ГЛАВА 5. Донос

Это был просто какой-то кошмар. Настоящий, сводящий с ума постыдный кошмар, от которого никак не удавалось проснуться!

После того случая лорд ректор еще несколько раз развлекался со мной. Нет-нет, я все еще оставалась девственницей! И петь песни Газманова мне тоже больше не приходилось.

Тем не менее то, что он делал со мной, все равно было ужасно непристойно! Иногда Константин Квинси являлся прямо в мою комнату в подземелье замка, иногда вылавливал просто в коридорах и тащил в какой-нибудь укромный уголок. А то и вовсе закрывался со мной прямо в опустевшей аудитории! И откровенно издеваясь, заставлял меня играть с ним в Dungeons & Dragons.

Все это было невыносимо. Казалось, еще немного ВОТ ТАК, и я попросту сойду с ума!

Мне уже по ночам даже начала сниться матушка, которая с разочарованием смотрит на меня, осуждающе качая головой. А еще бакалейщик Ванька, с презрением заявляющий, что уже не собирается на мне жениться, потому что я такая грязная. И с отвращением отворачиваясь, идет свататься к Авдотье, старшей дочери хозяина водочной лавки. Ну да, конечно, Авдотья куда более завидная невеста! Первая девка на деревне, да еще и из семьи такой уважаемой, не чета мне. Да девушка вроде меня должна была сразу Ваньку ловить, как только посватался, а не терять время и ехать в Москву учиться. А теперь поезд ушел уже наверное!

Если же ректор меня вдруг невинности лишит в самом деле, то можно в родную деревню и не возвращаться! Как же мне тогда такое горюшко пережить?

Но если не предпринять ничего радикального, все действительно именно этим для меня и закончится! Выходит, я просто обязана срочно придумать, как положить конец этому непотребству.

Нужно было размышлять логически. Здесь, в Тайной Академии, Константин Квинси был царь и бог. Наивысшая инстанция, носитель абсолютной власти. Вот только за пределами замка наверняка было немало людей, стоящих над ним! И если подать на ректора жалобу этим людям, если они узнают о том, что этот мужчина позволяет себе по отношению к адептам в своем маленьком закрытом королевстве, ему это наверняка так просто с рук не сойдет!

Проблема была в другом: возможности связаться с кем-угодно за пределами академии, в том числе и с руководством министерства магии, не было. Никакой связи с внешним миром.

Лишь единственный телефон… находящийся в кабинете ректора. И к нему меня естественно не пустят! Тем более не позволят звонить высшему руководству, чтобы дать наябедничать на лорда Квинси!

И все же, я не собиралась сдаваться. У меня была цель, хоть и призрачная. Некоторое время я пребывала в смятении стараясь понять, как действовать, и в конце концов пришла к решению: нужно пробраться в кабинет ректора, когда в нем никого не будет, и позвонить оттуда.

Задача была непростой, так что я занялась разработкой плана. Для начала потратила несколько дней на слежку за кабинетом и приемной, чтобы выучить распорядок дня ректора и его секретаря (которая, как ни странно, тоже была носителем красной ленточки, еще и с тремя золотыми полосками!). А потом приступила к проработке операции по проникновению в святая святых Тайной Академии.

И вот наступил день, в который должно было решиться все. Секретарша уходила на обед в два часа и возвращалась в три. Ректор тоже в это время отсутствовал. А значит именно этот час был самым подходящим для того, чтобы действовать.

Выждав, пока длинноногая брюнетка уйдет, я подкралась к двери и воспользовалась ключом, который накануне вытянула из мантии ректора во время его забав, чтобы сделать дубликат. К тому времени практические занятия уже начались, и я знала, как при помощи магии за несколько секунд сделать слепок какой-нибудь вещи, и позже отлить ее копию.

Благо замок здесь был обычный, не магический — вероятно лорду Квинси даже в голову не приходило, будто кто-нибудь решит вламываться в его личный кабинет. Да и, как я поняла, кроме единственного телефона там и не было ничего важного, на что адепты могли бы польститься, несмотря на риск. В конце концов, это ведь был не склад с казенным добром, да и база с личными делами и оценками адептов находилась не здесь. Потому замок без дополнительных заговоров выглядел в общем то логично.

