15

Я была в его лапах как кукла. Одно неверное движение – пополам переломит. Как тот стул, что разлетелся на щепки вчера… Сегодня и меня ждет его учесть.

— Я ведь почти поверил тебе… — с отвращением покачал головой.

— Поверил, потому что сам чувствуешь, что я не способна на это!

— Как ты смеешь врать мне в глаза…? — он ненавистно прищурился, а я предприняла последнюю жалкую попутку что-либо успеть изменить.

— Надави на него. Заставь Игоря сказать правду! Пусть он признается! Он подставил меня! Он же сам не соображал, что несет…

И как только я сказала последнее слово, по дому разнёсся приглушенный хлопок. Резкий и неожиданный.

Я вздрогнула. Сжалась всем телом, распахивая ресницы.

Это… выстрел?

И помимо ужаса от страшной догадки, в голове вереницей потянулись вопросы.

Поздно теперь о чем-либо спрашивать Игоря…? Теперь он уже не ответит, а мне не отмыть свою честь? Теперь его лживое обвинение перманентно на мне отпечаталось?

— Вы… убили его? — прошептала не своим голосом.

Самиров ни на секунду не сомкнул свой пристальный взгляд. Даже выстрел его не отвлек.

— Роберт… Прошу…

— Замолчи! ЗАМОЛЧИ! — взорвался мужчина на глазах превращаясь в беспощадного зверя.

Переместил одну лапу на мою тонкую шею. И сжал с такой силой, что мне стало больно дышать. Я лишь хватала ртом воздух и плакала, плакала, плакала…

Это длилось не дольше секунды, но мне вечностью показалось.

А затем мое тело безвольно отбросили на пол. Втянула кислород ртом.

Растирая шею руками, подняла голову на него.

Почему? Почему не покончил со всем? Почему оставил в живых? Все же поверил? Или сжалился просто?

Мужчина бросил ненавидящий взгляд напоследок, и быстро вышел за комнаты, яростно хлопнув дверьми.

Обхватила колени руками, уткнулась лицом, горько рыдая.

— Господи… — шептала взахлеб. — Помоги мне… Помоги, умоляю…

Неожиданно уловила еле слышный вибросигнал. Напряглась. Огляделась. На ноги подскочила и принялась метаться по комнате, обшаривая углы.

Сигнал все продолжался, а я никак его источник найти не могла.

Упала на колени и просунула под кровать руку. Наощупь нашла телефон. Вытащила.

Мой! Мой телефон все в том же бледно-розовом чехле, но уже с побитым экраном.

Наверное, в горячке вчера Роберт швырнул его, а тот упал под кровать, скрываясь от его взгляда и заставляя тем самым забыть о вещице, способной спасти мою жизнь!

Сквозь частую паутинку стекла разобрала имя звонившего абонента:

«Женя»

Сестра! Звонила сестра!

Трясущимися от страха руками, провела по экрану, принимая звонок.

Как забитый зверь, посмотрела на дверь. Не сносить головы, если Роберт вернется, но это мой единственный шанс!

— Женя… милая… — зашептала я в трубку.

Но сестра меня перебила:

— Саша, — произнесла она мертвецки перепуганным тоном. И мое сердце провалилось на самое дно души.

— Что-то случилось…? Что-то с Машкой, да…?

— Ты только не волнуйся, — предупредила сестра, сама, кажется, пребывая в полной прострации.

— Скажи мне… – чувствую, как произношу это одними губами, а голос пропал. Просто исчез.

— Маша она… Ее в больницу с утра увезли.

— В больницу…

— Врачи ничего мне не говорят. Но она в реанимации сейчас. Это серьезно, Саша. Ты приехать должна.

Я просто не в состоянии была больше что-либо спрашивать.

Сухо, совершенно бескрасочно ответила, что приеду. Услышала, как сестра повесила трубку.

Уставилась в одну точку.

Два месяца назад моя дочь перенесла тяжелейшую простуду. Мне пришлось взять долгий больничный за свой счет. Не могла отойти от нее ни на миг.

В конце концов мы побороли болезнь. Но к концу больничного денег не было даже на хлеб.

Чтобы хоть как-то выплыть из этой ситуации, пришлось забрать дочку из сада, за который платить было нечем. И отправить к сестре, в крохотный городок области.

Я каждые выходные к ним ездила, на электричке дорога всего два часа в одну сторону занимала. Иногда и на буднях навестить получалось.

Дочке было там хорошо. Свежий воздух. Деревенская ребятня. У сестры хозяйство свое, и я знала, что Машка хотя бы сыта.

Когда получилось скопить совсем чуть-чуть денег, на меня рухнул этот чертов кредит, который я не брала. А потом половину из моих накоплений, пришлось отдать, чтобы Алисе помочь.

Я схватилась за голову, готовая уже волосы рвать на себе.

И внутри впервые зародилось что-то темное, злое, отвратительное, ужасное.

Почему? Почему я не прошла мимо тогда? Из-за этого я теперь уже никогда рядом с дочерью не окажусь…

За дверью послышались тихие частые шаги.

С замирающим сердцем спрятала телефон под подушку.

Даже с разбитым, почти не функционирующим экраном, удалось зайти в интернет и нарыть крохи нужной мне информации.

Самиров Роберт Альбертович, крупный столичный бизнесмен. В прошлом значительная фигура криминального мира. Кто-то до сих пор уличает его в причастности к незаконным делам. И я не удивлена - стоит только вспомнить с каким трепетом и страхом о нем отзывалась сотрудница правопорядка, с которой я вчера разговаривала по телефону. А сегодня мне предоставили шанс лично во всем убедиться. В интернете есть информация о его дочери, но нет ни слова о Ярославе.

Самиров – бандит, сосредоточивший в своих руках огромную власть. Ему не писан закон. И если он захочет стереть меня с лица земли – ему, безусловно, это удастся.

Сознание охватывает дикая паника от того, что я все эти годы жила и понятия не имела от кого дочь родила. Естественно, я понимала, что он влиятелен и богат еще при первом нашем знакомстве. Только круглая идиотка могла бы этого не понять.

И несмотря на всю правду, что открылась сейчас, я все равно тогда не сделала бы аборт. Моя дочь – это вся моя жизнь. И ради нее я готова на многое…

Даже выбраться отсюда ценой своей жизни…