Глава 17

Ночью сон не шел совсем, почему-то, как только голова касалась подушки, то картинки перед глазами появлялись не самые приятные. То наша галерея сгорает во сне, то дракон отказался выдавать картины, то еще масса проблем, которые приводят к одному — с заданием я не справляюсь.

И даже во сне отчетливо понимала, что для хранителя это равносильно смерти. Казалось, что через несколько дней произойдет что-то решающее, словно все либо повернется вспять, либо сделает новый виток.

Странно, что загонялась такими мыслями только я, муж же крепко спал и даже чему-то улыбался, пока я наворачивала круги по комнате, просчитывала всевозможные варианты и думала, думала, думала.

Естественно утром была злой и не выспавшейся, хотелось на всех ругаться и кричать, и вообще, как ни гляну на Георд, так зубы сводит от его довольной улыбки. Ну что за человек такой? Я волнуюсь, переживаю, а ему хоть бы что!

— Расслабься, — посоветовал он, когда после завтрака, который показался мне отвратительным, градоправитель повел нас по всем заведениям города, где можно будет арендовать на целый вечер зал, а то и да. — Ты привлекаешь к себе много внимания!

Еще бы, мало того, чтобы дерганной, постоянно зевала, так при этом и по сторонам смотрела, желая еще раз увидеть ту женщину!

— Я не могу, — призналась мужу, — я не понимаю, что со мной происходит, но очень сильно боюсь и переживаю.

Я чуть не хныкала, даже остановилась и топнула от негодования ногой. Казалось еще немного и разревусь в голос от скопившейся усталости и напряжения, которые мои плечи уже не выдерживали.

Георд остановился резче, чем я ожидала. Обернувшись, просканировал меня своим строгим взглядом и оказался рядом в следующую секунду, хотя я очень активно до этого от мужчин отставала.

Муж осторожно положил широкую и теплую ладонь мне на живот, прикрыл глаза и нахмурился так, что на лбу образовалась некрасивая складочка. Правда, она очень быстро расправилась, а лицо Георда озарилось счастливой улыбкой.

— Так, — сказал он, обнимая меня за талию, — нам больше нельзя нервничать. Теперь буду готовить тебе сам вкусные блюда, в какой бы мир нас не занесло. Буду оберегать твое душевное спокойствие и брать большую часть задания на себя.

— Хорошо, — пробормотала, шмыгая носом и идя вперед.

Суть слов дошла до меня поздно, я анализировала сказанное Геордом, пока мой мозг не выдал гениальную идею.

— Я беременна? Да! — господин Дюрк, идущий впереди, споткнулся, а вот прохожие заинтересованно смотрели нам вслед.

— Правда, — улыбнулся муж, целуя меня в запястье, — и мы об этом поговорим наедине, а то итак уже половина города знает наш маленький секрет.

— А к вечеру будут знать все, — вздохнул градоправитель, подводя нас к высокому, но какому-то не очень уютному зданию. — Ну как?

Я скривилась, показывая все свое отношение к этому зданию, благо господин Дюрк не растерялся и, постучав пальцем по подбородку, вдруг радостно улыбнулся и поманил нас дальше.

Следующее здание было намного лучше. Белые колонные украшали желтого цвета фасад, красная крыша ярко переливалась на солнце, а мраморные ступени вели к высоким дверям. Внешне здание уже привлекало внимание, а внутри оказалось еще более шикарным. Это был явно бальный зал. Паркетный пол был начищен, воздушные занавески висели на узких окнах, а под потолком разместились большие хрустальные люстры.

— Шикарно, — только и могла сказать, отмечая тот факт, что стены в этом зале пустели, поэтому картины можно разместить и на них.

Но меня порадовал еще один факт, здесь имелась неприметная дверь, ведущая в еще одно помещение, закрытое и без окон! Как раз то, что мне нужно.

— Аукцион устроим здесь, — воодушевленно сообщила мужчина, — нам нужен список гостей, которые смогу его посетить.

— Сделаю! — заверил господин Дюрк и достал из кармана ручку и листок.

Ох, руки чесались от желания украсить зал, но мужчины почти не давали мне ничего делать самой. Откуда-то появились помощницы, которые по моему велению и хотению расставляли стеллажи для будущих картин, ставили маленькие круглые столики, правда потом мы их перенесли в еще один зал, где и решили организовать фуршетный стол. Почему-то я не сразу додумалась, что могут найтись умельцы, которые пожелают испортить полотна.

Во второй зал, где в дальнейшем будет проходить аукцион, приносили высокие стулья, обитые красным бархатом, для меня поставили трибуну в углу, ну а в самом центре выделили место для будущих картин, которые и будут продаваться.

