Глава 19

Виктория

– Ты идиот? – повторяю вопрос, вытирая слёзы после недавней истерики и срыва. И если бы не Егор, который проходил мимо и услышал мои крики о помощи, то, боюсь, свалилась бы в обморок от страха и приступа.

Сам бог мне послал спасителя в тот момент, когда он был так нужен. Егор со всей силы дёрнул ручку двери, и старая деревянная дверь просто разломилась в месте, где замок стоит.

Придётся менять дверь полностью. Но мне так-то плевать на это, ведь главное то, что я больше не в замкнутом пространстве и вижу белый свет.

Да и давно уже пора дверь в женской раздевалке сменить. Она самая старая из всех и парни её частенько с ноги выбивают забавы ради.

– По мне не видно? – спрашивает он в ответ.

– Видно, что ты безмозглый, невоспитанный дикарь, который выставил человека, – рычу на него, изливая на него всю злость за поступок Ксюши. – И оставил калеку-брата стоять одного. Беспомощного! Разве так поступают братья? Мой бы так никогда не поступил!

– Я послал к нему водителя, – кидает Владислав, но даже и капли вины в его голосе нет. Ему бы к моему отцу! Он бы научил его, что о больных и беспомощных заботиться надо. А если бы не понял, то папа бы свои фирменные методы наказания использовал. Его этот жуткий взгляд, от которого мурашки по спине идут.

– Водителя без машины ты ему послал, – уточняю, заметив то, как он поджимает губы.

– Не маленькие, – закатывает глаза, продолжая себя оправдывать. – Найдут, как добраться до дома. И вообще, с какой стати ты его защищаешь? Влюбилась, что ли?!

– Влюбилась! Как увидела сегодня утром, как он спит – сошла с ума от любви к нему! – восклицаю, устав от ревнивца.

– Но в койку прыгнула ко мне.

– Все мы не без грешка, – кидаю, хмыкнув. – Молодая была. Глупая. Не устояла. Теперь жалею, что не Егорка на твоём месте был.

– Ясно, – бросает и замолкает, везя нас непонятно куда, что начинает меня смущать и даже пугать.

Я не могу исчезнуть просто так. У меня дети. Пусть и с няней, но я несу за них ответственность. Да и не могу я быть настолько легкомысленной. Время не то.

– Куда ты меня везёшь? – недовольно интересуюсь.

– Похищаю, – прыскает от смеха. – Вывезу туда, откуда ты выбраться не сможешь. А там вновь познакомлю со своим орудием обучения. Видимо, ты в прошлый раз не поняла, что меня лучше не злить. Опять сутки сидеть не сможешь. Поэтому на пару дней увезу тебя подальше от цивилизации. Научу манерам, а потом посмотрю на твоё поведение и решу: отпускать тебя или нет.

– Какой похищаю?! – округляю глаза, закричав на всю машину. – А ничего, что у меня дети? Я и не могу исчезнуть просто так?! Ты что, совсем идиот?

– Блин! Точно! – ударяет по рулю и шумно втягивает воздух через ноздри. – Они сейчас дома?

– Дома, – киваю. – С няней.

– Понятно, – бросает и разворачивается в сторону моего дома. После длительного молчания вновь заговаривает с непривычной ему серьёзностью. – Тебе от меня не сбежать в этот раз, Вика. Я настроен решительно. Ты либо со мной, либо тебе кранты. И не надо мне про навязанные чувства и отношения и про то, что я арбузер.

– Абьюзер, – поправляю его.

– Да плевать, как правильно! – восклицает. – Я бы с радостью тебя оставил в покое, если бы не видел, что ты тоже неравнодушна ко мне. И мы либо сгорим вместе, либо будет вместе, пока оба не остынем.

– Повторяю: у меня дети! Мне некогда гореть!

– Дома сгорим, – кидает он, и на его губах на секунду появляется коварная улыбка. – С ними. И с их печатками. А в основном днём будем воспитывать твоих динозавров, а ночью – их мать. Последнюю надо долго и тщательно перевоспитывать, а то ведь с первого раза не понимает.

– Пошляк!

– И только скажи, что тебе это не нравится.

– Не нравится, – откровенно лгу. И сдаюсь. Не ради себя. Ни ради детей. А ради своих чувств. В одном Громов прав. Мы либо сгорим вместе, либо остынем.

И мне будет легче остыть, если я увижу все недостатки Влада. Увижу то, как он носки разбрасывает, стульчак не опускает. Неряха или ещё что-то. Тогда я его разлюблю.

