14

— Это… он? Он похитил Алису? – дрожащим голосом произнесла.

— Сейчас мы это узнаем, — с неприкрытой усмешкой ответил мужчина, и несильно похлестал Игоря по щекам. Показательно. С отвращением прикасался к нему. Раз, другой. На третий Игорь очухался.

Разлепил глаза. Начал перепугано озираться по сторонам. Открывал и закрывал рот в немом исступлении.

Когда наткнулся на меня взглядом, побледнел весь.

Я медленно выдохнула. Жив. Жив. Хотя не знаю сколь сильную ненависть я буду испытывать к этому человеку, если он действительно причастен к похищению девочки.

— Я-я… Я-яя… — прохрипел Игорь, останавливаясь взглядом на Роберте и именно с ним пытаясь держать контакт. — Я ни при чем. Вы не того взяли!

Самиров склонился над ним. Тяжело. Устрашающе.

Одной рукой схватил за грудки и приподнял на стуле.

— Ты. Похитил. Мою. ДОЧЬ.

Отделял каждое слово внушительной давящей паузой. Всем здесь было ясно, что отпираться Игорю теперь бесполезно. Один только тон Самирова говорил, как мужчина в этом уверен.

— Я-я… Меня подставили! Меня заставили! Я не хотел! Не хотел!

Роберт швырнул парня обратно на стул.

Медленно выдохнул, пытаясь справиться с яростью.

Я стояла словно приросшая к полу. И сейчас было совершенно плевать, как бетонный пол холодит мои ступни. Как по коже бродит озноб. Как во рту пересохло от страха и ужаса.

Больно было даже дышать. Получалось лишь через раз. Перед глазами все расплывалось.

Неужели, неужели Игорь действительно на такое способен?! Похитить ребенка?! Похитить ребенка!

— Сейчас, — вновь начал Самиров. Его голос просел и охрип, — расскажешь мне всё. Все! Ты слышишь меня?! Каждую деталь. Каждую мелочь. Но прежде, — он стоял ко мне в пол-оборота и я заметила, как скулы на его челюсти яростно сжались. — Прежде ответишь, причастна ли она к похищению, — кивнул в мою сторону. — Вы работали вместе?

Воздух колючим комом встал в горле.

Игорь тут же переметнул перепуганный взгляд на меня.

Тише. Всего секунду осталось мучений, — успокаивала сама себя мысленно, — сейчас он скажет, что я непричастна, и Самиров отпустит меня. А я… я постараюсь жить дальше и забыть весь этот ужас… Я постараюсь…

— Она… — проблеял Игорь сорвавшимся в шепот голосом. Глаза его от страха забегали. Боязливо посмотрел на Самирова, потом вновь на меня. Замерла, будто выстрел в висок ожидаю, не меньше. — Да. Она причастна. Да. Там были еще люди! Другие! Я обо всех расскажу! Всех сдам! Я клянусь! Всех!

— ЧТО?! — выдохнула я, в ту же минуту срываясь в истерику. — ЧТО ТЫ НЕСЕШЬ?!

Не контролируя себя от гнева и ярости, я пустилась к Игорю, готовая глаза ему выцарапать за такую подлую ложь!

Бугай сзади обхватил меня за талию, поднимая в воздух. Но я продолжала трепыхать руками и ногами, попутно выкрикивая: «Что ты несешь, сволочь?! Правду говори! Правду!»

А потом… Потом я наткнулась на взгляд Роберта.

И та ярость, которую я ловила прежде, показалась мне детской шуткой.

Тело тут же обмякло. Обессилило мигом.

Меня поставили на ноги, но держали по-прежнему.

Самиров перевел взгляд на одного из своих людей, бросил ему короткое: «Работайте», а сам приблизился вплотную ко мне. Больно ухватил за локоть и повел прочь из подвала.

***

Швырнув меня в уже знакомую комнату, Самиров встал за спиной. Обернуться и вновь посмотреть на него я боялась.

Обхватила свои плечи ледяными руками.

— Пожалуйста… Пожалуйста… Он тебе соврал… Надави на него… Спроси еще раз… Я ни при чем… Я ни при чем… Он все соврал… да он же что угодно сейчас скажет, лишь бы выйти сухим из воды! Пожалуйста! Пожалуйста! — мой голос все продолжал шелестеть, а молчание Роберта было все более угнетающим.

И все-таки обернулась. Осторожно. Опасливо. А нарвавшись на его уничтожающий взгляд, тут же попятилась к стенке.

— Ты мне не веришь… — прошептала я обреченно. Да. Глупо. Глупо было думать, что теперь он поверит. И я понимаю всю ситуацию. А еще понимаю, что моих усилий не хватит теперь, чтобы вымолить пощады у Роберта.

Он сделал большой шаг ко мне. Я к стене. И уперлась спиной. Дальше отступать было некуда.

В нос пробрался запах ярости, ненависти.

— Я к этому непричастна… — прошептала еще раз.

Зло, ядовито ухмыльнулся в ответ.

— Ты… — прошипел, склоняясь чуть ниже и стараясь посмотреть мне в глаза. — Ты мне клялась.

— Я не виновата!

Нервы струнами натянулись. Лопнут вот-вот, срывая рассудок в истерику.

— А твой подельник утверждает обратное.

— Он… — затрясла из стороны в сторону головой, глотая горькие слезы. — Он все что угодно готов сейчас будет сказать, лишь бы ты его пощадил. Но я не виновата! Я не виновата! Сделай так, чтоб он сказал правду!!!

— Хватит! — не сказал, прорычал этот монстр.

И тут же с огромной силищей впечатал огромный кулак в стену рядом с мной. С нее тут же посыпалась штукатурка.

Я зажмурилась изо всех сил. И по-детски, истерично заплакала в голос. Плечи тряслись, а рук и ног я уже и вовсе не чувствовала.

Пощады не будет. Не будет.

— ХВАТИТ!!! — повторил Самиров еще яростнее, грубее. Вжал меня в стену сильнее.

Ухватил за плечи. Встряхнул как безвольную куклу и… замер.

Я открыла глаза всем телом дрожа.

Мужчина дышал глубоко, с тяжким надрывом, прожигая меня своим взглядом насквозь.

— Ты хоть представляешь, через какой ад ты и твои подельники заставили меня пройти…? — спросил уже тише, глядя прямо в глаза. С каким-то исступлённым обречением в голосе.

Будто он и сам не хотел обрывать мою жизнь. Но понимал, что придется. Все это читалась в его мимике, жестах и интонации. Все это я отмечала на подсознательном уровне.

— Я бы ни за что в жизни не причинила ребенку хоть каплю вреда… — шепотом отозвалась, ощущая как по моим холодным щекам струятся горячие дорожки из слез.