Глава 9.

Юля.

— Эта девочка... твоя дочь?

Четыре коротких слова в который раз за последнюю пару минут выбивают почву у меня из-под ног.

«Твоя дочь...? Твоя дочь...?» — эхом стучит в голове.

Моя. Анютка моя. И твоя, вероятней всего. И если я первое признаю сейчас, то до второго Вадим додумается самостоятельно. Много времени ему на это вряд ли потребуется.

Сглатываю, неотрывно глядя мужчине в глаза.

Как он поступит, узнав? Разозлится? Скорее всего. Но ведь не будет же претендовать на ребенка? Зачем ему Аня? Да сотни девушек готовы родить боссу только по щелчку его пальцев.

И все же...

Удивительно, как способность к анализу еще не отключилась в моей голове после всего, что произошло. Но я упорно продолжаю катать мысли в мозгах, рассуждая, как правильно стоит ответить.

Вспоминаю, как уверенно я заверяла Вадима в ту ночь, что на таблетках. Понимаю, как стыдно мне будет сейчас признавать эту ложь. Осознаю, как неловко придется все объяснять. А объяснений босс наверняка ведь потребует.

Да и боссом, кстати, он останется после этого с небольшой вероятностью. Уволит? Скорее всего.

Но, несмотря на все это, я нахожу в себе силы быть честной.

Скольжу взглядом по дочери, по инерции продолжая поглаживать ее смешную зимнюю шапочку. И, уже было открыв рот, чтобы признаться, слышу спасительное Машкино «Моя!»

Поворачиваюсь к подруге. Поднимаюсь с земли.

Водитель Вадима уходит разбираться с мужчиной, который чуть не сбил Нюру.

— Это моя дочка! — отважно заявляет Маруська, подбегает ко мне и силой выхватывает ошалевшую Нюрку из рук. Заливисто причитать начинает: — Милая, родная, мое лучистое солнышко! Ну как же так? Я ведь столько раз говорила тебе не выбегать на дорогу! А ты...?!

В глазах босса бегущей строкой читается: «Что за чертовщина тут происходит?!»

Посыл понятен и Машке, поэтому она продолжает:

— Юля - ее крестная мама! Да! Видите, как среагировала? Я еще от шока отойти не успела, а она уже к Нюрочке бросилась!

Начальник кивает, мол «понял». Но все еще с долей сомнений.

— Ну чего ты застыла? Давай, выдыхай! — подруга настойчиво толкает меня в плечо.

На автомате растираю ушибленное место и усердно трясу головой.

Боже, как же глупо мы сейчас выглядим. Бестолковые симулянтки.

А я?! Я! Возомнила, что могу обвести вокруг пальца своего босса! На деле же миссия провалена в первый же день! Но, цепляясь за спасительное вранье Машки, начинаю подыгрывать.

Шапку, сползшую на глаза, поправляю. И нерешительно говорю:

— Да. Все так и есть, — кусаю губу, нервно замирая на месте. — Это вот Маша, Вадим Сергеевич. Подруга моя. Я как раз для нее к Вам за помощью обращалась...

Хмурится. Нет. Точно не верит. Сейчас, как припечатает к стенке, да как заставит всю правду выложить как на духу.

— А эти...? — не оборачиваясь, кивает на двух амбалов. — А эти, — отзываюсь я спешно. — А, кстати, где они? Амбалы сбежали.

— Паш! — гаркает босс. — У нас тут потери.

Но, пока мы спасали Нюрку из-под машины, от мужиков уже и следа не осталось.

— Обойду дворы, — отзывается водитель Вадима. — Если что, сдам их ментам.

— Я им денег должна, — пищит Машка. — Много. Четыреста тысяч... Ну, вернее не я. А мой папа. Но требуют-то с меня. Юля говорила, что Вы готовы помочь...

— Так, девушки, — Вадим убирает руки в карманы пальто. — Давайте-ка в квартиру поднимемся. Расскажете мне все поподробнее.

