Глава 13.

Даша.

«Неужели…? Неужели он сейчас поцелует меня?» — проносится в пустой голове абсолютно абсурдная мыль.

Я пыталась от нее отмахнуться, но фантазия уже неслась в пляс, красочно рисуя мне, как я и Марк сольемся в страстных объятиях, решив забыть все былое…

Распахиваю от страха глаза и усердно трясу головой, чтоб прогнать навязчивое видение.

Марк смотрит на мои действия со здравой долей непонимания и скептицизма.

Какие поцелуи?! Какие объятия?! Даша! Это Дворецкий! Ты ему не сдалась, даже если доплатят! А уж когда он узнает, что у тебя есть ребенок… тем более!

Сейчас важно одно – чтоб Марк не узнал, что этот ребенок его. А еще лучше, чтоб вообще даже не догадался никогда о наличии в моей жизни дочки.

Я была не нужна ему тогда, четыре года назад.

Не нужна и сейчас.

И я не собираюсь вешать на Марка внезапно объявившееся обстоятельство в виде дочери.

У него своя жизнь. У нас с Риткой своя.

Уверена, если бы решение тогда мы с Дворецким принимали вдвоем - он был бы против ее рождения…

Но я принимала это решение в одиночку. Это я решила рожать. Это ответственность только моя и больше ничья.

Пока я плавала во всех этих мыслях, упиваясь своей четырехлетней обидой, Марк бросил взгляд мне за плечо и заметно напрягся. Услышала звук шин подъезжающего авто.

Дворецкий тут же от меня отошел, так и не сказав то, что планировал...

— Благодарность принята, Дарья Игоревна. Идите обратно в зал, — скомандовал мужчина, явно желающий поскорее закончить наш разговор.

Фыркаю.

Напридумывала себе…

И пойду! И пойду!

Но, вместо того, чтоб пойти, я прячусь в полутьме коридора, где из окон открывается великолепный обзор на парковку нашего центра.

Подъехавшая черная иномарка плавно затормозила.

Марк приблизился к ней.

Открыл заднюю дверцу.

Мое сердце, будто предчувствуя что-то, зашлось в частых ударах.

Увидела силуэт девушки, покидавшей машину. На ее груди переноска, а в ней... В ней ребенок! Малыш истошно вопит, дергая ручками во все стороны. А девушка, увидев Дворецкого, тоже начинает подвывать, бросаясь ему на шею.

И руки мои холодеют, потому что я понимаю кто это.

Арина.

Исхудавшая. И будто немного забитая, вымотанная. Но все равно не утратившая прежнего лоска.

Та самая девушка, что четыре года назад застала меня с поличным за изменой с ее женихом. Теперь уже… мужем?

Они проговорили не дольше минуты. Затем Марк бережно усадил гостью обратно в авто и проводил их задумчивым взглядом.

А я бросилась в свою коморку для швабр, чтоб перевести дыхание и унять бешеное сердцебиение.

В роскошном платье, среди ведер, метелок и стройматериалов, я утирала растекшийся макияж – слезы катились одна за другой.

— Это не важно! Это все не имеет значения! И вовсе не причина, чтобы ты сейчас плакала! — цедила сквозь зубы, пытаясь себя успокоить.

Но было обидно и больно.

Возможно, именно потому, что на секунду, когда он подошел там, на крыльце, я вдруг поверила, что между нами еще что-то возможно.

Этой секунды хватило, чтобы мое сердце снова разбилось.

У него уже есть жена и… ребенок. Это сын Марка. Малыш Дворецкий очень похож на папу уже сейчас. Не заметить было нельзя.

В тот вечер я сбежала домой ни с кем даже не попрощавшись.

В зал торжества вернуться уже не смогла.

***

— Мама, я лишила, что мне нужен папа! — абсолютно серьезно заявляет мне Ритка, закончив собирать букет из осенних листьев в парке неподалеку от дома. Протягивает веник мне, я по привычке им восхищаюсь.

А сама тихо оседаю, потому что совсем не готова к этому разговору.

