Глава 7

Виктория

Сегодняшний день с самого раннего утра идёт не по плану. Девочкам няню до сих пор ещё не подобрала. Приходят какие-то странные барышни на собеседование. Либо возрастные, что для нас точно не подойдёт, так как за девочками им не угнаться. Либо легкомысленные, у которых в пятой точке ветер играет. Либо же кто-то наподобие моей предыдущей. Наступать на одни и те же грабли в мои планы не входит, поэтому поиски затягиваются.

Я даже готова была отвезти девочек своим родителям, хоть и не люблю этого делать, так как мои дочери – это, в первую очередь, моя ответственность. Но у них на первую половину дня назначена очень важная встреча, которую они не могут ни перенести, ни пропустить.

Брат тоже весь в делах. Ему даже бессмысленно звонить. Он у меня весь в отца. Вначале работа, а всё остальное потом.

Катя – единственный человек, которая пошла навстречу и предложила с ними остаться. Но есть одно большое «НО». У неё рабочий день. Девочки будут находиться с ней в клинике, и если вдруг появится какой-нибудь срочный пациент либо операция, она мне их привезёт. Выбора у меня нет. Не возьму же я их с собой в академию. Лично мне хватило и прошлого раза, когда они встретили своего папочку.

Буду надеяться хоть на маленькую белую полосу в сегодняшнем дне и пациенты Кати подождут до завтра.

«Через пятнадцать минут выходи к главному входу. Срочная операция» – приходит сообщение, которое я меньше всего ждала.

– Вот чёрт! – забываюсь и произношу вслух прямо на паре по теории классического танца.

– Виктория! – восклицает преподаватель лет шестидесяти, услышав это.

Вячеслав Сергеевич Сарский – наш преподаватель по теории – просто легенда в мире классического танца. Когда-то выступал на сцене и творил что-то нереальное. А сейчас, в силу своего возраста, начал преподавать в академии культуру того самого направления.

– Извините.

– Больше ни звука, – подводит указательный палец ко рту, а я согласно киваю.

Пара должна закончиться через двадцать минут. Если Катя лишних пару минут подождёт, думаю, ничего не случится. Правда ведь?

Кусая ногти и под партой нервно дёргаю ногой. Совсем не слушаю Вячеслава Сергеевича, а лишь думаю о том, что делать дальше. Понятное дело, что на парах я уже не останусь. Но меня волнует совсем не это. Главное, чтобы не столкнуться с их папашей, который одержим местью. А если он узнает, что они мои дочери, этот полоумный может и через них мне навредить.

– Думай, Вика, думай, – шепчу под нос.

Как только звенит звонок, вскакиваю и первая выбегаю из кабинета, захватив лишь мобильный телефон. Всё остальное могу и потом забрать.

Бегу к главному входу и добегаю до холла, где меня сразу же бросает в холод, как только в глаза бросается то, что там происходит. Сердце опускается в пятки, потому что вижу то, чего я боялась больше всего на свете.

Они вместе!

Они снова вместе!

Где Катя? Я не вижу Кати! Она что, оставила их и ушла, не дождавшись меня?

Бегу за угол и набираю её номер телефона, мечтая парочку раз кое-кому по голове стукнуть. Себе, Кате, а за компанию и Владиславу.

– Где ты? – ору в трубку, перекрикивая проходящих мимо студентов.

– Вик! Девочки с… – начинает.

– То есть ты их с ним оставила? Ты что, с ума сошла? Катя! – кричу, перебивая её. Но ору уже не для того, чтобы перекричать, а потому, что начинаю закипать от злости.

– Извини, мне пора, – не ответив на мои вопросы, сбрасывает звонок.

Дура! Я же ей доверяла, а она вот так со мной…

Выглядываю из-за угла и наблюдаю за тем, что происходит у бунтарок с Владом. Если изначально мне показалось, что они мило беседовали, то сейчас их разговор понемногу превращается в бурю.

Судя по тому, что Инна с Алиной начинают изображать динозавров, дело начинает пахнуть жареным. Нужно подойти поближе, потому что отсюда ничего не слышно.

Аккуратно сливаюсь с толпой и забегаю за поворот, расположенный ближе к ним.

Он что, их ругает? Ого! Ничего себе, какой смелый мужик! Эти две девчонки хуже меня в разы. Меня даже не особо волнует то, что он повысил на них голос. Я переживаю за последствия, которые его ждут.

Ох, знал бы он сейчас, что я за него переживаю, нос бы так высоко не задрал, что ничего бы не видел.

– Ну, уходи же от них, – говорю себе под нос.

Ну что он с ними возится столько? Оставь их и иди, куда шёл! Чего стоишь, сумасшедший?

– Нет, нет, нет! – кусаю ногти, наблюдая за тем, что происходит у этой упрямой троицы. Влад начинает им припоминать печатки и ругать, показывая кулак.

– Ну всё! Ты попал! – кидаю, когда вижу, как «динозавр тирекс» в виде Инны идёт в бой и кусает Влада за правую ногу. Тем временем Алина повторяет за сестрой и делает то же самое с его левой ногой.

Влад либо в шоковом состоянии, либо оттого что полный холл студентов, не произносит ни звука. Для девочек это прекрасная возможность сбежать, поэтому они берутся за руки и начинают бежать так быстро, как только могут.

