Эпилог

Год спустя.

– О-о! – вырывается из меня. Голос хриплый со сна. – Это что за слонята пробрались в мою спальню? – открываю один глаз, подглядывая за девочками.

Две этих террористки опять встали ни свет ни заря. Судя по измазанным в шоколадной пасте мордашкам – уже и позавтракали. Самостоятельные.

Снова зажмуриваюсь, боясь представить, какой на кухне после этого остался бедлам.

– Мамочка? – в данный момент надо мной нависла Алиска. Она уперлась ручками в подушку по обе стороны от моей головы, и склонила лицо низко-низко, внимательно вглядываясь в меня. – Ты спишь? – загадочным шепотом уточнила.

– Ты что? – Маруська цокает языком. – Во сне люди не разговаривают!

– А вот и не правда! – парирует Пуговка. – Папа во сне много раз разговаривал! Я слышала, когда с ним спала!

– И что же он говорил? – спросила крошку сестра.

Мне снова пришлось приоткрыть один глаз. Маша стояла уперев руки в бока, а Алиса так и продолжала нависать надо мной, споря с сестрой.

– Ему навелное снятся кошмары! – объясняет Алиса. – Он стонет все время! А еще… – она поднялась на ноги, втаптывая маленькие ножки в матрас на кровати. Приблизилась к Маруське и продолжила доверительным шепотом: – Он маму нашу все время зовет.

Маруська распахнула реснички и даже ротик прикрыла рукой. А Пуговка все продолжала, тряся голой в подтверждение собственных слов:

– Я сама слышала! – для убедительности она даже ткнула пальчиком на свое правое ухо, мол «вот именно им я все и слышала».

Не выдержав, я прыснула со смеху. Перевернулась на живот и уткнулась в подушку.

Кошмары Самирову снятся! Ну как же!

Девочки, увидев, что я окончательно проснулась, начали скакать по кровати, а потом плюхнулись рядом со мной, затеяв бой подушками.

Когда успокоились, улеглись по обе стороны. Обняла, по очереди поцеловав их в макушки.

Все вместе мы уставились в потолок, размышляя о своем. Уж не знаю, о чем думали девочки, а я думала, конечно, о Роберте.

Целый год прошел с того дня, как его выписали из больницы после аварии.

Целый год с данного им обещания.

И Роберт действительно делает все, чтобы «у нас получилось».

Определенно, он встал на путь исправления. Даже его новое дело, которое Роберт так усердно сейчас развивает, не имеет ничего общего с миром криминала. Это, конечно, похвально.

Вот только, сам Самиров наверное и не подозревал, что завоевать меня во второй раз будет гораздо труднее, чем в первый.

Целый год я принимаю ухаживания. А ухаживать Роберт умеет. Уже весь подъезд моей скромной пятиэтажки в курсе, с каким размахом Роберт Самиров умеет ухаживать.

Когда ежедневные шикарные букеты цветов перестали влезать в квартиру и на лестничную площадку, я потихоньку начала сплавлять их соседям. Мне то эти букеты уже в кошмарных снах начали сниться, а вот бабе Раисе из тридцать второй цветов сто лет не дарили. Она каждому букетику, словно школьница радуется.

Но это все мелочи. По сравнению с еженедельным субботним концертом под нашим окном. Нет, вокальные данные Самирова мне до сих пор оценить не пришлось. Он нанимает профессиональных певцов, а те раз за разом затягивают что-то забористое. И про любовь обязательно.

На концерты собирается обычно весь дом.

Про наши прогулки с девочками я вообще предпочитаю молчать. Более сумасшедшего папаши сложно придумать. Он готов подарить этим двум террористкам весь мир. А они не стесняясь вьют веревки из бедного Роберта. По щелчку маленьких пальчиков девочки получают все, что им взбредет в голову.

Благо, в нашем тандеме есть и плохой полицейский. Как ни печально, но эта роль выпала мне. И я героически ее выполняю, чтобы Маша с Алисой окончательно не превратились в избалованных монстров.

Выныривая из собственных мыслей, я крепче прижимаю дочурок к себе:

– Что делать будем сегодня, бандитки? – спрашиваю у них. Пуговка не редко ночует в нашей с Машей квартире. А вот кому я не позволяю здесь ночевать, так это Самирову.

«Пусть еще чуть-чуть за мной похаживает» – ехидно проносится в мыслях.

– В зоопарк! В зоопарк! – вскидывает ручки вверх Пуговка.

– Нет! – перечит ей Машка. – Едем на аттракционы! Кататься с горки!

– А папу возьмем? – озаботилась Алиска досугом отца.

В дверь неожиданно позвонили. Хотя таким ранним утром мы точно не ждали гостей.

Накинув тонкий халатик, я вышмыгнула в прихожую, посмотрела в глазок, улыбнулась и отперла замок.

Самиров уставился на меня характерным плотоядным взглядом.

– Доброе утро, – сделав вид, что не заметила, как темный взгляд захлестнули волны разврата, поздоровалась с ним.

