Глава 14.

Даша.

С того самого дня я избегаю Дворецкого, словно огня. Сделать это не сложно, учитывая, что Марк начал активно заниматься делами завода отца.

Теперь он вообще появляется в центре не чаще раза в неделю. Его немногочисленные набеги сюда – тщательно мною отслеживаются, и в их преддверии я выдумываю фантастические причины, чтобы сбежать по внезапно возникшим «делам».

Схема была гениальной. Но сегодня вдруг дала брешь.

Самый разгар воскресенья. Занятий в конце недели обычно катастрофически много. А Марк по выходным не имеет привычки сюда приезжать.

Поэтому, внезапно увидев его в холле центра, что-то обсуждающего с одним из новеньких тренеров, я замерла посреди лестницы, тщательно раздумывая, что предпринять.

Мне, вообще-то, вниз надо. На улицу. Встретить маму и Ритку, чтобы забрать дочь на часок, пока ее бабушка будет наводить марафет в парикмахерской через дорогу.

Я оборачиваюсь и хлопаю себя по карманам, судорожно ища телефон. Нужно срочно набрать маму и сказать ей, чтобы даже не думала вести Ритку сюда.

Но, мобильник остался лежать на столе в моей коморке для швабр. Кажется, там же осталось моя уверенность в том, что миссию «скрой дочь от босса» я смогу завершить без происшествий.

Судорожно соображаю, что делать дальше. Кажется, еще миг, и мама с Риткой войдут прямо в эти красивые новомодные двери.

И тогда Дворецкий вдруг обернется. И непременно первым делом посмотрит на свою дочь.

И в миг все поймет, а потом съест меня заживо, не поперхнувшись костями. Как минимум за то, что не сказала ему о ребенке. А как максимум за то, что вообще родила и посмела воспользоваться его неподражаемым миллиардерским генофондом.

Так и представила в своей голове, как он мне все это высказывает с брезгливейшим выражением на лице.

Захотелось вдруг стать тоньше перил этой лестницы, чтобы спрятаться. Или легче пылинки, чтобы незаметно выпорхнуть из, ставшего вдруг душным, здания, и предотвратить неизбежную катастрофу.

Правду говорят, что у страха глаза велики! Я сейчас напридумывала себе столько вариантов развития событий! И один хуже другого…

Паника заставила мой мозг практически отключиться. И вновь заработал он только тогда, когда я увидела за стеклами дверей силуэт мамы и Ритки.

Ну вот и все. Прощай спокойная жизнь…

Мысленно отвесив себе оплеух, я убедила вопящее подсознание, что даже если встреча Марка и Ритки состоится, это вовсе не означает, что он все поймет в тот же миг.

Крепко сжав кулаки, побежала по лестнице вниз, привлекая к себе совсем ненужное внимание в данный момент.

— Ма-а-а-мотька! — раздался оглушающий тоненький голосок моей дочери. Конечно же, кричала она не на все здание, и даже не на весь холл. Но мне казалось - именно так.

Казалось, что на меня и на Ритку, которая уже вырвала маленькие пальчики из бабушкиной ладони, и неслась мне навстречу, были устремлены все взгляды без исключения.

Я, гораздо резче, чем следовало для спокойного человека, опустилась на корточки. Быстро прижала дочку к себе в кратких объятиях. И развернула ребенка на сто восемьдесят градусов, чтобы вывести обратно на улицу.

Все это происходило за доли секунды и под изумленный взгляд моей матери.

— Даша? — с нескрываемым подозрением спросила она.

— Мам, мам, давай не сейчас, — затараторила я полушепотом.

— Нет, — возмутилась мама в ответ, — куда ты ее повела? У меня запись уже через пять минут!

— Ма-а-а-м! — зашипела протяжно и одними губами нервозно добавила: — Умоляю…

Но было поздно.

Что бы я не предприняла, Дворецкий уже нас заметил. И сейчас сверлил мою спину пронзительным взглядом.

Кожа под тканью одежды просто пылала. Поэтому мне не потребовалось оборачиваться, чтобы убедиться в своих подозрениях.