Нет, конечно же, я уже давно выдумала красивую историю о том, что ее папа военный, или капитан дальнего плавания, что однажды не вернулся из рейса… Или вообще космонавт…

В общем – легенду нужно продумать чуть тщательнее.

Я думала, что располагаю для этого временем. Как минимум еще парой годиков, чтоб обмозговать историю достовернее.

Присаживаюсь на корточки и заглядываю дочке в глаза, поправляя белую шапочку, из-под которой выбиваются непослушные рыжие прядки.

— Милая, почему ты так решила? — говорю серьезно, но мягко, чтобы не напугать. Не хочу, чтоб в будущем она думала, что эта тема для нас под запретом.

— Лидка, — девочка, которая ходит с Ритой в одну группу в детском саду, — сказала, что мы не-е-е… не-пол-но-цен…

Я напряглась, смотря как дочь старательно выговаривает незнакомое слово.

— Неполноценные? — подсказываю, тщательно скрывая дрожь в голосе.

Дочка кивает. И я мысленно уже скандалю с родителями Лиды. Но вслух говорю:

— Солнышко мое, — усаживаю ее на скамейку, — иногда так бывает. Не у всех деток есть мамы и папы. У некоторых нет вообще никого…

— Ни мамы, ни папы…? — ошарашенно спрашивает ребенок, и я грустно киваю. — А кто тогда их забилает из садика вечелом?

Я улыбаюсь.

— Они живут в специальных домах. Там о них заботятся работники. Нянечки и воспитатели. И учат тому же, чему вас учат в садике…

— Глустно… — вздыхает дочурка понуро.

— Согласна. Но у тебя есть я. Я всегда у тебя буду. Семья, где есть только мама с ребёнком, или только папа с ребёнком, называется неполной. А не неполноценной. Ты Лиду поправь в следующий раз, если она еще раз скажет такое. Ведь ты теперь знаешь, как правильно. А она просто ошиблась.

Я шутливо дергаю дочку за кончик носа, та морщится и заливается звонким смехом. Спрыгивает со скамейки, и пускается в бег по полянке, поднимая маленькими ножками вихрь из желтых листьев.

А я ухожу глубоко в свои мысли.

Чувствую свою вину перед Риткой. Конечно же, я безумно стараюсь сделать все, чтобы она никогда не чувствовала себя обделенной.

Но, при всем желании, я не могу заметить ей отца.

И я все это понимаю, но…

Может быть, мама права…? Мне правда пора подумать о замужестве или, хотя бы, об отношениях? Для начала.

Знаю только одно – ни один из Дворецких на эту роль точно не подойдет.

***

— Ну этот Клим смотрел на тебя так, будто уже втрескался по уши… — Галка с толстенным намеком играет бровями.

Откладываю свой кофе в сторону. И есть не хочу. Кусок в горло не лезет. После вчерашнего разговора с дочерью, мысли о необходимости вступить в отношения меня не покидают.

Я небрежно отмахиваюсь рукой:

— Кажется, у него есть жена и ребенок. Хотя он и говорит, что в разводе. У Марка Артуровича, кстати, тоже, — произношу нехотя.

— Да ты что?! — Галка искренне удивляется. — Вот ведь бабник какой! А нашу Марику клеит!

Я смотрю на подругу с непониманием:

— Разве не наоборот?

Галка оглядывается по сторонам и придвигается ко мне ближе.

— Только я тебе этого не говорила, — предупреждающе произносит она, — Марика напрямую, конечно, ничего не сказала. Но уже пару раз намекнула, что наш начальник к ней точно не равнодушен! Может, ничего серьёзного между ними пока еще нет, но намечается точно…

Сжимаю руки в кулаки под столом. Хотя давно уже пора прекратить злиться. Это его жизнь и только он несет ответственность за чистоту своей совести. Но… гулять от жены с малышом на руках?! Мальчику явно не больше двух! Она, значит, там его ребенка растит, а он здесь по бабам…? Ничего удивительного, что Арина решила приехать. За, таким как Марк, похоже нужен тотальный контроль.

— Эх, придется мне попрощаться с местом директора центра. Марика, с ее подходом, явно займет его раньше, — продолжает Галка немного печально.

