на нас в зеркало заднего вида.

Я тоже не погнушалась рассмотреть его лучше. Мощный парнишка с богатырским телосложением. Наверняка, помимо водителя он еще и охранник.

Босс лениво приоткрыл один глаз и нетерпеливо взглянул им на меня. Приподнял вопросительно бровь:

— Адрес назовешь?

— Ах, да! — спохватилась. — Советская 8, пожалуйста! — и уже непосредственно для Вадима, скромно добавила: — Здесь рядышком. Минут пять ехать.

Машина тронулась с места, а босс так и продолжал за мной наблюдать одним глазом.

— Я ведь правильно понимаю, что к мужу ты уже не вернулась, после той... После того...?

— Да! — горячо перебила, краснея и избавляя его от необходимости подбирать подходящее слово. — Мы развелись.

— А почему снова замуж не вышла? — уточнил через паузу, словно пыльным мешком меня по голове ударяя. И с интересом так подобрался. Смотрел уже в оба.

— Я-я..., ну как-то не вышло. Не сложилось ни с кем. Да и других дел полно было! — ляпнула и тут же прикусила язык.

Босс прищурился.

— Каких это дел?

— Работы было много! Ну знаете, с ней не до построения отношений... — А в резюме указано, что ты больше двух лет не работала.

— Работала, просто не официально! — заверила пылко. Красными, наверное, даже волосы были в этот момент. Отвернулась к окну. — Надо же! — с преувеличенным энтузиазмом оповестила. — Новый год совсем скоро.

За окном и правда валил белый снег хлопьями. Вечер даже отдаленно напоминал тот, в который мы с Вадимом повстречались однажды. Как же давно это было...

— М-м-м... Какая погода... Ничего не напоминает? — с ехидной улыбкой спросил меня босс, будто мысли услышав.

Демонстративно захлопнула рот, вовсе не намереваясь отвечать на его провокации. Ну вот – только расслабилась! Наверное, зря. Надо лучше следить за тем, что я говорю и какие отсылки к этому могут возникнуть.

— Ладно, я не хотел затрагивать то, что когда-то произошло, — отступился начальник. — Не обидел тебя?

— Что? Нет, конечно. Пустяк, — махнула рукой. — Это было так давно, что уже и поверить сложно.

Кивнул, подтверждая мои размышления.

А я пыталась отделаться от мысли, что по дому у меня каждый день бегает живое напоминание нашей с ним ночи. Мое персональное Чудо. И пусть я продолжаю себя убеждать, что Нюрка не от Вадима. Верится в это все тяжелее.

— Приехали почти, — вежливо оповестила водителя. — Вот у того подъезда оста...

Оборвала свой голос на полуслове.

По тропинке, направляющей к дому, весело шагала Маруська и Нюрка.

Дыхание прервалось спазмами.

— Так у какого подъезда? — переспросил водитель, не понимая.

— У этого... — выдохнула, указав совсем не туда.

Мысли в голове всполошились, словно перепуганные воришки, застигнутые на месте совершения преступления.

Вот она. Моя дочка. Бодро шагает в припрыжку, донимая Маруську какими- то разговорами на только ей понятном пока языке.

Всего в нескольких метрах от нас. Маленькая копия мужчины, который сидит сейчас рядом. Сидит, абсолютно ни о чем не подозревая.

Маша с Анечкой все так же неспешно продвигаются к дому. А мы тормозим за два десятка метров от них.

Чувствую слабость в коленях и пальцах. Руки подрагивают, как у невротика. Где-то в грудине бьется сердце о ребра.

— Спасибо, — отзываюсь поспешно и дергаю блокиратор двери, чтоб скорее покинуть салон.

Вадим наклоняется. Лицо его слишком близко. Буквально в нескольких сантиметрах от моего. В нос ударяет приятный запах дорого парфюма. Неосознанно втягиваю, разблокировав вместо дверей собственные воспоминания.

