Глава 6

Владислав

Приезжаю в академию, как обычно, к первой паре, несмотря на то, что сегодня мне ко второй. И дело вовсе не в том, что я неожиданной любовью к преподаванию проникся и теперь мечтаю быть в ней двадцать четыре на семь. Этого никогда не будет. Всё дело в ней.

В чёртовой Лапиной! Выходки которой так и просят поставить её на место. Показать, где она должна держать свой язык и руки, которыми беду на себя навлекает. Так бы и выпорол её ремнём хорошенько, но на сильных девушках это не работает. Они, наоборот, наслаждаются такими приёмчиками. Хрен накажешь их. Только учить их надо. Только учить словами и ответными действиями.

Гонял вчера свою машину на мойку, мечтая скорее стереть грёбаные печатки. Мужики всё мытьё без остановки смеялись над боевым окрасом моего автомобиля. Подшучивали и даже фотографировали на кой-то чёрт. Пришлось соврать, что дети баловались, и вот.

Дети, блин! Одна детина высокомерная!

И ведь в мойке им не всё удалось отмыть. Мелкие чертовки умудрились как-то запачкать даже салон. Теперь на спинке водительского сиденья красуются тусклые, но заметные печатки. Придётся перетягивать кожей салон, а это дело не одного дня. Я же пока не готов так надолго расставаться со своим конём. Поэтому оставил.

Убедившись, что Лапина приехала на пары, и они у неё уже начались, иду на парковку и выискиваю среди других машин коня Вики. Она моего повредила, а я её коня подпорчу. Хорошенько так! Чтобы на всю жизнь запомнила, что значит обижать Громова!

Быстро нахожу чёрного коня Лапиной и подхожу к нему с орудием преступления в руках. У строителей по дороге стащил, а те даже и не пикнули. Наверное, сразу поняли, что иду змеюке одной мстить.

Думал вначале Вике просто машину несмываемыми маркерами украсить и написать «Курица за рулём» на капоте, но, найдя монтажную пену, придумал веселье получше. Такое, что после у неё навсегда желание пакостить пропадёт.

Около десяти минут пеню все окна машины, не оставляя ни одного пропущенного места. Практически окрашиваю её, изредка попадая на дверцы и багажник тачки Лапиной. При этом всём улыбаюсь, словно мне семь лет, а не тридцать четыре.

– Посмотрим потом, как ты на такси или на метро домой поедешь, – говорю себе под нос, осматривая свою выходку. – Я, конечно, предложу тебя подвезти, но придётся тогда отработать тебе.

Вернувшись в академию, прячу монтажную пену и весь день сижу как на иголках, дожидаясь момента, когда Лапина увидит и начнёт злиться. Когда её прекрасное и наглое личико скривится и потеряет всю свою силу. И, надеюсь, привлекательность тоже.

Ибо начало ночи я провёл в мыслях о мести, а вторую часть в мыслях о том, что бы с ней сделал, окажись она со мной в одной кровати.

По окончании пар иду на парковку, но в свою машину садиться не спешу. Жду, пока Вика выйдет, и я наслажусь её реакцией сполна. И очень надеюсь на то, что после этого желание затащить её в свою постель исчезнет.

– На что смотрим? – пугает меня Лапина своим вопросом, появившись, как из ниоткуда.

Обернувшись к ней, встречаюсь с ледяным взглядом принцессы. Перекинув ремешок сумки через локоть, с наглой улыбкой смотрит на меня, даже не замечая того, что я сделал с её крошкой.

– На твою машину, – бросаю с усмешкой.

– М-м-м… – тянет, кинув взгляд на испорченный транспорт, который практически полностью в пене. – И как? Нравится? Красивый? – спрашивает, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться.

– Тебе плевать на то, что стёкла и машина испорчены?

– Ну, жалко бедолагу, – пожимает плечами. – Отмывать всё это будет жесть.

– И всё? И эта вся твоя реакция? – восклицаю, не понимая, почему она такая спокойная и весёлая. – Это же твоя машина! Как ты домой поедешь, если стёкла твоей тачки полностью в пене?

