Глава 19 · Матушка…

Огонёк вёл меня такими витиеватыми путями, что я никогда бы жизни не смогла найти Людвига сама. Как далеко он зашёл!

С одной стороны, я была рада, что до сих пор не увидела нигде его бездыханного тела, но с другой беспокоилась, что чем дольше тянется время, тем сложнее будет его спасти.

Сердце удивительным образом чуяло, что над нами по-прежнему висит что-то тёмное, мрачное и крайне нехорошее.

Кстати, вспоминая промелькнувший в разуме голос, я начинала сомневаться, что мне он мне не почудился. В стрессе и не такое услышишь. Тем более, я ничего толком не поняла.

Меня назвали хозяйкой? Хозяйкой чего? И кто эти таинственные «они», кто поклялся мне в верности?

Кстати, я удивлялась, что до сих пор не встретила ни одного стражника, да и коридоры, которыми мы шли, выглядели неопрятными и заросшими паутиной, словно ими крайне редко пользовались.

Наконец, огонёк привел меня… в тупик, и когда я остановилась перед глухой кирпичной стеной, то напряжённо нахмурилась.

— И что это значит? — пробормотала раздраженно, но в тот же миг стена начала отъезжать в сторону, открывая передо мной… небольшую заброшенную комнату, покрытую внушительным слоем пыли.

Очередная загадка проклятого замка!

Это была то ли кладовка, то ли склад, не знаю. Вдоль стен стояли шкафы с открытыми створками, и там я увидела висящие пышные наряды и костюмы. Боже, кажется, всё это находится здесь не одну сотню лет! Три столика в углу были заставлены деревянными шкатулками и бумажными коробками, а когда я подошла ближе, то шокировано заметила… переливы драгоценностей и золота. Целые пригоршни золотых монет и украшений!

Так это сокровищница???

Я начала оглядываться, зажимая рукой нос, чтобы не наглотаться пыли.

Нет, не сокровищница, но кладовая очень богатой леди. Заброшенная, забытая, никем не используемая. На противоположной стене — огромное зеркало в позолоченной раме, а рядом не менее огромный портрет девушки, но изображение совершенно невозможно разглядеть в полумраке, потому что единственным источником света оставался мой маленький желтый огонек.

Кстати о нём: он перестал бесцельно кружиться над головой и потянул меня куда-то вперед, в тёмный угол. Я послушно пошла следом.

За очень пыльной портьерой я нашла ещё одну дверь, и осторожно открыла её. Та, к моему большому удивлению, даже не скрипнула, а я оказалась… в малюсеньком чулане, на противоположной стене которого зияли две небольшие дырки… для глаз?

В тот же миг я услышала голоса.

Подошла ближе, прильнула к этим отверстиям и… увидела роскошно обставленную спальню, женскую спальню…

В большом мягком кресле с деревянными подлокотниками и резными ножками восседала… аристократка, которой я на вид не дала бы больше двадцати пяти лет. Безумно красивая брюнетка в длинном кружевном платье и с завитыми волосами — она производила неизгладимое впечатление. Девушка мило улыбнулась кому-то вошедшему и кристально чистым, звонким, как горный ручей, голосом произнесла:

— Людвиг, дорогой мой, как ты? Я узнала сегодня, что с тобой происходит что-то странное. Поговаривают, что ты живешь у новой знахарки, и мне это ужасно не понравилось. Скажи это правда?

— Да, матушка… — ответил парень смиренно, а меня перекосило. И вот эта девчонка — матушка? Да она ему в младшие сестры годится! — Знахарка помогла мне, когда случился очень сильный приступ, так что я был вынужден остаться у неё…

Девушка нахмурилась.

— Но это не дело, — проговорила она недовольно. — О вас уже ходят крайне грязные слухи. Я, как твоя мать, не могу позволить подобному продолжаться. С этого момента я запрещаю тебе приближаться к этой женщине даже на шаг!

И Людвиг смолчал. Не возмутился, что им помыкают, не стал спорить или даже просто говорить: «Я подумаю…»

Я могла бы обвинить его в бесхребетности и трусости, но что-то во всей этой ситуации упорно не давало покоя. Его голос… был странным — пустым и унылым. Его ответы были покорными и безэмоциональными, как у робота.

Неужели княжич под внушением?