Крепкие руки на моих бедрах. Жадные поцелуи по всему телу. Его темный взгляд, полный желания...

Вадим и сейчас смотрит пристально. И мне кажется, что думает тоже об этом. Зачем он вообще наклонился? Ах, да, разблокировать дверь.

Захлебываясь эмоциями, слышу, как она открывается, пропуская в салон щиплющий вихрь свежего воздуха.

А босс задерживается рядом со мной на секунду дольше положенного.

— Спасибо, что подвезли... — глотая свои ощущения, благодарю я на выдохе. Уголок его губ трогает странная полуулыбка.

Не выдержав, отвожу в сторону взгляд.

Из груди тут же рвется испуганный вскрик.

Я вижу, как за Маруськой и Анечкой идут двое мужчин. Огромных, бритоголовых. Идут целенаправленно, и уже почти настигают...

— Нет! — воплю я истошно, и срываюсь с сиденья, со всех ног несясь к дочке.

За эти мгновения перед глазами пролетает целая жизнь. Мои ботинки скользят по тротуару, и лишь каким-то чудом удается удержать равновесие.

Машка испуганно замирает, крепче сжимая ладошку Анютки. Замечает меня и распахивает глаза.

Дочка тоже перепугано замирает.

А еще через миг огромная мужская ладонь ложится на плечо девушки.

Сердце из груди безудержно рвется. Пульс колотит где-то в ушах. Сквозь него мне плохо удается услышать, что сзади окликает Вадим. Бежит ли он следом? Сейчас на это плевать. Сейчас я вижу лишь, что моя дочь находится в непосредственной близости от этих бандитов. И я понятия не имею, что они собираются делать!

Бегу! Бегу, но, как в страшном сне, расстояние будто не уменьшается. А может, просто время замедлилось.

Я вижу, как между Машкой и одним из амбалов завязывается совсем недружеский диалог. Подруга пытается спихнуть с себя его руку, но ей это не удается.

А второй... Я зажмуриваю глаза на секунду. Второй присаживается на корточки возле Анютки и начинает что-то ей говорить. Дочка делает шаг назад, испугавшись.

— Отойди от нее! — мой голос просаживается, но только от ярости. Как он смеет?! Как смеет разговаривать с ней?! Мерзкий ублюдок!

Я падаю на колени, когда наконец подбегаю, и сразу же прячу Нюрку в объятиях, мечтая снести амбалу голову одним только взглядом. Ругаюсь, щиплю дикой кошкой, сверкаю глазищами в устрашающих попытках защитить свою дочь.

— Бабки где наши? — гаркает первый на Машку.

И как только он это произносит, в его череп прилетает крепкий удар.

Все происходит так быстро. Практически молниеносно. Водитель Вадима сносит одного из них с ног, но тот, даже лежа пытается ввязаться с ним в драку.

Мы с Нюркой уползаем в сугроб. Тяну Машку за подол ее куртки. Она визжит и закрывает ладонью лицо.

Краем глаза успеваю заметить, как второй, который разговаривал с Нюрой, бросается на Вадима.

— Черт... — ошарашенно выдыхаю, прижимая вопящую сиреной дочку к груди. Тело сотрясает крупная дрожь.

И пока охранник начальника пытается вырубить первого, Вадим пропускает удар от второго. Отшатывается, но на ногах остается. От следующего удара блокируется. И прямо так, полусогнувшись, выкидывает кулак в брюхо своего оппонента.

Тот ругается яростно, матерно. Тоже сгибается. Подоспевает водитель, и Вадиму приходится отойти. Уже через миг все будто заканчивается. Оба нападавших лежат на снегу, корчась от боли.

Под ногами растекаются алые пятна.

Я еле дышу. Нюрка кричит, ерзает на руках, вырывается. Перепугалась малышка.

К нам подходит Вадим. Сначала смотрит на Машку: — Вы пострадали?

