ГЛАВА 5. Разбитые чары

Он пришел в себя лишь через час, и все это время я держала его голову на своих коленях, гладя длинные черные волосы.

— Все хорошо, — шепнула я сквозь слезы, сжимая пересохшую ладонь. — Прости, мне правда очень больно от того, что пришлось так поступить. И я пойму, если после этого ты возненавидишь меня и больше никогда не захочешь видеть. Но это был единственный способ.

— Единственный способ? — слабо переспросил Константин.

— Разбить проклятие, — пояснила я, тяжело выдыхая воздух. А после продолжила, отвечая на его взгляд: — То, которое было наложено на тебя много лет назад. Когда я провела исследование из того, что узнала, то поняла, что одного лишь заклинания недостаточно, чтобы снять его с тебя. Развеивающие чары подействовали бы только в одном случае: если бы перед тем, как применять их, я ослабила проклятие, заставив тебя сожалеть о том, что ты делал под его воздействием. У меня не было другого выбора, кроме как сделать так, чтоб ты сам ощутил боль измены, которую ощущала я, а после понял, через что заставлял проходить меня. Необходимый сильнейший шок, который создавал брешь в проклятии, и дал мне возможность ударить по нему развеивающим заклинанием.

— Ничего не понимаю… Можешь поподробнее? — пробормотал мужчина, делая глубокий напряженный вдох.

Он слушал молча, не перебивая. О странном кольце из секретной комнаты и том, как оно проявило для меня наложенные на него чары. О дневнике Жана де Шатопера. О разведке, которую ради меня провернула Нина, и которая стоила ей жизни. И о…

— То есть, за всем этим стоят… мои фаворитки? — икнув, протянул ректор, пытаясь воспринять всю ту безумную информацию, которую я на него выплеснула.

— Не все конечно, — поправила я. — Нет, даже так… Большинство из них сами по сути — куклы, приготовленные для того, чтобы принести их в жертву. Примерно половина даже не догадывается о том, что есть некая «верхушка» — несколько девушек, которые посвящены в тайну контроллерского проклятия и сами же, поколение за поколением, избирали новых членов Клуба. Но даже среди этих посвященных лишь единицы знают настоящую причину происходящего и сейчас начали действовать воплощая то, ради чего все это вообще задумывалось. Что хуже всего, Нина так и не сумела выяснить имена тех самых посвященных девушек.

— И это они… начали убивать других членов Клуба? — нахмурил брови ректор, попытавшись приподняться.

— Верно, — кивнула я. — И я даже знаю зачем.

— В самом деле?

— На флешке, оставленной Ниной, были кое-какие зацепки. А имея их и зная то, что мне удалось узнать ранее (в основном из дневника Жана де Шатопера), разнюхать остальное было не так уж и сложно.

— То есть… к этому имеет отношение маг-архитектор, проектировавший академию?

— Именно, — подтвердила я. — И готовься к самому веселому сюрпризу за сегодня!

Да, верно, даже с учетом всего того, что уже произошло за это утро.

— Внимательно тебя слушаю…

— Наложенное на тебя проклятие и формирование Клуба фавориток — дело рук одного из потомков того самого шамана, которого Жан де Шатопер использовал чтобы создать все это пространство.

— Да ладно!

— Понимаю, сама была в шоке. Но как оказалось, все это было задумано ними изначально ради того, чтоб однажды провести ритуал, при помощи которого дух шамана смог бы вырваться на свободу, обрести плоть и отомстить магам за то, что они столетиями держали его в этой тюрьме. Год за годом культ, возглавляемый потомками этого человека, готовил свою месть. Вот только… они чего-то ждали. И что плохо — я пока понятия не имею, чего именно, и почему начали действовать именно сейчас, в эту новогоднюю ночь. А самое главное не представляю, почему во всем этом замешан именно ты, и по какой причине они завязали это проклятие именно на тебе.

— Зато я представляю, — задумавшись, неожиданно проговорил Константин. — Жан де Шатопер… Мой отец — из его потомков.

— Серьезно? — едва не подавилась я.

— Более чем. Одну из его дочерей выдали замуж в Англию по политическим соображениям. И так де Шатоперы породнились с Квинси, результатом чего, спустя какое-то время, стало рождение моего отца, который взял в жены русскую дворянку.

— То есть, теперь у нас есть прямая причина, по которой у потомков шамана, чьи останки лежат в основе этого измерения, имеется к тебе… особое отношение, — заключила я.

— Выходит что так. Знать бы еще, в чем заключается этот их ритуал, и что им осталось сделать, чтобы завершить его.

— Увы, с этим помочь не могу, — печально вздохнула я. — Те сведения, которые успела раздобыть Нина, были довольно скудными. И если бы не дневник Жана де Шатопера, то я бы не поняла и половины из всего, что разузнала. Ну, по крайней мере теперь они тебя не контроллят… так ведь?

— Знаешь, очень надеюсь, что так. По крайней мере, теперь меня самого тошнит от мысли о том, чтоб тащить в постель какую-нибудь из тех куриц… Да что там, мне просто хочется взять и сдохнуть на месте из-за того, через что я заставил пройти тебя, — прошептал ректор, осторожно касаясь моего плеча. И не встретив сопротивления, бережно меня обнял.

— Ничего, милый, теперь все это в прошлом, — шепнула я в ответ, вдыхая запах его рубашки. — Мы с этим справились и все будет хорошо. Если, конечно, сможем покончить с этим культом, и нас не прикончат в ближайшие дни.

— Верно подмечено, — вздохнул Константин. — Так что давай постараемся, для начала, разобраться со всем этим до нашей свадьбы.