Мы с Маруской переглядываемся слегка обезумевши.

— Давайте! — соглашается Машка, не обращая внимания на меня, транслирующую сигнал бедствия взглядом.

Босс и Маруська, с Анечкой на руках, бодро шагают к подъезду, а я плетусь сзади.

В тесном лифте стоим друг к другу впритык.

Нюра тянет ко мне тонкие пальчики. Улыбаюсь дочурке и обхватываю ее ладошки своими. Грею.

— Варежку потеряла, — замечаю на автомате. — Придется новую покупать.

— И куплю! И куплю! — фыркает Машка. — Я же мама ее! Кому еще покупать варежки, как не мне? — нервозно смеется, косясь на Вадима.

Цирк с конями какой-то. Устало прикрываю глаза. Уже жалею, что Маруська меня в это втянула. Надо было все рассказать.

Маша давит кнопку моего этажа, и я незаметно сую ей ключи.

— В одном доме, значит, живете? — без особого интереса уточняет Вадим. Мы синхронно киваем.

Подруга входит в мою квартиру, изо всех сил делая вид, что она там хозяйка.

Вадима на кухоньку приглашает. Обозначает куда можно повесить пальто. Даже мои розовые тапочки с бантиком ему предлагает. Босс великодушно отказывается, предпочитая остаться в носках.

Немного краснею, вспоминая, что живу небогато. Роскоши в этом доме днем с огнем не сыскать. А Вадим наверняка к ней привык.

А потом вспоминаю, что краснеть абсолютно не стоит – хозяйка же Машка. А вот у меня, может и изысканный ремонт по фен шую, и квартира не полнится игрушками Нюрки в каждом углу. Почем начальнику знать?

— Как же хорошо, что Вы подоспели сегодня, — хлопочет Маруська, ловко орудуя на моей кухне. Благо знает, где что лежит.

Меня с Вадимом за стол усаживает и чай наливает. Озираюсь на детскую. Не хочется Нюрку одну после всего этого оставлять. Надеюсь, босс не задержится.

— Даже не знаю, что б без Вас делала-то, — продолжает причитать Машка.

Но босс скуп на ответное радушие со своей стороны. Сухо требует изложить всю информацию. Внимательно слушает. Кивает время от времени. В телефон записывает все имена и фамилии, которые знает подруга.

— Деньги пока никому не отдавать, — командует он, вытянув из нас все, что только можно. — Из дома в ближайшие дни выходить только в случае крайней необходимости. Я сегодня же пошлю вам машину с охраной.

Маруська хлопает ресничками, да так и замирает посреди кухни с чашкой в руках. А босс оборачивается ко мне.

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​— Почему сразу все не рассказала? — требует укоризненно. — Я... Но Вы же... Это ведь... не Ваши проблемы. Прищуривается.

— В офис с охранником и на машине. Я выделю.

Выдыхаю.

— Да не стоит, Вадим... Сергеевич.

— Ох, — оседает Маруська. — Правда поможете? — отказываться даже не думает.

— Разберемся, — сдержанно роняет начальник. И поднимается на ноги как раз в тот момент, когда в кухню вбегает Анютка.

Дочка, без доли сомнений, минует свою вымышленную мамашу, и падает ко мне в руки.

Обнимаю. И замираю. Вскидываю боязливый взгляд на Вадима.

— Так любит ее, — прочистив горло, дергано заявляет Маруська. — Больше, чем меня, кажется! — беспокойно смеется.

Мои нервы сдают.

Босс сканирует придирчивым взглядом всю театральную постановку. Уверена, чувствует, что его в чем-то старательно нагревают. Но, в чем именно, наверное, пока не может понять.

Ох, зря мы это затеяли. Зря...

А Нюрка, будто тоже решившая себя попробовать в роли актрисы, отлипает от моих рук и хмурясь, разглядывает Вадима.

Делает шажочек назад, прячась от серьезного дяди за мою ногу.