– Доброе, – прохрипел в ответ Роберт, посмотрел мне за спину, убедился, что девочек по близости нет, и решительно переступил порог квартиры, пригвождая меня массивным телом к стене.

Задушено засмеялась.

– Эй! – картинно возмущалась, пока мои губы брали в плен.

– Не могу больше, Саша, – хрипел он мне в губы, жадно исследуя ладонями мое тело, укрытое тканью тоненького халата. – С ума по тебе схожу. Днями и ночами думаю, – пылкие признания слетали с его губ одно за другим. – Только о тебе думать могу.

Я захихикала.

Да, да. Алиска уже рассказала, какие «кошмары» Роберту снятся со мной в главной роли. С такой дочкой в разведку не пойдешь. Выложит все, как на духу. С тех пор как Алиса вновь начала говорить полгода назад, вообще не замолкает теперь. Вероятно, наверстывает упущенное. Но я только рада, ведь доверие этой крошки вновь завоевать было не просто. Но мы с Машей справились!

– Ну все, хватит, – кусая губы, чтобы не улыбнуться во все тридцать два, я пригнулась и вышмыгнула из его объятий прячась на кухне. Роберт следовал по пятам, не отрывая от меня глаз.

– Долго ты еще планируешь надо мной издеваться? – закатывая глаза, плюхнулся на табуретку.

– Издеваться? – я картинно округлила глаза. – Так вот это как называется? А я то думала, что просто соблюдаю приличия! Я девушка незамужняя…

Он подскочил на ноги и преодолел разделяющее нас расстояние в два счета. Обнял меня со спины, утыкаясь носом в макушку и горячо зашептал:

– Саша, Сашенька, милая, я же уже четыре раза тебе за этот год предложение делал. И каждый раз от ворот поворот получал… Ну что мне тебя, силой из этой квартиры забрать?

Резко обернувшись сверкнула глазами:

– Вот силой точно не надо, – предупредила его. – Спасибо, мне и одного раза хватило!

– Все, все, – утешающее погладил меня по волосам. – Я шучу, милая. Шучу. Я буду ждать столько, сколько потребуется. Буду ждать, когда ты будешь готова.

Я с улыбкой прищурилась.

– А, если придется ждать еще год? Или два?

На лице Роберта в этот момент отразилась вселенская печаль. Его буквально перекосило. Но, тем не менее, Самиров храбро тряхнул головой:

– Год так год. Я готов.

Не выдержав, расхохоталась:

– А «кошмары» тебя не замучают?

Да, да, за весь этот год у нас с Робертом дальше жарких поцелуев не заходило. Кто-то скажет, что это фирменное издевательство – поступать так со взрослым мужчиной. А я скажу – часть воспитательного процесса. В конце концов, он должен понять, что не все в этом мире происходит лишь по желанию великого и могучего Роберта Самирова.

Иногда одного его желания не достаточно. Потому что у других людей они, желания, тоже есть! Как и собственные мысли и чувства!

Мало притащить женщину в свой дом силой. Мало заставить шантажом ее там остаться.

В этот раз мы войдем в дом на равных. А я буду знать, что сама хочу этого. И что это желание обдуманное и взвешенное.

– Папа! Папа! – завизжали девчонки, врываясь на кухню маленьким ураганом. – Фу-у! – протянули хором, увидев наши с Самировым поцелуи.

Я отстранилась, бесконечно хихикая и смущаясь. И принялась делать кофе. А девочки облепили отца, как обезьянки, наперебой принимаясь рассказывать, что изменилось в их жизнях за одну короткую ночь.

– Так! – Роберт хлопнул ладонями по ногам и с хитринкой на меня покосился. – У меня есть для вашей мамы сюрприз.

– Сюрпри-и-и-з! – глаза Маруськи блаженно распахнулись.

– Какой еще сюрприз? – встревоженно нахмурилась я.

– Большой. И очень красивый, – не стал вдаваться в подробности Роберт. Ссадил девчонок с колен и велел им немедленно одеваться, потому что «сюрприз» он не смог с собой привезти. Нам нужно самим поехать к нему.

– Ты меня пугаешь, – я закусила губу.

Роберт встал и приблизился ко мне словно хищник. Оскалился, в который раз за утро срывая с губ поцелуй.

– Тебе нечего бояться, – промурлыкал мне в губы. – Но тоже не помешает одеться, хоть сейчас мне хочется сделать с тобой совершенно другое…

Два раза повторять не пришлось. Из маленькой кухни меня словно ветром сдуло.

А уже через полчаса мы остановились где-то недалеко загородом.

Заставив меня крепко зажмуриться, Роберт взял за руку и вел по мостовой в незнакомое место. Я только и слышала восхищенные охи и ахи девочек с обеих сторон.

– Да что же там такое? – нетерпеливо смеялась, аккуратно перебирая ногами и опираясь на руку Самирова.

– Мамочка, тут такое… – с придыханием ответила Машка, ни капли не прояснив ситуацию.