— Неплохая идея, — тихо улыбнулась я. — Исходя из того, что разнюхала Нина, я им зачем-то нужна, но вот ничего конкретного она тогда не разузнала. То ли хотят принести меня в жертву в самом конце ритуала, то ли что…

— Возможно дело в твоей Изначальной магии, — предположил лорд Квинси. — Пускай она по типу и отличается от той, что была у шамана, но все же сама природа этой силы общая. Возможно их интересует как раз этот общий корень, который культ собирается использовать в своем ритуале.

— Если так, то становится понятно, почему они меня до сих пор не убили, — задумалась я. — Берегут до «особого момента». Так… что будем делать теперь?

— Для начала я должен разобраться с грядущим визитером.

— То есть?

— Это не разглашается, но вчера ночью была убита еще одна девушка из Клуба фавориток, — мрачно проговорил мужчина. — И поэтому сегодня после обеда в академию прибывает лично глава Федерального министерства магии, Юрий Семецкий.

— Тот самый? — охнула я, припомнив дедулю, который некогда сообщил мне, что я волшебница, и отправил в эту академию.

— Да, он. Лично у меня с ним проблем не будет, мы старые друзья. Но вот то, что он бросил все и направляется сюда, в любом случае не лучший знак. Слишком много смертей за слишком короткое время. Да, это волшебная академия, и здесь бывает всякое — несчастные случаи, пропажи адептов (часто даже по их собственной вине, потому что лезут куда не нужно, наплевав на правила), и все такое прочее. Но не в таких количествах, черт побери!

Так что мне в любом случае предстоит серьезный разговор с Семецким.

— Надеюсь, все пройдет удачно, — вздохнула я.

— И я тоже на это надеюсь. А пока… Наверное тебе лучше остаться в моих покоях.

Почему-то мне кажется, что здесь безопаснее, чем в твоей комнате в подземелье.

— Не думаю, — покачала головой я. — По крайней мере там у меня есть тайный ход в секретную комнату, о котором культ вряд ли знает, иначе бы не оставили там дневник де Шатопера. А значит в случае опасности я могу там спрятаться.

— Тоже логично. В таком случае будь на чеку и держи при себе планшет. Если что — я напишу тебе в приват.

— Хорошо. И еще один важный вопрос, пока ты не ушел!

— Слушаю?

— Скажи, Константин… Ты не знаешь, кто эта женщина? — несмело проговорила я, доставая из наплечной сумки даггеротип.

Взяв пластину в руки, мужчина замер, пораженно глядя на изображение.

— Это что… какая-то шутка? — наконец проговорил он, не моргая.

— Хотела бы я знать, — вздохнула, покачав головой. — Нашла это в том же рабочем столе, где лежал и дневник. Так ты знаешь, кто она?

— Понятия не имею, — пробормотал мужчина, потирая висок. — Вернее даже… судя по всему, снимок был сделан в те годы, когда я приезжал в эту академию незадолго до революции. В тот период я некоторое время преподавал здесь, прежде чем вернуться в Англию. Но вот теперь, когда ты подняла эту тему, я понимаю, что вообще ничего не помню о том времени!

— Как это, вообще?

— Сплошное белое пятно, — вздохнул лорд ректор. — Ни того, чем я здесь занимался, ни людей, с которыми общался… Все просто обрывается на моем прибытии сюда, и возобновляются воспоминания как раз тогда, когда я покинул Российскую Империю. И… кажется уже в тот период начал ходить по продажным женщинам.

— То есть, вероятно проклятие и было наложено как раз в том промежутке времени, — задумалась я. — И из-за его действия часть твоих воспоминаний заблокировалась. Но…

Неужели я сняла заклятие не до конца?!

— Не думаю, — проговорил мужчина. — Обычно чары такого типа либо развеиваются полностью, либо выдерживают удар снимающего заклинания и остаются невредимы. Я же однозначно более не испытываю этой искусственной скотской похоти, равно как и отсутствия понимания неправильности своих поступков. А значит чары все же сняты. Так что рискну предположить, что это лишь остаточный эффект от заклинания, который должен со временем пройти. Возможно если будет какой-нибудь толчок, это поможет.

— Надеюсь долго ждать не придется, — вздохнула я. — Сдается мне, что как раз в этих самых заблокированных воспоминаниях и скрыты ответы на главные наши вопросы.

— В конце концов будь это иначе, и те, кто накладывал чары, не стали бы блокировать именно их, — согласился ректор. — Ладно, милая, я должен сделать несколько звонков…

— Звонков? — встрепенулась я, ощутив укол старого воспоминания. — И как же? Ты ведь говорил, насколько я помню, что твой телефон для связи с внешним миром работает от спутника. Но какие, черт возьми, спутники здесь, в другом измерении?!

— А-а-а-а, ты об этом? — рассмеялся Константин. — Ну Эви, дорогая, не все, что я говорю — чистая правда. Все же, не мог же я разглашать секретную информацию об измерении каждой миленькой адептке! — добавил он, шутливо взъерошив мои волосы когда увидел, как я надулась. — На самом деле мой телефон работает от магии и передает сигнал через пространственный портал благодаря тому, что тот постоянно пребывает в «спящем режиме» — этого как раз достаточно, чтобы прошли магические волны вызова.

— Понятно, — пробормотала я. — Ладно, тогда я побежала, и увидимся вечером. Если будет что важное — выходи на связь.

— Хорошо. И постарайся до того времени не влипнуть ни в какие неприятности! — улыбнулся ректор, нежно целуя меня прежде, чем я выпорхнула из комнаты.