Приехав ко мне, отпускаю няню, собираю девочек под жёстким контролем Громова и позволяю ему увезти нас непонятно куда.

Это лишь через полтора часа я узнаю то, что нашим временным жилищем стала дача родителей Влада. И транспорт отсюда не идёт. Только машиной можно уехать, а ключи этот Громов успевает куда-то спрятать, пока динозавры меня отвлекают.

Громовы! Чтобы их! Даже сбежать не дают!

Но я что-нибудь придумаю.

***

Радостные от смены локации дети начинают бегать по двору огромного участка, стоит их маленьким ножкам коснуться земли. Они даже когда к моим родителям приезжают, обожают проводить время на улице.

А здесь Влад берёт их ещё и тем, что на территории дачи есть небольшая собственная ферма. По словам Влада, за которой присматривают семейная пара по соседству.

Под собственные визги, а точнее, двух динозавров, вся троица убегают куда-то за дом, оставляя меня совершенно одну у главного входа.

– Класс! – шепчу сама себе. – Это, наверное, и есть моё наказание. Перетаскивать чемоданы из машины в дом, – открываю багажник и, взглянув на его содержимое, ахаю и охаю от количества вещей в нём.

Влад сюда насовсем приехал, что ли? Столько всего! Ужас какой-то. У нас с бунтарками на троих вещей меньше, чем у него одного.

Теперь понятно, почему он так долго собирался, пока мы с девочками дожидались его в машине.

Забираю нашу сумку, оставляя остальное в багажнике, и решаю идти в дом и разведывать обстановку.

На удивление, он оказывается открытым.

Тут что, кто-то есть? Надеюсь, он привёз нас не с родителями знакомить. Дача-то их!

Поблуждав по дому, понимаю, что он пуст и никого. Прогуливаясь по первому этажу, нахожу кухню. Огромная, просторная, светлая. Мне такие нравятся.

Пусть с моей стороны некрасиво, но я начинаю на ней хозяйничать. У меня дети, которых необходимо кормить. Поэтому без капли стеснения лезу в холодильник в поисках продуктом и принимаюсь готовить ужин.

– Вот бы так всегда, – заваливается Громов с бунтарками. – Дети, ужин и прекрасная Лапина за плитой.

– Не обольщайся. Это первый и последний раз, – пробую на вкус соус и выключаю плиту.

– Кушать! Кушать! – кричат девчонки, усевшись на стулья.

– А руки мыть? – поворачиваюсь к ним, включаю идеальную мать.

– Уже, – вступается Громов. – Зверей накормили. Руки помыли. Волосы расчесали, – перечисляет сделанное.

– Волосы? Зачем? – разглядываю головы дочек и понимаю, что как были с косами, так с ними и остались.

– Мы Владу причёску делали, – смеются мои крошки, глядя на бедолагу.

– И как? – обращаюсь к Громову, зная, как Инна с Алиной делают причёски.

– Больно! – трогает затылок, а меня пробивает на смех.

Накрываю на стол, и мы дружно ужинаем. На миг в голову пролезает мысль о том, что мы сейчас действительно как одна большая дружная семья.

Я кормлю Алину. Влад берёт на себя обязанность помочь Инне. Затем мы меняемся по требованию двойняшек.

Когда динозавры наедаются, Громов отправляет их в гостиную смотреть мультики для того, чтобы и мы с ним спокойно закончили трапезничать. Ведь малышки даже куска в рот нам не дали положить.

– Видишь, как хорошо всё складывается, – улыбается Влад, рассматривая моё лицо. Как будто ранее его не видел. Изучает.

– Всё складывается именно так, потому что у нас нет возможности уехать отсюда, – пытаюсь атаковать.

– Почему нет? Вот ключи от машины, – достаёт их из кармана брюк и кладёт на стол. – Если тебе угодно, то пожалуйста.

Сейчас был «шах и мат» со стороны Громова. Я ведь на самом деле не хочу уезжать, и он прекрасно об этом знает.

– Поздно уже! Девочкам скоро спать, – ссылаюсь на бунтарок. – Но вот если бы ты предложил раньше, я бы непременно согласилась, – встаю из-за стола и принимаюсь собирать грязную посуду, аккуратно загружая её в посудомойку. – Мне нужно девочек искупать и спать уложить. Покажешь?

Кивнув, Громов следом за мной выходит в гостиную. Берёт девочек на руки и поднимается на второй этаж. Я же послушно следую за ними.

