Глава 22 · Дух замка…

Людвиг

Княжич чувствовал, как всё внутри него кипит… от собственной беспомощности и растерянности. Колдовские синие глаза — огромные, притягательные, похожие на воды таинственных озер — до сих пор стояли перед его мысленным взором и волновали душу.

Боже, как он мог так низко пасть??? Влюбился в знахарку, как мальчишка, потерял голову, как безумный! В точности, как его несчастный брат…

Да, он перестал подозревать девушку в колдовстве: она действительно всеми силами старалась помочь ему и его людям. Но это влечение…

Сперва он думал, что его опутывают приворотными чарами, ведь внешность знахарки совершенно не соответствовала принятым канонам женской красоты. Худая, почти плоскогрудая — она казалась слишком юной, чтобы вообще быть привлекательной. Но стоило посмотреть ей в лицо, окунуться в глубину синих глаз, замереть от восторга при виде густых золотых волос, как в душе возникало ощущение невероятного внутреннего томления. Томления о ней…

Она снилась ему несколько ночей подряд, заставляя наутро стыдливо сжимать кулаки.

А всё потому, что когда-то Людвиг поклялся никогда не иметь дел со знахарками. Значит, он клятвопреступник? Значит он слабак, не способный устоять перед какой-то там женщиной?

Хотя назвать Ингу-знахарку обычной мог бы только дурак.

Нет, он ни за что не предаст память брата и не станет потакать своим постыдным чувствам!

Однако сегодня знахарка… бросилась ему в объятья сама. Бесстыдно так, нагло и… восхитительно смело. Людвиг никогда не думал, что желание сжать девушку в объятьях может быть настолько всепоглощающим. Он едва устоял, чтобы не впиться поцелуем в эти сладкие губы, которые выглядели такими нежными и невинными!

О небо! Это же просто пытка!!!

Но княжич устоял. И в этом ему помогла злость. Злость на самого себя, на собственную слабость и бесхребетность. Именно поэтому он грубо отшил девушку и запретил ей приближаться к себе даже на шаг!

Более того, он дал понять, что не видит в ней женщину, хотя это была вопиющая ложь. Ещё как видел! Более того, из всех жительниц замка только её лицо он разглядывал с упоением, только в её глазах утопал, только к ней жаждал прикоснуться, как одержимый…

Даже когда она рассердилась на него и мгновенно охладела, он не смог не отметить, что её красота стала ещё более яркой, добавились величие, мощь, сила…

Людвиг застонал, чувствуя, что проваливается в этот смертельный омут с головой. Еще немного, и он падет к её ногам ничтожной тряпкой и скажет, что готов на все ради её благосклонности.

Это осознание пугало до чёртиков. Великий воин, наследник княжества не должен быть таким…

* * *

— Кто ты?

Огонек, висевший в воздухе, мелко задрожал, а потом вдруг начал преображаться в туманную и едва заметную фигуру… Линды. Я вздрогнула, с неким суеверным ужасом рассматривая знакомую девушку в столь необычном воплощении. И хотя я уже привыкла к наличию магии в этом мире, но видеть подобные превращения было несколько… стремно, ведь Линда сейчас больше всего напоминала призрака.

Она открыла рот, чтобы что-то сказать, но не смогла произнести ни звука. Образ Линды замерцал, и начал тухнуть, и уже через мгновение она снова превратилась в огонек, который устало нырнул в мою ладонь.

Я сжала его, инстинктивно чувствуя, что в моих руках ему легче и спокойнее, а сама выдохнула, успокаивая разволновавшееся сердце.

Да уж, поговорили…

Не знаю, кто Линда на самом деле, но ей явно плохо. А еще она точно мой друг…

Господи, как же сложно!

Ладонь потеплела, словно я сжала в руке уголек, и в тот же миг мое сознание погрузилось в яркое и реалистичное созерцание …

Я перенеслась во времена, когда настоящая Инга еще была маленькой восьмилетней девочкой и жила в своей деревне значительно южнее этого места. Приземистые деревянные домики, примостившиеся на холме одной единственной улицей, выглядели симпатичными и сказочными. Но нищета здесь царила просто беспросветная.

Инга — золотоволосая малышка — уже даже в таком возрасте не могла радоваться беззаботному детству, потому что её семья погрузилась в пучину тяжелых страданий.

Беды навалились в один миг. Сперва заболела мама, потом умерла бабушка. Дом совершенно неожиданно покосился и пошёл трещинами. Сдохла корова, у отца на рынке украли последние деньги, а по дому стремительно разрослась черно-зеленая вонючая плесень…

Инга ютилась в углу, испытывая мучительное чувство голода, в то время как отец, изнемогая от горя, сидел у кровати матери.