— Это несправедливо, — тихо говорю я в ответ.

Галка пожимает плечами.

— Ты же знаешь, она умеет брать быка за рога. А если уж, он и сам проявляет к ней знаки внимания…

— А он проявляет?

— Марика сказала вчера, что он вот-вот позовет ее на свидание…

На душе вдруг стало так мерзко и грязно, что захотелось поднять голову к потолку и завыть. Останавливало лишь то, что столовая была переполнена не только коллегами, но и учениками. Поэтому я лишь опустила глаза, подавляя глупый порыв.

Однако, обсуждать и тем более осуждать подругу за глаза было совсем неприятно.

— Я считаю, что нам нужно откровенно поговорить с ней. Прямо сказать, что бороться за должность такими способами – не честно. Пусть Марк… Марк Артурович назначит директора. А потом Марика может хоть наизнанку вывернуться, чтобы его захомутать. И про семью. Про его семью ей тоже надо сказать.

— Сомневаюсь, что ее это остановит, — скептически отводит Галка глаза.

А я глянула на часы, и поняла, что пора на занятие.

Только парой минут позже, когда все разбрелись по тренировочным залам, а коридоры центра поредели и почти опустели, я замерла на месте, услышав за углом знакомые голоса.

Осторожно высунула нос, чтобы убедиться, что слух меня не обманывает. И тут же юркнула назад, прирастая спиной к холодной стене.

— Ма-а-а-рк…, — нараспев мурлыкает Марика своим особенным, сахарным голосом.

— Марк Артурович, — поправляет он ее строго. — О чем Вы хотели спросить?

Голос Дворецкого сухой и безжизненный. И совсем не похож на голос, планирующий «звать на свидание».

— Мы, кажется, решили, что наедине будем обращаться друг к другу на «ты»? — отчаянно флиртует подруга.

— Это Вы с чего-то решили, — осекает ее мужчина.

И мои брови уверенно ползут вверх.

Вот значит как? Марика! Решила пустить слух об их «отношениях» специально, чтоб никто больше руки свои загребущие не тянул?!

Ухмыляюсь. Ход конем, Марика. Молодец, что сказать…

— Кстати, у нас тут на прошлой неделе новый ресторанчик французской кухни открылся. Вы, наверное, скучаете по нормальной еде после Москвы? — не унимается девушка.

Даже отсюда я слышу, как Марк показательно вздыхает в ответ.

— Если я проголодаюсь, Марика Раисовна, я попрошу повара из нашей столовой приготовить мне что-нибудь. И Вам тоже рекомендую. Он отлично справляется со своими обязанностями.

Марика звонко смеется в ответ, видимо приняв ответ Марка за шутку.

А я забывала дышать от удивления. И вовсе не потому, что Дворецкий столовой не брезгует. А от того, что он так прямолинейно Марику отшивает.

В районе солнечного сплетения кольнула острая иголка вины. Зря я думала о нем хуже некуда. Однако, это все равно не отменяет того, что он сделал четыре года назад!

— Ой, Вы не поняли! — продолжает кокетничать Марика. Да, эта точно будет как танк, переть до последнего. Непробиваемая какая-то. — Я бы Вас с удовольствием пригласила. Составите мне компанию? Одной в ресторан как-то совсем неловко идти… — делает подруга прямолинейное предложение нашему боссу.

— Марика Раисовна, — отзывается Марк похолодевшим в миг голосом. — Вижу Вы меня не понимаете. Я женат.

Повисает молчание.

— Так понятнее? — особо не церемонясь, убивает Дворецкий любую надежду подруги подкатить к нему еще раз.

— Д-д-да… — выдает та, заикаясь. — И-и-извините…

Я тут же спешу убраться подальше, чтобы позорно не быть застигнутой за подслушиванием чужих разговоров.

А переведя дух, осознаю, что только что услышала подтверждение своих прежних догадок. Дворецкий и правда женат на Арине. И у них есть ребенок.

Какие тебе еще нужны поводы, чтобы выбить мысли об этом мужчине из своей дурной головы?!

Глупая… Глупая Даша…