— Не бойся, — шепчу ей в макушку. — Этот дядя хороший. Он тебя спас.

Вадим смотрит на дочку внимательно. С теплым огоньком в глубине темных глаз. Присаживается перед ребенком на корточки.

А я... замираю.

Нет, это ведь надо быть идиоткой, чтобы думать, будто Анечка не его. Чертова копия в девичьем обличии!

— Ну что, леди, — совсем другим тоном произносит Вадим, обращаясь к Анютке. — Кажется сегодня твой второй день рождения?

— Фах! — восхищенно лепечет дочурка что-то на своем языке и взмахивает руками. Смеется, и Вадим неосознанно зеркалит ее улыбку.

— Вадим Сергеевич, еще раз спасибо... — севшим голосом выдыхаю.

Машка смотрит на нашу троицу завороженно, боится даже слово подать.

Босс не отзывается на благодарность. Протягивает к Анютке ладонь. Дочка беззастенчиво дает ему свою руку. Вкладывает крохотные пальчики в большие мужские.

А на лице его отца мелькает печальная тень. Неуловимая почти. Но я успеваю заметить.

Не догадался? Не мог же?

Касается. Секунду сжимает маленькую ладошку. Отпускает, будто бы через силу, и поднимается на ноги.

— Красивая у Вас дочка, Мария, — обращается к девушке. Та, как болванчик трясет головой. Выдать по-прежнему не может ни звука.

Коротко попрощавшись, начальник направляется в прихожую. Слышу, как обувается и надевает пальто. Надо бы проводить. Но ноги ватные, как и мозги.

— Ну вообще! — отмирает горе - актриса. — Как в сериалах, Юль! Как в сериалах! — шепчет негромко.

Вздыхаю. И роняю голову на руки.

— Эй! Ну ты чего? Испугалась? Прекращай! Все уже позади! Трясу волосами, и так же, шёпотом, скулю немощно:

— Ничего не позади, Маш! Не позади. Все только еще начинается.

Волокусь проводить босса. Взираю на его силуэт в полутемной прихожей, и впадаю в очередной припадок признательности:

— Вадим Сергеевич..., Вадим, спасибо большое, — рассыпаюсь я в благодарностях. — Мне так неудобно, что Вам пришлось во все это вмешаться. Этот... мужчина, он Вас ударил? Я даже спросить не додумалась. Ничего не болит? У м-м... Маши аптечка здесь есть... — неопределенно машу рукой куда-то в сторону ванной.

Вадим спокойно выслушивает мой путаный монолог. Застегивает пальто на одну пуговицу, и... Улыбается! Тепло так, даже немного задорно!

Чего это он улыбается? По голове может случайно попало? Ну тогда аптечка уже не поможет. К доктору надо...

— Все в порядке, Юля. Благодарю за беспокойство.

— Да ну что Вы, какое там беспокойство, — заверила горячо. Ох, черт. Ну и дурой я себя рядом с ним ощущаю. — То есть, да. Я беспокоюсь, конечно. Просто, Вы понимаете...,

Вадим делает шаг вперед. Резко так. Неожиданно. Я и вздрогнуть не успеваю.

И вдруг сжимает меня в объятиях! Да! Обнимает! Нет. Точно по голове перепало.

Не шевелюсь. Почти не дышу, хотя это проблематично, потому что вдохнуть запах дорогого парфюма ну очень уж хочется.

— Выдыхай, Юля, — говорит строго, но дружелюбно. — Испугалась. Я понимаю.

— Мхм, — только и могу простонать, широко распахивая глаза.

Объятия выходят короткими и крайне неловкими. Но, только с моей стороны. Вадим чувствует себя прекрасно, судя по тому же непробиваемо - спокойному выражению на лице.

— Я найду этих ублюдков. Обещаю. Они Вас больше не побеспокоят. Дай мне пару суток, договорились?

— А как же... с деньгами?

