Глава 21 · Досадное недоразумение…

Я шокировано смотрела в глаза Людвигу и… была приятно удивлена. Он действительно источал совершенно непривычное дружелюбие, чем вводил меня в стопор и смущение.

Неужели больше не будет ледяных взглядов и откровенного презрения? Неужели он перестанет превозноситься и постоянно подозревать меня в дурных мотивах?

От этой мысли стало так тепло на душе, что я даже забеспокоилась о себе. А не слишком ли я… неравнодушна к мнению княжича? Не много ли думаю о нём? Что-то мне это не нравится…

— Что ж, я рада… — губы растянула в улыбке, всё ещё чувствуя себя крайне неловко. — Вижу, что вы подготовились, — указала на две кровати. — Спасибо, что подумали и о моем комфорте. Думаю, вам действительно какое-то время будет полезно для здоровья пожить рядом со мной…

Я говорила об очевидных вещах просто потому, что не хотела неловкого молчания. Вот уж не думала, что способна вот так смутиться перед мужчиной. Вроде бы уже не юная, уже женщина с опытом, а веду себя действительно, как малолетка. Или уже слишком привыкла к тому, что мне снова нет и двадцати?

— Как вы себя чувствуете? — спросила, последовав следующей стремительной мысли. — Расскажите о вашем состоянии сегодня…

Людвиг пожал плечами. Было заметно, что он тоже слегка напряжён, хотя всячески пытался это скрыть.

— Сегодня… неплохо. Мне даже удалось выйти из твоей комнаты на целый час. Думаю, источник, находящийся где-то рядом, сумел-таки подпитать меня немного, поэтому я скоро смогу приходить сюда только на ночь. А в ближайшем будущем сделаю здесь свою постоянную спальню…

Я выдохнула.

Что ж, Людвиг вёл себя адекватно, отвечал спокойно, уважительно и рассудительно. И вообще… его взгляд казался необычайно светлым, ярким, разумным, словно… с него исчезла странная пелена. Словно он действительно избавился от чужого влияния…

Вдруг позади него блеснуло знакомое свечение, и я заметила, как за его спиной в воздухе повис мой огонек, который… и объяснил произошедшие с княжичем перемены.

Выходит, каким-то образом мачеха Людвига (точнее, я предполагаю, что это она) поработила парня чем-то вроде ментальной магии. Возможно, даже его прежняя ненависть ко мне имела под собой именно такое основание, ведь неприязнь не могла так быстро испариться сама по себе. Другими словами, Людвиг был рабом чьей-то воли, а нахождение в этом месте благословения, рядом с источником силы, ослабило действие чужих чар. Да и милый огонёк отдал все свои силы, чтобы вернуть княжичу светлый разум.

Правда, сам огонек посерел, потускнел и прямо сейчас… откровенно мерцал, собираясь… о Боже… свалиться на пол!

Мои глаза расширились, из груди вырвался испуганный выдох, и я, повинуясь мгновенному внутреннему порыву, рванула вперёд, намереваясь свой драгоценный огонек поймать.

Да, к сожалению, я была беспечна. К сожалению, не подумала, что княжич прямо сейчас наблюдает за мной. Просто я уже привязалась в этому непонятному магическому существу, которое так часто выручало меня. В итоге, я, конечно, поймала огонёк и зажала его в ладони, но при этом… оказалась вдруг в объятьях шокированного Людвига, в которого врезалась от всей души.

Замерла и медленно подняла голову вверх, чтобы заглянуть в широко распахнутые ошеломлённые глаза.

Наши лица были так близко друг ко другу, что я кожей чувствовала чужое дыхание. Никогда не думала, что княжич настолько красив вблизи. А ему идёт это ошеломлённое выражение! Он похож на невинного юнца с длинными закрученными ресницами и довольно мягкими чертами лица и выглядит неожиданно беспомощным перед обрушившимися чувствами, которые вспыхнули сейчас в сердцах обоих…

Хотя стоп! Я-то тут причем? Я же не влюблена, естественно! Просто… тоже не могу пошевелиться и тоже волнуюсь, как сумасшедшая…

Вдруг Людвиг словно очнулся и грубовато оттолкнул меня от себя. Судорожно сглотнул, выражение его лица стало беспокойным, потом посуровело и помрачнело. Парень решительно развернулся и отошел к окну, сцепив руки за спиной, словно высокомерный монарх.

Я видела, как его грудь тяжело вздымается от волнения и как белеют сжатые изо всех сил пальцы.

Боже, сейчас рванёт!

И действительно, через пару мгновений послышался его страшно напряженный голос:

— Я готов был довериться тебе, знахарка! Я собрался жить подле тебя, несмотря на неодобрение жителей замка и собственной мачехи! Я сломил свою гордость и признал тебя полезной, а ты…

— А что я? — в душе вспыхнула обида, хотя я прекрасно понимала, что мой поступок — погоню за огоньком — можно было понять превратно. — Всё вышло случайно!

— Случайно? — княжич резко развернулся и посмотрел на меня с нарастающим гневом. — Как можно случайно броситься в объятья мужчине? Ты рушишь всё то доброе мнение о тебе, которое я всё-таки сложил!