Молилась я лишь об одном, чтобы Марку не взбрело в голову остановить нас и полюбопытствовать, почему этот ребенок назвал меня мамой.

Но Фортуна сегодня была не на моей стороне. А Бог не желал слышать молитв.

Зато я отчетливо услышала мужской грозный голос:

— Дарья Игоревна… Задержитесь-ка на секунду, — и, конечно же, Марк включил тот самый тон голоса, которому невозможно не подчиниться. В этом холле сейчас все до единого готовы были «задержаться». И на минутку, и на целую вечность. Хоть никто из них Дарьей Игоревной и не являлся.

Даже мама застыла на месте как вкопанная.

А мои ноги продолжали нести меня к выходу. Ритка упиралась. Я тащила ее почти силой.

Боже, как же, должно быть, это все глупо выглядит со стороны.

— Дарья Игоревна, — процедил Марк, все же заставляя мое тело ему подчиниться.

Остановилась. Прикрыла глаза. И сделала пару глубоких вдохов.

Обернулась, цепляя на лицо нелепейшую улыбку.

— О! Марк Артурович, не волнуйтесь. Я вернусь через пять минут! — попыталась его заверить. Что за разговор такой срочный, что не терпит никаких отлагательств?

Дворецкий сложил руки за спину и сделал шаг в нашу сторону. Я – шаг назад.

«Мамочка, ну спасай. Хватай Ритку под мышку и уноси ее скорее отсюда!»

Мама способностью к телепатии не обладала, поэтому растеклась в улыбке при виде красавчика – Марка. Эх, чертова миллиардерская энергетика. Всем женщинам без исключения сносит рассудок.

— Добрый день, — вежливо кивнул Марк моей матери.

Та подобралась, прокашлялась, тактично поздоровалась с ним. Зачем-то бросила на меня очень красочный взгляд и тут же поспешила ретироваться, прикрывшись тем, что парикмахер ждет ее уже слишком давно.

Покосилась на Ритку.

Дочь с любопытством задрала голову и разглядывала Дворецкого во все глаза.

И он…

Он тоже смотрел на нее…

Еще когда шел в нашу сторону – уже не мог оторвать взгляда от дочери.

Моей дочери.

— Здлавствуйте! — не тушуясь, выдала Ритка.

О-о, Боги... - обреченно пронеслось в моей голове.

Марк открыл рот, немного нахмурился. И только затем, будто собравшись с силами, ответил ребенку:

— Привет, — улыбнулся, до сих пор выглядя ошеломленным. — Как тебя зовут? — дружелюбно спросил.

— Лита! — отчеканила дочь в тот же миг.

— Маргарита, — отчеканила следом я.

Попыталась завести дочь себе за спину. Но, куда там! Ритка с таким любопытством разглядывала Дворецкого, будто он ее новая долгожданная игрушка, не меньше… Поэтому упиралась она изо всех своих девичьих сил.

Марк сглотнул, с трудом отводя взгляд от девочки. Посмотрел на меня задумчиво, тяжело.

— Так это… твоя дочь?

Богом клянусь, я слышала, как его голос дрогнул сейчас!

Не в силах ответить, я просто кивнула.

«Моя»

«Наша»

Как же хорошо, что Дворецкий не умеет читать мои мысли!

— Я Марк… — произнес мужчина отстраненно, присаживаясь перед Риткой на корточки, чтобы быть с ней на одном уровне.

Протянул свою большую ладонь.

Дочка внимательно на него посмотрела. Задумчиво и с недоверием.

Ритка вовсе не из тех детей, что запросто идут на контакт.

Ее максимум – это отрапортовать вежливое приветствие. А затем сразу же закрыться железобетонными стенами, ограждаясь от незнакомых людей любым методом.

Но именно в этот чертов момент Ритка решила забыть о своей необщительности, и с долей кокетства протянула мужчине маленькую ладошку. Вложила в его руку пальчики и запорхала ресничками!