Я тоже пытаюсь встать на ноги, на секунду выпустив из рук руку дочери. В голове плотный туман. Соображать получается плохо.

— Н-нормально, — лязгает Машка зубами.

— Ты как? — переключает начальник внимание на меня. — Вы знаете их? Вызвать полицию?

— Я... Мы... — дышу часто и глубоко. О чем спрашивает? Слова доносятся как будто из-под воды. Ни черта не разберу.

— Девочка! Тачка! — кричит тот самый водитель, только что раскидавший двух громадных амбалов.

Девочка? — как-то совершенно спокойно фиксирует шокированное сознание.

Спецэффекты от шока рассыпаются в пыль, когда я понимаю, что речь идет о моей дочери.

Слышу визг тормозов в паре метров от нас. Тут же понимаю, что дорога обледенела и ни один водитель не успеет затормозить.

Еще до того, как повернуть голову, уже знаю, что происходит.

Маневрируя по дворам на внушительной скорости, едет черная иномарка. А перепуганная Нюрка несется прямо ей под колеса...

Моя жизнь останавливается в этот момент.

Душа будто вылетает из тела. Я смотрю на все со стороны. Откуда-то сверху.

Вижу, как охранник Вадима бросается к Нюрке.

А колеса машины уже в двадцати сантиметрах от замершей посреди дороги малышки.

Вижу, как сам Вадим реагирует и кидается вслед за охранником. Осталось сантиметров десять от силы.

Вижу, как мое тело бежит вслед за мужчинами.

Но уже понимаю, что не успею.

И никто из нас не успеет.

Эта мысль пробралась в голову отрешенно. Будто сухая констатация факта. Никому из нас не дано больше хотя бы на пару секунд.

Но Вадим, будто нарушая все мыслимые физические законы, выбрасывает свое тело вперед. Опережает охранника. Хватает Нюрку за ворот шубки. И тянет ее на себя.

Пять. Четыре. Три. Два. Один сантиметр.

Колесо проскакивает в двух миллиметрах от крохотного ботиночка моей дочери.

Водителю удается затормозить только через три метра. Он выскакивает из тачки, и на эмоциях начинает нас всех материть:

— Идиоты!!! Мать вашу!!! Че, за ребенком не можете уследить?!?! Да я на вас...!

Вижу, как на тротуаре лежит Вадим, прижимая к себе мою дочь.

Падаю рядом с ним на колени. Вытаскиваю девочку из одеревенелых, будто навеки застывших объятий.

Мужчина смотрит осоловело. Словно перестал понимать, что происходит.

Доза адреналина, проникшая в мое тело, делает свое дело. По венам бурлит кипяток.

— Родная, — шепчу, прижимая к себе затихшую от шока дочурку. — Прости меня... — осыпаю ее мокрые щеки тысячей поцелуев.

Вадим отмирает. Охранник помогает боссу подняться. А я так и сижу на холодном снегу, ощупывая руками хрупкое тело ребенка.

— Ты ведь цела? Правда же? — отрывисто спрашиваю непонятно кого. Нюра ведь все равно не ответит. Она вообще не успела понять, что происходит.

И, потеряв всякую осторожность, допускаю очередную ошибку. Шепчу тихое «дочка» ...

Осознаю это через мгновение. Но уже слишком поздно. В повисшей тишине мой шёпот звучит как гром среди ясного неба – слишком отчётливо.

— Юля... — подает испуганный голос Маруська, наконец поняв, что к чему, и кто именно стоит рядом с нами.

Поднимаю голову и натыкаюсь на три пары внимательных глаз. Последние из них темные, немного шокированные и слишком похожие на глаза моей дочери.

— Спасибо, — собственный голос срывается в хрип.

Вадим молчит пару долгих мгновений. Переводит взгляд с меня на Анютку. Обратно.

О, сколько вопросов сейчас в этих глазах...

Но задает он только единственный, зато самый важный: — Эта девочка... твоя дочь?