– Моей? – указывает на чёрный автомобиль, и я киваю. – Так я на другой сегодня, Владислав Данилович. На беленькой. У чёрненькой под крышкой что-то щёлкало, и я отогнала её в сервис. На папиной приехала, – нажимает на брелок на ключах, и третья машина от испорченной сигналит, оповещая хозяйку о снятии сигнализации.

Широко улыбнувшись, идёт к своей новой машине, победоносно повиливая бёдрами, потому что чертовка меня сделала! От и до!

– Кто это сделал с моей машиной?! – взревает мужской голос позади меня. – Кто?! Кто?!

Обернувшись, вижу одного из комиссии, проверяющих насчёт дела о строительстве корпуса больницы на территории академии. Полноватый мужчина спешит к своему автомобилю.

– Кто испортил мою машину?! – продолжает он кричать, подлетая к своей малышке. Пытается её очистить, но… не выходит. Пена уже застыла. – Кто-о-о?! Убью!

Перец! Настоящий армагеддонский перец!

– Что происходит? – отец останавливается около меня и немигающим взглядом смотрит на машину проверяющего. Его руки сжимаются в кулаки, а челюсти скрипят от злости.

– Отец? – Вадим подходит следом, огромными глазами уставившись на то, что я сделал. Случайно.

– Лапина, – рычу, стиснув зубы, и сажусь в машину, понимая, что это конец!

Я её убью! Она меня сделала!

Два – ноль. И не в мою сторону! Ну я ей устрою! Ну я ей устрою! Будет молить о пощаде! Я ей такую жизнь устрою, что весело не будет никому! Надо только в следующий раз всё лучше продумать.

***

Как этой чертовке удаётся так грамотно и профессионально уделывать меня каждый раз и увиливать от ответственности?

Тот факт, что Лапина вновь меня провела, только ещё больше подогревает интерес и желание отомстить.

Если ответить её же монетой у меня не получается, тогда придётся выпустить зверя из клетки.

Девочка нарвалась на неприятности. И это факт!

– Влад, живо зайди к себе в кабинет, – слышу ор отца, как только поднимаю трубку звонящего телефона.

– Я не в академии, – зевая, отвечаю, всё ещё валяясь в постели и продумывая до мелочей план мести.

– У тебя есть ровно пятнадцать минут, – рычит. – Тебе конец! На этот раз тебе точно конец! – заключает и кидает трубку.

– Старик не в духе. Дело пахнет жареным, – уже говорю сам себе и поднимаю свою пятую точку с кровати, чтоб собраться в академию.

За пятнадцать минут я, конечно, не успею. Но часок отцу придётся меня подождать. Как раз остынет до моего приезда.

Принимаю контрастный душ, готовлю полезный завтрак и сервирую себе стол. Не могу сказать, что я педант, но мне важно, чтоб было не только вкусно, но и красиво.

Мою трапезу вновь прерывает телефонный звонок.

– Да что? – рычу в трубку, нажав на кнопку вызова.

– Ты где? Батя разнёс уже пол-академии, – звучит волнительный голос Вадима.

– Завтракаю. А что стряслось-то? – дожёвывая бутерброд с авокадо, интересуюсь у брата.

– Завтракаешь? Ты что, с дуба рухнул? Дуй быстро в академию. Ещё пять минут и ты останешься без наследства, – пугает пуганного.

Нет, конечно, академия и холдинг мне интересны. Но не потому, что это обеспечивает мою жизнь. А лишь потому, что я вложил в это дело столько сил и знаний.

Я уже давно подумываю открыть что-то своё. Подушка безопасности должна быть всегда. Особенно с отцом, который при каждом удобном случае угрожает оставить без будущего.

– Да, еду, еду, – отключаюсь и направляюсь к выходу.

Спускаюсь на подземную парковку. Усаживаюсь в свою белоснежную малышку. Завожу двигатель и нажимаю на газ.

Обожаю свою тачку за её мощь и силу. Эта машина где только со мной не была и что только не видела.

И какая-то белобрысая выскочка посмела обидеть мою малышку?

– Я отомщу! Обязательно отомщу, – говорю себе.

Эта Лапина сводит меня с ума. Я уже сам с собой начал разговаривать. Вот чертовка!

Подъезжаю к академии. Охрана открывает ворота и с жалостью оглядывает меня и мой автомобиль, когда проезжаю мимо. Паркуюсь возле домика охраны, чтоб на этот раз они ничего не упустили, и захожу в академию.