И я поняла, что одним только отпирательствам мне не выкрутиться.

— Простите, княжич… — покаянно произнесла я, опуская взгляд. — Это действительно вышло… ненамеренно! Я не хотела вас оскорбить. Такое больше не повторится.

И осталась стоять с опущенной головой, ожидая его решения.

Людвиг молчал. Я слышала его шумное, но уже не столь взволнованное дыхание, прямо-таки чувствовала витавшие между нами невидимые молнии, но огонек в моей ладони зашевелился, словно вбирая в себя всё смятение, и я почувствовала себя лучше.

— Ладно… — неожиданно смиренным голосом произнес Людвиг. — Принимаю твое обещание, знахарка. Давай договоримся раз и навсегда: ты помогаешь мне и моим людям, а я делаю всё, чтобы отец быстро отправил тебя домой. Я даже доплачу тебе из своих денег золотом, чтобы ты ушла от нас довольной и счастливой. Но ко мне в подобном… неправильном качестве не приближайся, тебе ясно? Я не воспринимаю знахарок женщинами!

А вот последнее утверждение оказалось чертовски обидным. Значит, женщины он во мне не видит? Тогда что видит — чудище болотное?

Да, я знала, что мой внутренний бунт жалок и очень глуп. Наверное, именно так возмущаются подростки. Но ведь моей душе уже много лет, и все эти эмоциональные качели давно потухли! По крайней мере, должны были потухнуть раз и навсегда. Но несмотря на всю силу развитой за годы логики и выдержки, я не могла избавиться от возникшего раздражения внутри. И разочарования.

«Да я больше даже не посмотрю в твою сторону, чурбан!» — подумала со злостью, а вслух произнесла:

— Во-первых, у меня есть имя, — кажется я сказала ему это на зло. — Меня зовут Инга. А во-вторых, я безусловно принимаю ваши условия, — голос звучал холодно и твердо. — Я не ищу и не собираюсь искать отношений с вами, княжич. Мне этого не нужно, верите вы в это или нет. Буду рада как можно скорее закончить свою работу и вернуться домой. А сейчас… отдыхайте, а я вернусь на кухню и приготовлю для вас очень полезное укрепляющее питье. Да и поужинать, по-моему, пора…

И, не поднимая глаз, развернулась в сторону выхода.

К сожалению, меня до сих пор душила иррациональная обида, которая совершенно отказывалась починяться очень рассудительному, но слабому разуму…

* * *

Я шла по коридору, ничего не видя перед собой. В какую же глупую ситуацию я попала! Блин, как же это унизительно! Он посчитал, что я, как дешёвая кокетка, намеренно повисла на его шее?

Отвратительно! Отвратительно чувствовать себя ТАК…

Очнулась только тогда, когда столкнулась нос к носу с… Глашкой — племянницей Дафны. Она посмотрела на меня холодно, но тут же спрятала взгляд, чтобы не выдавать своего по-прежнему неприязненного отношения.

— Я искала вас… — произнесла девушка смиренным голосом, совершенно не вяжущимся с выражением её глаз. — Прошу помощи. Лех тоже заболел. Помогите… ему… пожалуйста…

Последние слова она выжала из себя с таким трудом, что у меня на зубах появилась оскомина. Ух, как люто меня ненавидит эта ревнивая девчонка! Но, видимо, возлюбленный серьёзно болен, раз она решилась просить потенциальную соперницу о помощи.

— Хорошо, я скоро приду, — ответила спокойно, не добавляя в голос ни холода, ни тепла. Равнодушие и отстранённость были предпочтительнее всего. — Жди меня у него через час, не раньше. Если симптомы, как и у остальных, напои его компотом…

И не дожидаясь ответа Глашки, я устремилась дальше, ощущая… ещё большее разочарование.

Значит, наш княжич открыто дружит с племянницей кухарки (Ляна успела мне пару историй рассказать о том, какие они не разлей вода), а я, выходит, вообще не женщина!

Блин, я ревную! Этого мне еще и не хватало…

Вдруг кожу на левой руке обожгло, и я только сейчас поняла, что до сих пор… сжимаю свой огонек в кулаке.

Замерла посреди коридора и раскрыла ладонь. Огонек радостно подпрыгнул и завис в воздухе. Он явно укрепился, стал светиться настолько ярко, что на мгновение меня ослепил.

И в этот момент я поняла, что реально устала. Устала морально от того, что почти ничего не понимаю в происходящем.

— Знаешь что, дружок, — произнесла я, снова захватывая огонек ладонью и оглядываясь по сторонам в поисках очередного безопасного и безлюдного чулана. — Кажется, пришло время с тобой серьезно поговорить…

Найдя дверь, я открыла ее и нырнула в комнату, заставленную какими-то станками. Кажется, это прядильня. Она была пуста и идеально подходила для моих намерений. Прикрыв за собой дверь, я выпустила огонек, позволив ему зависнуть на уровне своего лица, и строго произнесла:

— Кто ты? И как долго я буду только гадать о том, что здесь вообще творится???