Ох, работа кипела до самого вечера, пока я не была удовлетворена результатом. Осталось совсем чуть-чуть, сегодня ночью мы обязательно развесим картины на их законные места, завтра днем еще раз все проверим, ну а к вечеру начнется самое долгожданное мероприятие в городе.

Закрыв здание на ключ, градоправитель выставил оцепление и охрану и ушел по своим важным делам, мы же, недолго думая, перенеслись к дракону, который сегодня выглядел намного лучше и занимался расфасовкой своих работ.

— Милая Хранительница, — начал дедушка, — я воспользовался вашим советом и вот что вышло!

Картин было достаточно много, но все они явно были дорогу дракону. Радовало то, что зал у нас большой, значит, все работы поместятся. Георд же достал припрятанные нами холсты и предложил мужчине выставить их на аукцион, объясним, что данные работы мы продадим, отдадим покупателем, а деньги пойдут в карман дракону.

Ох, глаза нашего собеседника загорелись. Было видно, что дедушка был готов все свои картины выставить на продажу, но молчал и согласно кивал головой. Ладно, мы дело сделаем, а дальше пусть хоть магазин личный открывает — дело уже не наше.

Если с первой задачей мы справились, то появилась новая трудность — как перенести все картины и развесить их, если есть только я и мой муж, который категорически запрещает делать мне любую работу, где нужно вставать на стул или какую-то другую возвышенность, и поднимать тяжелое?

Мы сверлили друг друга взглядом, теряя драгоценное время, спорили, пока посреди драконьего зала не появилась бабушка.

— А вот и я!

Взвизгнув, добежала до самого родного человека, крепко обняла и даже расцеловала.

— Ну-ну, — погладили меня по голове, прижимая к себе, — волноваться тебе нельзя!

— Ты уже знаешь? — ахнула, потому что хотела сделать сюрприз.

— Знаю! Я вообще много чего знаю, — усмехнулась женщина, стягивая с плеча сумку, — например, знаю, что ты теперь официальная хранительницы!

С этими словами в воздухе появилась красивая сумка темно-вишневого цвета, а следом мужской дипломат, который попал в руке моему мужу.

— Поздравляю вас, хранители! Теперь вы пополнили наши ряды, и самое интересное — работаете вместе!

Георд широко улыбнулся, прижал меня к себе и поцеловал в макушку. А бабушка загадочно улыбнулась и вытянула из пиджака паспорт. Рука на моей талии чуть заметно дрогнула, сам мужчина остолбенел, каким-то хищным взглядом следил за бабушкиными действиями. А она нарочно тянула время, открыв первую страницу и прочистив горло, выдала.

— Волков Георгий Федорович, — улыбнулась, — поздравляю вас с вашим официальным документом.

Паспорт был передан в широкую ладонь, я даже сама заглянула в документ, чтобы посмотреть на фотографию мужа, на его суровое неулыбающееся лицо и плотно сжатые губы.

— Теперь можно играть свадьбу? — задал вопрос Гуорд, точнее уже Георгий.

— Как справимся с заданием, так сразу! — обрадовала нас бабашка и щелкнула пальцами.

Картины, да и мы вместе с ними, перенеслись в закрытый зал. И если я уже вновь набирала воздух в легкие, чтобы начать спорить с мужем, то бабушка прямо на моих глазах активно колдовала, размахивала руками, развешивая полотна по своим местам.

— Я за свои годы жизни, — говорила она, — выполнила столько дел, что собрала две огромные коллекции подарков со всем миров. И, хочу напомнить, чем больше даров, тем больше сила! Поэтому мы сейчас быстро справимся с расстановкой картиной, еще раз все проверим и умчимся гулять по городу. Я должна лично убедиться, что наш противник здесь!

Как именно бабушка собиралась убеждаться, мы поняли через два с половиной часа, когда вышли в ночной город и медленно побрели по неизвестному маршруту вперед.

— Ох, так приятно вновь иметь тело, — шептала бабушка, — так приятно из прозрачной и фактически неживой субстанции обрести свое человеческое тело. Но, по крайней мере, я знаю в лицо того, кого мы ищем!

— И кого? — но бабушка не сказала, лишь поджала губы и покачала головой, намекая, что не скажет сейчас или не скажет совсем.

Было немного обидно. Почему это не заслужили такой откровенности? Или это военная тайна?

Но, тайна или нет, бабушка нашла то, что искала. Учуяла какой-то след, увидела что-то в воздухе, удовлетворенно кивнула головой и повела нас обратно в дом градоправителя.

— И чтобы завтра не случилось, не переживай! — настоятельно говорила она, пока в памяти воскрешала портрет женщины.

— Угу, — только и ответила, рассматривая более внимательно бабушку.

Ладно, ломать сейчас голову бессмысленно, а вот завтра явно будет поставлена финальная точка в этом загадочном деле. И, хоть кто мне говорите, откроется великая и ужасная тайна, которая повергнет в шок всех.