Да что ты желаешь с женщинами, чертов Дворецкий?!

Но, кажется, «что-то делал» сейчас вовсе не Марк с моей дочерью, а с точностью наоборот.

Ритка охмурила его одним только взглядом! Синие глаза Марка оттаяли, и вдруг начали почти что сверкать!

Я ошарашенно наблюдала за этой парочкой со стороны.

— Мак? — исковеркала дочь его имя, потому что сильно стеснялась своей неспособности выговаривать «р».

Дворецкий подернул плечом.

— Пусть будет Мак, — усмехнулся лучезарно этот добряк!

Они с секунду смотрели друг на друга серьезно, а потом Ритка важно оповестила:

— У мамы аллелгия на маки!

Я мысленно прикрыла руками полыхающие от смущения щеки.

Хотя, чего тут стыдиться? Устами младенца, как говорится…

Марк рассмеялся:

— Я куплю ей таблетки от аллергии, — решил он проблему за долю мгновенья.

— А такие быва-ают? — распахнула Ритка реснички.

Дворецкий кивнул ей в ответ.

— А сколько тебе лет, принцесска? — с деланным интересом, спросил.

Ритка усердно начала загибать палец за пальчиком, сначала подсчитывая нужную цифру в уме.

«Ну же, родная! Ты ведь так любишь преувеличивать свои годики, и вместо трех всегда говоришь пять, а иногда даже шесть! Не подведи сейчас, ладно?»

Но дочь тоже не проявила свободности к телепатии. От бабушки, наверное, передалось.

Скрупулёзно все подсчитав, она радостно всплеснула руками и торжественно выдала:

— Тли! — а затем намного суровее уточнила: — Но сколо будет четыле!

Я судорожно сглотнула.

Марк заметно напрягся и скользнул по мне яростным взглядом. За миг до того, как я увидела наше с Риткой спасение.

Мимо, смешно скашивая глаза и пытаясь этого не показывать, проплыла Галка. Специально слишком медленнее, чем следует.

— Галчонок! — я ухватила подругу под локоток, и буквально всучила в ее руку ладонь своей дочери. — Отведи Ритку на улицу, я сейчас подойду! Я ей мороженное обещала купить! — выразительно посмотрела на дочку. Она уже успела насупиться от того, что ей вдоволь не дали поболтать с новой «игрушкой»

— О, конечно, — елейным голоском отозвалась Галка. Кинула взгляд на Дворецкого. Мне показалось, что она чуть ли не реверанс намерена была сделать, но остановила себя в последний момент.

Дворецкий смотрел на уходящую Ритку такими глазами… Ну просто Хатико во плоти...

Мое сердце сжалось от чувства вины. И от жалости. И еще от тысячи всевозможных эмоций, бурлящих в душе в этот момент.

Такой реакции на мою дочь я от него совершенно не ожидала.

Марк посмотрел мне прямо в глаза. И в них сейчас плескался миллиард разных вопросов…

А я отчетливо видела, как в голове у мужчины вертятся шестеренки, складывая элементарную математику, и сопоставляя нашу первую и последнюю ночь с возрастом моей дочери…

В конце концов, он взял себя в руки, вздернул вдруг подбородок и серьезно спросил:

— Значит, три? — с яростным глубоким вздохом зачем-то уточнил у меня.

Я видела, как его грудь вздымается, раздуваясь под тканью темного свитера.

Ничего не ответила.

Силой заставила себя не отводить взгляд. Наблюдала как синие озера его в миг потемневших глаз вновь покрываются ледяной коркой.

— Я ведь правильно понял, что Рита…, — выдавил Дворецкий, делая длинные паузы между словами. Кажется, он сам не в силах произнести вслух догадки…

Еще миг, и небо рухнет мне на голову. А вся привычная жизнь, споткнувшись о миллиардера Марка Дворецкого, полетит к чертовой матери…

— Что Рита… — доносится до ушей сиплый голос Дворецкого.

Да спроси ты уже прямо меня, в конце-то концов!

Перед смертью ведь все равно не надышишься…