— Деньги оставь пока при себе. Потом разберемся.

В этот момент мое тело, кажется, обмякает. Плечи падают, и вся я превращаюсь в желе. Бери и лепи что захочется.

— Вадим... — его имя слетает с губ с какой-то особенной интонацией. Слишком интимной и соблазнительной. Совсем не специально! Просто вся эта уверенность бьет в самое сердце. Неужели не понимает? Босс впивается темным взглядом мне в губы, словно желает удостовериться - точно ли я сейчас произнесла его имя? — Вадим Сергеевич, — поправляюсь отшатываясь. Удивительные спецэффекты мой мозг выдает рядом с ним. Впору начинать саму себя опасаться. — Я хотела сказать, что Вы не обязаны этого делать.

— Обязан, — отсекает чуть отстраненно. Видно, что думает сейчас о другом. Потом часто моргает, будто взывает к рассудку. — Пора, Юля. Пойду.

— Да, конечно, конечно, — лепечу тоном нашкодившей школьницы перед строгим директором.

Начальник не дает нам больше ни единой секунды наедине. Разворачивается и грубым толчком пихает входную дверь.

Дверь поддается открывшись.

А я молюсь всем богам, чтобы тут же провалиться сквозь землю или просто исчезнуть.

По другую сторону, с застывшим пальцем возле звонка, стоит мой бывший муж.

Все мы на мгновение цепенеем. Вадим смотрит на Ника, пытаясь считать, несет ли тот угрозу для меня и для него самого. Ник тоже смотрит в ответ. Но совсем по-другому. В глазах сквозит возмущение и немые вопросы. С ними он ко мне и поворачивается:

— Это еще кто?! — запальчиво требует пояснить.

— Что ты здесь делаешь?! — не менее возмущенно осекаю его.

— Юля, что происходит? — вставляет босс свои пять копеек.

— Па-па! — отчетливо произносит Нюра, высунувшая в прихожую нос, незнакомое для нее слово.

Поворачиваюсь к ребенку. Глаза – за пределы земных орбит вылетают. Какой еще папа?! Где она это слово схватила?! Ладно, где схватила – не важно! Почему сейчас его решила употребить?!

Но Нюрка, не стремясь отвечать на мои немые вопросы, окидывает всех нас степенным взглядом, и галопом уносится в детскую.

— Так, — с трудом извлекает из себя короткое слово Вадим.

— Это не то, — бросаюсь я объясниться. — Это не так. — А что сказать то сейчас?! — Это к Машке! — вдруг приходит гениальное, на мой взгляд, толкование.

Почему я вообще должна хоть что-то ему объяснять? — вспоминает о гордости мозг.

Да потому что эта квартира Маруськи, а Нюра ее славная дочка! — вторю сама себе мысленно. — Поэтому непонятный мужик, который сейчас стоит за порогом и требует у МЕНЯ объяснений, выглядит, как минимум, странно!

Кидаю на бывшего мужа такой взгляд, чтоб он и пискнуть не смел!

А мой бедный босс, вероятно устав от канители, в которую я его сегодня втянула, трясет головой.

— Помощь нужна? — изрекает он сухо, видимо все еще опасаясь за мою безопасность.

Льну к стенке спиной. Руки по швам. Отчаянно трясу головой. Пусть это все просто поскорее закончится.

— Нет, не нужна. Правда. Спасибо.

— Хорошо. Я действительно должен идти, — и, смерив застывавшего Ника на прощание взглядом, покидает квартиру.

Уныло смотрю ему вслед.

Поверил ли во все то, что я сегодня нагородила?

Наверное, подумал, что Ник – папа Нюры и хахаль Маруськи. Слишком уж все совпало...

— Объясниться не хочешь? — упирает бывший руки в бока. — Какого черта у тебя по квартире мужики шастают? Это вообще кто такой?! И что ты несла?!

Я вздыхаю. Вечер еще не окончен. Армагеддон продолжается.