Не раздумывая ни секунды, выбегаю из своего укрытия и направляюсь за ними, чтобы не упустить. Пробегая мимо Влада, кидаю на него жалостливый взгляд, потому что знаю не понаслышке, как больно они умеют кусать. И какие потом остаются следы.

Владислав

– И где ваша мама? – недовольно интересуюсь у детей, кружащихся вокруг меня и бегающих, словно в них только что новые батарейки вставили.

– Она учится, чтобы быть умной, – произносит одна из них, взглянув на меня очаровательными, милыми и ангельскими глазками. И я бы даже поверил, если бы не знал, что там внутри скрывается демон! Королева демонов!

– Не очень-то она и умная, если оставила вас на ту, что скинула вас первому встречному, – бросаю, говоря скорее сам себе, намекая на няньку, которая, стоило ей услышать, что я якобы друг двойняшек, сразу же отдала мне их.

– Она умная! – выкрикивает та, что ближе всего стоит ко мне. – Мама очень умная!

– Не думаю! – прыскаю от смеха. – Она неумная!

– Умная!

– Нет!

– Умная! – кричит и кусает меня, а следом также поступает и её напарница. Подбегает и оставляет след от своих мелких зубиков у меня на штанах.

Я лишь приоткрываю рот, сглатывая боль и не менее болезненный крик. Вокруг слишком много людей, да и девочки кусают не сильно. Лишь показывают, что я в их власти и они меня, как своего друга, пожалели.

Этим детям нужна моя мама! Она бы быстро их научила манерам и воспитала. Может, номерок их мамаше предложить? Чтобы поболтала с моей и несколько уроков взяла?

Наклоняюсь, чтобы сказать девочкам о том, что за такое поведение их стоило бы наказать, но малышки, схватившись за руки, срываются в одну секунду и убегают куда-то прочь.

Надеюсь, к своей матери.

Делаю шаг в сторону бунтарок, но в сантиметре от меня пролетает другая бунтарка, которую я бы тоже не отказался сейчас наказать. За свою машину. За машину проверяющего. И за свои нервы тоже.

– Стоять! – хватаю её за талию и практически заставляю бежать в воздухе. – Лапина, стоять! – повторяю, и она пытается даже ударить меня по руке в требовании отпустить, но её план не срабатывает.

Малышки всё равно прибились к вахтёрше и теперь разговаривают с ней, вероятнее всего, жалуясь на меня. Глазами посылаю женщине молчаливую просьбу присмотреть за девочками, с которыми я вошёл в академию, и та кивает, беря на себя ответственность за мелких демониц.

Ой зря! Ой зря!

Сам же покрепче хватаю Вику за талию и закидываю себе на плечо в чётком намерении затащить её сейчас в какую-нибудь кладовку. А там спустить немного пар. Женщины, а тем более такие темпераментные, как Лапина, всегда мне помогали в этом. А после нашего страстного поцелуя я больше чем уверен, что она тоже ко мне неравнодушна. И не откажется. Поломается да запоёт громкими стонами.

– Отпусти меня, идиот! – бьёт меня по спине со всей силы. – Отпусти!

– Сказал же, что будешь моей, – хмыкаю довольно и глажу по икре, медленно поднимаясь к той части тела, которую нужно отшлёпать за все провинности.

– Отпусти меня немедленно! Иначе я… – кипит от злости и пытается вырваться. И ей бы удалось, если бы она была моей первой девушкой. Натренировался, к её несчастью.

– Иначе ты что?.. – с вызовом кидаю, но в одну секунду забываю обо всём, когда до моих ушей доносятся крики и рычания двух мелких пакостей. Которые почти сразу же нападают меня, неся при этом такой бред…

– Отпусти нашу маму! – кричат они и бьют не слабее, чем Виктория. – Или мы укусим тебя! Опять! Отпусти нашу маму!

– Маму? – повторяю, не веря своим ушам.

Опускаю Вику на землю и кидаю на неё взгляд, надеясь, что хоть она что-то объяснит. Девушка же старательно избегает моего взгляда.

– Лапина, ты ничего не хочешь мне объяснить?! Это твои дети? Ты что, их мать?

– Понимаете, Владислав Данилович, – мнётся она, а девочки в одну секунду оказывают между нами, ограждая свою маму от меня. Того, кого вообще ещё десять минут назад своим другом называли. – Так вышло, что… Это же дети… Они шутят. И… вообще… – замолкает и выдыхает: – Да, это мои дети, – бросает и, взяв непривычно послушных двойняшек за руки, разворачивается с ними и уходит, оставляя меня в недоумении.

Но я ей такого удовольствия не предоставлю. Я должен знать, откуда у неё дети. Она ведь молодая. Красивая. Умная. Богатая. На кой чёрт у неё дети? Зачем они ей?!

– Лапина, подожди!

– Нет! – рычит, ускорив шаг. – Не подожду! Только попробуй что-нибудь ляпнуть или сделать при моих детях, и я тебя урою! Клянусь всем, что у меня есть – урою!

– Мамочка, не лугайся! – заговаривает та, что справа, начав бежать, потому что за шагами матери не успевает.

– Да! Не лугайся! – поддерживает её сестрёнка, которой тоже приходится бежать. – Он же сталше. А ты сама говолила, что дедушек надо уважать. Не кличи на него!

Дедушек? Я им что дедушка?!

Вот это карьерный рост! От друга до дедушки за менее чем полчаса! Умеем! Можем! Практикуем!