И хоть мысленно я осознаю, что вечер получится прекрасный, очень душевный и, я бы сказала, семейный, я жалею о нём. Ведь Влад открылся для меня с новой стороны. И в моём случае это не очень хорошо, потому что с каждой минутой я привязываюсь к нему всё сильнее и сильнее.

После ванной Влад ведёт нас в граничащую с ней комнату.

– Детская? – рассматриваю помещение, кружась вокруг своей оси. – Если я не ошибаюсь, то ни у тебя, ни у твоих братьев нет детей.

– Есть, – услышав ответ Влада, резко останавливаюсь и чувствую, как земля уходит из-под ног. Неужели узнал? Или у него ещё есть дети? Безмолвно смотрю на Громова, ожидая продолжения. – У Вадима дочь, представляешь! – восклицает. – Родители, как узнали, сразу же подсуетились и в один день купили кроватку и по мелочи. Они вроде как собираются со всей новой семьей сюда приехать и отдохнуть. Это по словам Вадима.

– Быстро вы! – удивляюсь потому что, как я поняла, Милена не так давно рассказала Вадиму про Алёну.

– Это всё мать, – разводит руками. – Ну а сегодня эта комната девочек. Кровать большая, просторная, так что места хватит, – щёлкает по носу по очереди динозавриков, а затем и меня.

Готовлю бунтарок ко сну. Включаю ночник с видеоняней, целую каждую, желая сладких снов, и выхожу из комнаты.

Закрывая дверь, чуть не подпрыгиваю. Громов всё это время зачем-то ждал меня за дверью, и стоило мне показаться, как он сразу зашевелился и напугал меня.

– Идиот! Нельзя так!

– Прости, – кидает и по его виду понимаю, что не специально. – Нам сюда, – берёт меня за руку и заводит в комнату напротив.

– Твоя или моя? – спрашиваю, когда вижу лишь одну кровать.

– Моя, – садится на левый край кровати.

– Отлично. А я тогда где? – скрещиваю руки перед собой.

Если Громов думает, что эта ночь будет незабываемой, то я с лёгкостью помогу ему это устроить.

– А ты с правой стороны, – поглаживает покрывало, приглашая меня к себе.

– Ага, бегу и спотыкаюсь, – выхожу, потому что одновременно с его ответом услышала шум в комнате бунтарок.

Открыв дверь, тяжело вздыхаю. Ведь вместо того, чтобы спать, эти две козочки прыгают по кровати, исполняя песню из известного мультфильма.

Громов заваливается в их комнату через несколько секунду после меня, и тогда мне в голову приходит гениальная идея.

– Я в душ. Они на тебе, – убегаю в ванную комнату, в которой купала девочек.

Заперев дверь на ключ, включаю воду, достаю из кармана монитор от видеоняни и устраиваю себе просмотр комедийного фильма, усевшись поудобней на полу.

– Ну, давайте, девочки, жгите.

Владислав

Издевательство. Пытка. Инна с Алиной как с цепи сорвались. Никак не могу их успокоить и уложить. Раньше всегда казалось, что это проще простого. По крайней мере, в фильмах это так выглядит. А по факту я уже больше часа не могу уложить этих двух мелких.

Уже готов на всё, лишь бы они хоть на минуту положили голову на подушку. Но нет! Им в прятки играть охота. Бой с подушками. Кувыркаться на кровати, что делать они не умеют. И мне приходится каждую ловить, иначе, если хоть что-то с ними случится, их мать меня живьём похоронит.

И Лапина из душа никак не выходит. Уснула там, что ли?

Если я хоть шаг пытаюсь сделать из комнаты, чтобы поторопить Вику, девочки начинают пищать так, что стены трясутся.

М-да, не такой вечер я себе представлял! У меня была надежда на этих двух красоток. Что Вика их по-быстрому спать уложит, а дальше Лапина будет молить о пощаде за своё отвратное поведение. Только вот получается, что умолять приходится мне. И не одну Лапину, а целых двух!

– Плосим, плосим, плосим! – хлопая в ладоши, чего-то от меня хотят две козочки.

Алёна ни разу не спала на этой кровати. Наверное, и не поспит. Лапины на ней так прыгают, что от неё живого места не останется.

– Я тоже прошу вас, – складываю ладони перед собой. – Может, спать ляжем? Я весь день работал, устал.

– А мы нет, – продолжают прыгать. – Танцуй, а мы будем петь, – приказывает одна из двойняшек.