Еще в машине я успела заметить, небольшую чащу. Сейчас свежий воздух бил по ноздрям, заставляя голову немного кружиться от кислорода.

– Можно открывать… – прошептал мне Роберт на ухо, когда мы остановились.

Я замерла, испугавшись чего-то. Сердце в груди зашлось в частых ударах.

Роберт встал сзади, обнимая меня. Я ощущала его крепкие руки, родной запах и тонну нежности, которая от него исходила.

– Открывай, не бойся, – прошептал он мне на ухо.

Сделав глубокий вдох, я все же повиновалась. И… не вперила своим глазам.

Мы стояли перед шикарным домом. Большим, двухэтажным, из светлого дерева. Скошенная коричневая крыша играла бликами яркого солнца. Большие окна напоминали глаза. Вымощенная из камня дорожка вела прямо к светлым центральным дверям.

Я с шумом выдохнула весь воздух из легких.

– Роберт… Но это ведь мой… – растерянно к нему обернулась. – Мой… Как?

Он улыбнулся.

– Тебе нравится?

Я вновь посмотрела на дом, окончательно перестав понимать что происходит.

Дело в том, что это не просто дом. Это мой дом! Вернее проект дома, который я сама составляла!

Стремительная догадка пронзила мысли секундой позднее.

Больше года назад я должна была сделать проект дома для крупных заказчиков. От этого проекта много зависело. Поэтому в свой труд я душу вложила. Сделал дом таким, о каком бы мечтала сама.

Ну а потом… Потом авария. Пуговка. Мое увольнение. В общем – до своих заказчиков проекту было добраться не суждено. А вот оказаться в той крохотной тесной комнате в доме Самирова – очень даже.

Я напрочь забыла про старенький потрепанный тубус, который остался в углу этой каморки.

– Я нашел твой проект совершенно случайно… – признался Роберт. Его тон звучал виновато. – У тебя настоящий талант, Саша. Этот дом… Он просто невероятный.

– Ты… построил его…? – выдохнула я изумленно, все еще не в силах оторвать взгляд от роскошного дома. Вопрос риторический. Ответ на него я сейчас видела своими глазами.

– Да, – все же отозвался Самиров. – Для тебя. И для девочек. А, если ты захочешь… – он обогнул меня и заставил на него посмотреть, – то для нас всех. Четверых.

Я с шумом выдохнула весь воздух из легких. Глаза заслезились.

– Я… хочу… – призналась, слепо глядя в темные омуты глаз.

Безусловно – хочу. Не из-за дома, конечно. А потому что сама безумно устала сдерживать нашу тягу друг к другу.

И потому что настал тот момент, когда я уверена – Роберт действительно готов терпеть еще год, или два. Или столько, сколько потребуется.

Я вижу это обещание каждый раз в его взгляде. Вижу, что он не отступится.

А после моих слов лицо Самирова просияло. Он смел меня в объятиях в то же мгновение. Усыпал лицо тысячей поцелуев.

– Саша, девочка моя, – шептал горячо. – Я так сильно тебя люблю.

– И я тебя люблю, Роберт, – сентиментально хлюпая носом, призналась в ответ.

Лишь пару мгновений спустя мы вернулись в реальность, заметив, что девочки давно уже убежали вперед, и теперь с любопытством оглядывали террасу.

– А я то думаю, зачем ты бедного кота с нами потащил, – засмеялась я, оборачивая на припаркованную неподалеку машину. Там, в переноске на заднем сиденьи томится неугомонный Черныш, которого мы с Пуговкой однажды спасли.

Самиров тут же извлек перепуганного кота, не привыкшего к дальним поездкам, из салона авто. Взял меня под руку и повел по тропинке.

Отперев дверь ключом, спустил с рук котяру. Тот вальяжно огляделся, и царской походкой отправился исследовать новые территории.

Большой светлый холл, в окна которого лился солнечный свет, заставил меня обомлеть.

– Проходи, – подтолкнул меня Роберт, – чего ты застыла?

– Тут так красиво… – прошептала в ответ, с жадностью озираясь по сторонам. Уже сейчас я могу точно сказать, если дом моей мечты существует - то это именно он.

Девочки за нашими спинами тоже замерли, но с любопытством тянули шеи, чтобы получше все разглядеть. Однако, надолго их терпения не хватило. Вышмыгнув из-за наших с Робертом спин, они понеслись исследовать дом вслед за котом.

Мы же с Робертом прошли вглубь, огляделись в гостиной, затем поднялись по лестнице на второй этаж, заглядывая в каждую дверь.

Остановились возле большой светлой спальни. За панорамным окном виднелась небольшая сосновая роща.

– Тебе нравится? – Роберт с нежностью заправил прядь моих волос за ухо.

– Очень, – искренне призналась в ответ.

Склонился, и остановив губы в миллиметре от поцелуя, тихо спросил:

– Ну сегодня то ты мне разрешись с вами остаться?

Я тихо захихикала.

Обвила его шею руками. И прошептала прямо в любимые губы:

– Если только на всю жизнь, Роберт Самиров.