Остальные пятеро детей тоже притихли и даже не шевелились, когда Инга вдруг почувствовала странное копошение у себя в руке.

Другой ребенок, наверное, испугался бы и закричал, но Инга с детства была особенной девочкой. Она видела многое из того, чего не видели другие, общалась с лесными нимфами и даже здоровалась пару раз с болотным духом.

В ладошке появился светящийся огонек, хотя сияние у него было зеленоватым и довольно тусклым. Инга замерла, не дыша и рассматривая это чудо, как вдруг огонек позволил ей увидеть самое настоящее видение.

Малышка обернулась вокруг и поняла, что все стены её дома буквально оплетены темно-серыми и чёрными дымчатыми нитями. Они походили на жуткую паутину, которая от стен тянулась к домочадцам и оплетала их с головы до ног. Больше всего чёрных нитей было на маме, и маленькая Инга поняла, что именно потому она и больна.

Вздрогнула, почувствовала, как слезы застилают глаза, но огонек в её руке мигнул и послал новое видение, в котором она услышала слабый голос:

— Покорми меня, и я освобожу вас от проклятия, которое наслал на вас сосед!

Инга была девочкой смышлёной, поэтому интуитивно почувствовала, что именно должна сделать. Она ведь уже знала, что магические сущности чаще всего питаются не обычными продуктами, как люди, а жизненными силами иных живых существ. Иногда даже эмоциями. А темные страшные существа чаще всего кровью…

Малышка призадумалась, потом стремительно засунула огонёк в карман на груди и ладошками прижала его к себе. Закрыла глаза и представила, что отдает маленькому зеленому другу свои силы.

Так она и уснула, а проснулась… через несколько дней.

Девочка была очень слаба. Всё-таки она оказалась слишком мала для подобных магических манипуляций. Зато у её кровати сидела совершенно здоровая мама, отец пересчитывал на столе горку медных монет, трещины на стенах, через которые еще недавно тянуло сквозняком, сейчас мистическим образом исчезли, а в чистом углу больше не было ни намека на плесневелый налёт…

— Получилось! — торжествующе прошептала малышка, улыбаясь пересохшими губами. — Спасибо тебе, охранный дух моего дома…

Я вынырнула из прошлого Инги с немалым трепетом. Видение было настолько реалистичным и понятным, что я не сомневалась: это Линда спровоцировала его. По всему выходит, что Линда-огонек — это тоже охранный дух замка, который сейчас почему-то ужасно ослаблен и погибает, и все несчастья, которые обрушиваются на здешних обитателей, связаны именно с ним!

Скоропалительные симптомы цинги, удушье княжича, изобилие плесени в конце концов — все эти неприятности, как оказалось, имели под собой совершенно неестественное основание. Выходит, замок действительно проклят!

Вглядевшись в соседнюю стену, я, конечно, не увидела никаких паучьих сетей проклятия, но скорее всего они там были. Возможно, во мне нет таких способностей, как у настоящей Инги, или же эти черные нити поразили только наружные стены.

Вспомнив, насколько ужасными они выглядели, я вздрогнула и раскрыла ладонь.

— Значит… мне нужно поделиться с тобой силами? — на всякий случай уточнила я, и огонек радостно мигнул, соглашаясь. — Тогда бери…

Никаких карманов на груди у меня не нашлось, и я несколько мгновений раздумывала, куда же засунуть магическое существо по примеру маленькой девочки, а потом позволила ему выбрать себе место самостоятельно.

Огонек взвился в воздух, зарылся мне в волосы и примостился на голове чуть ниже затылка. Почувствовав изошедшее от него тепло, я ощутила разлившееся в душе удовлетворение.

Хмыкнула, отметив своё железное спокойствие, ведь реально перестала удивляться происходящему в этом мире. Мне, выросшей на планете без сверхестественного, должно было быть страшно здесь — среди магических аномалий. Но страха не было. Возможно, дело было в памяти Инги, или же я оказалась весьма приспосабливающейся личностью, но прямо сейчас я не чувствовала ничего, кроме радости, что отныне могу реально помочь.

Если Линда-огонек снова обретёт силы, значит, я очень скоро возвращусь в деревню, где меня ждет полная свобода… наверное.

Однако, когда это произойдёт, наши пути с княжичем Людвигом окончательно разойдутся. И почему мне от этого немного печально? Неужели… я начинаю влюбляться в него?

Не дай Бог…