– Я не умею, – опуская руки, показушно падаю на пол в надежде, что меня пожалеют и оставят в покое.

– Раз, два, лри, – взявшись за руки, стоя на краю кровати, начинают считать.

– Что вы делаете? – испуганно спрашиваю.

– Плыгаем, лови! – прыгают на меня. Но я успеваю привстать и поймать их, не повредив свой «аппарат», который мне ещё точно в жизни пригодится.

– Вы что?! А если бы я не успел?! – поднимаюсь с пола, посадив девочек на кровать.

– Мы тебе довеляем! Мама довеляет, и мы довеляем, – приводят меня в состояние «умиление».

– А пойдём маму искать? – предлагаю двойняшкам. Если меня одного не выпускают, так может, хоть вместе поищем.

– Нет. Нельзя, – шепчет одна из девочек другой.

– Тихо! Он же услышит!

Не понял?! Это у них что, запланированная акция? Заговор против меня?

Вот, Лапина! Найду я на тебя управу!

– Так, живо спать! – повысив немного тон, приказываю девочкам.

Может быть, такой метод сработает? Сколько можно надо мной издеваться? Да, я с ними максимально вежлив, но они пользуются этим. Поэтому надо менять тактику.

И к сожалению, это не играет мне на руку.

– Не лугайся! – кричат в один голос и начинают плакать.

Женские слёзы! Этого я точно не переживу! За что?!

– Я не…

– Мама! – зовут Вику, пища на всю комнату. – Где наша мама? – спрашивают, продолжая навзрыд реветь.

– Ладно! Не надо маму! Что вы хотите? Танцевать? А хотите, я буду и петь, и танцевать одновременно? – предлагаю, чтобы успокоить девочек, иначе Лапина меня точно прибьёт, что довёл её детей до такого состояния.

– Давай, – в момент успокаиваются, вытирая слёзы рукавом от пижамы. – Плосим, плосим, – продолжают веселиться, хлопают в ладоши, как будто ничего и не было.

Вот актрисы! А я же поверил! Это же надо так уметь? Нужно поговорить с Викой и предложить отправить их на актёрский. У девочек явный талант.

После наших совместных танцев под всевозможные детские песни, которые исполняли девочки, потому что мой репертуар советских их не устраивал, я замечаю, что они наконец устали.

Предлагаю им прилечь и поиграть в новую интересную игру. На этот раз по моим правилам.

– Игра называется «вопрос-ответ», – ложусь посредине кровати, а Инна с Алиной по краям, положив голову мне на плечо. – Итак, я начинаю.

– Дамам нужно уступать, – останавливает меня Инна, и первой задаёт вопрос: – Почему ты с нами длужишь?

– Потому что вы мне очень нравитесь, – заключаю, улыбнувшись. Ведь говорю сейчас чистую правду.

Когда-то я говорил, что мне ни дети, ни семья не нужны. А сейчас меня окружают две маленькие козочки, и я от этого кайфую.

– Теперь моя очередь! А взрослым всё можно? – задаёт свой вопрос вторая «дамочка».

– М-м-м! Наверное, больше, чем детям, но всё же не всё, – отвечаю на столь лёгкий и одновременно на столь тяжёлый вопрос. Спасибо, хоть не спросили, откуда дети берутся.

– Какие цветы любит ваша мама? – наконец и до меня очередь доходит, и я задаю вопрос, из-за которого и затеял эту игру.

– Класивые любит, – отвечают, и меня пробивает на смех. Я по своей глупости ожидал более конкретной информации от трёхлеток.

– Мне не нлавится эта игра.

– И мне, – прикрыли лавочку, когда я только разогрелся и вспомнил весь список интересующих вопросов.

– Мы лучше споём. Твои песни нам не нравятся, поэтому слушай наши, – начинают петь колыбельную.

Они готовы! Ещё немного и точно уснут.

Виктория

Посмеявшись от души над тем, что происходило в детской, решаю вернуться к девочкам, потому что они свою миссию выполнили сполна.

Захожу в комнату и вижу вживую то, что по камере выглядело не так эффектно. Храпящий Громов, у которого изо рта вытекает слюна.

– Мам, он так устал! – слезают с кровати и на пальчиках, чтоб Влада не разбудить, выходят из комнаты.

Мне кажется, если танк проедет рядом, Громов даже не шелохнётся. Девочки умеют выматывать людей.

– Пойдём спать, – закрываю дверь в детскую и иду с дочерьми в спальню спать на огромной мягкой кровати.