Поднимаюсь в свой кабинет, потому что отец наверняка ждёт меня именно в нём.

– Соизволил, наконец, явиться на рабочее место? – кричит, как только я открываю дверь.

– Доброе утро, семья, – приветствую родителя и брата.

– Какое, к чёрту, ещё доброе утро! – бьёт кулаком по столу с такой силой, что все письменные принадлежности, что лежат на нём, падают на пол.

– Вадим, – обращаюсь к брату, который даже не смотрит в мою сторону.

У Вадима есть привычка смотреть в окно. И не просто смотреть, а именно разглядывать людей, следить за их поведением, манерой. Он таким образом успокаивается и отвлекается от бури, что настигает в этот момент.

– Ты что натворил? – вновь слышу крик отца. – Ты как будешь решать проблему, которую создал? Дома, лёжа на диване? – рычит в мой адрес.

– Да что случилось? Может, кто-то, наконец, мне объяснит? – в ответ повышаю тон от непонимания.

Брат без лишних слов подходит к моему рабочему столу, за которым сейчас по-хозяйски расположился наш отец, и поворачивает монитор компьютера в мою сторону.

– Посмотри это кино, – произносит лишь пару слов и вновь уходит в тень. К делу, которым занимался пару минут назад. Смотреть в окно.

Я же, взглянув на экран, понимаю, в чём суть проблемы.

Что я вижу? Так вот что так разозлило Громова-старшего!

Смотрю в монитор и вижу видеозапись с камер, как я монтажной пеной замазываю стёкла чёрного автомобиля вчерашнего проверяющего.

И смешно, и грустно. Это ж надо так попасться. Почему я не додумался сразу удалить записи с камер видеонаблюдения? Знал ведь про них и почему-то недосмотрел! Дурак!

– Так и будешь молчать? Ты ничего не хочешь рассказать?

А что тут скажешь? Что я перепутал машины и на самом деле хотел испортить машину одной белобрысой первокурсницы? Не-е-ет! Такое я точно сказать не могу. Таким образом, я сам себе выпишу смертный приговор. Мы же с братом обещали, что со студентками дел больше не имеем. И вряд ли он поймёт, что эта игра не имеет никакого романтического характера.

– Да что тут скажешь, – начинаю бубнить, как провинившийся школьник. – Я был сам не в себе, – выдаю бред, который первый пришёл мне в голову.

– Не в себе? – отец округляет глаза от услышанного. Родитель даже не ожидал, что я могу такое ляпнуть. – Ты идиот? – кидает.

После сказанного отцом слышу негромкий смешок Вадима. Кидаю на него суровый взгляд, который он даже не замечает, потому что по-прежнему наблюдает за происходящим на улице.

– Мы можем просто забыть этот инцидент? – уточняю в надежде на положительный ответ.

– Нет, ты не просто идиот. Ты полоумный идиот, – встаёт и выходит из кабинета, хлопнув дверью.

– Ура! – шепчу брату.

– Посмотрим! Пока что рано делать выводы, – наконец отвлекается и усаживается в кресло. – Ты лучше скажи, зачем сделал такое?

– Лучше не спрашивай, – поднимаю все ручки с пола и поворачиваю обратно монитор.

– Когда-то ты мне всё равно расскажешь, – встаёт и направляется к выходу, как только слышит звонок на пары. – У меня сейчас пара, но мы ещё это обсудим, – выходит, а я выдыхаю.

Не планирую сегодня оставаться в академии, потому что сегодня мне тут делать нечего. Поеду, наверное, развеюсь в баре. Отдохну морально от всех этих тяжёлых дней.

Выхожу из академии и упираюсь взглядом в малышню.

Опять кого-то пропустили с детьми? Там двое или у меня в глазах двоится?

Тру глаза, вглядываюсь и понимаю, что это те самые маленькие бунтарки, которые изуродовали мою белоснежную малышку. Вот только с ними на этот раз другая женщина.

Смотрю на них и вижу, как они машут рукой.

Мне? Они что, мне машут, что ли?

– Катя, это наш друг, – обращаются к рядом стоящей женщине и тянут её ко мне за руки.