Воровато оглядываясь, я быстро вставила ключ в замочную скважину, дважды его повернула и проскользнула за дверь, сразу же ее за собой и захлопнув.

Приемная, в которой обычно сидела секретарша, была на вид одновременно простой и очень стильной. Без излишеств, но представительно: стены, обитые деревянными панелями, большой рабочий стол из темного дерева, диван и офисные кресла для посетителей, парочка картин и массивный шкаф для бумаг. А справа от входа — тяжелая резная дверь, за которой находился непосредственно кабинет.

Время пошло на минуты. Чем быстрее я отсюда уберусь, тем лучше — обычно ни секретарь, ни ректор не возвращались раньше времени, и все же, не стоило рисковать еще сильнее и задерживаться здесь на дольше. Потому я торопливо открыла дверь и забежала в кабинет, внутри которого буквально все дышало силой и мощью! Массивные резные шкафы, огромный красивый стол из красного дерева, мягкие диваны с богатой на вид обивкой, бархатные шторы… И желанный стационарный телефон, стоявший на небольшом столике рядом с рабочим столом.

Номер. Мне нужен номер, по которому звонить. Сама я, естественно, не знала номеров руководства федерального министерства магии, а набирать родителей или старых друзей было, как минимум, неразумно: в лучшем случае решат, что я просто разыгрываю. В худшем в министерстве об этом узнают и открутят мне голову. Потому моя надежда была на другое.

Сомневаюсь, что лорд ректор обладает настолько феноменальной памятью, чтоб держать в ней все возможные номера телефонов, по которым ему может понадобиться позвонить. Значит где-то здесь, совсем недалеко от аппарата, должен быть припрятан телефонный справочник. И скорее всего он именно на бумаге, а не на электронном носителе.

Размяв пальцы, я принялась шерстить кабинет, и вот удача улыбнулась мне: в одном из выдвижных ящиков стола нашелся карманный блокнот в рельефном кожаном переплете. И открыв его, я увидела список номеров телефонов: как мобильных, так и стационарных.

Смачивая пальцы слюной, я начала листать страницы, одну за другой, бегло просматривая список имен и подписанных под ними должностей…

Вот он! Юрий Михайлович Семецкий, глава федерального министерства магии! Так вот как оказывается звали того старичка? Как-то невежливо получилось, что я тогда так и не спросила его имени. И правда, он ведь назвал только свою должность, но не имя…

Впрочем, поразмышляю об этом позже. Сейчас главное — связаться с ним! Потому держа перед глазами блокнотик с открытой нужной страницей, я подняла трубку винтажного телефонного аппарата, прижала ее к уху… и уже поднося пальцы к диску набора, услышала тишину.

Как? Неужели сломался? Но ведь не может же такого быть!..

— Поздравляю, адептка Заветова! — услышала я вместе со сдержанными, медленными и циничными каждым своим звуком аплодисментами.

Мамочки, нет!

Ректор стоял рядом со мной, появившись из ниоткуда. И ухмылялся так, чтоб не оставить малейших сомнений в том, что знал обо всем с самого начала и все это время наблюдал за мной!

Задрожав, я выпустила из рук блокнот и телефонную трубку…

— Осторожнее, адептка! Не портите еще больше казенного имущества, — с издевкой хмыкнул ректор, ловко подхватывая предметы на лету, чтобы положить их на столик. — И да, верно, этот телефон не работает. Собственно, он никогда не работал.

— То есть, у академии нет вообще никакой связи с внешним миром?

— Как же, есть, — пожал плечами мужчина. — Только это никак не стационарный телефон! Согласитесь, было бы весьма хлопотно протаскивать сюда линию. Да и мобильная связь здесь тоже не ловит. Потому у меня особый мобильник, работающий напрямую через спутник. Такая связь стоит недешево, но уж куда практичнее, чем прокладывать в горы, к черту на куличики, кабель для стационара, или устанавливать и обслуживать вышку мобильной связи.

— Логично, — сглотнула я, пятясь назад, пока мои бедра не уперлись в стол.

— Так может расскажете, почему вы решили позвонить главе федерального министерства магии? — протянул лорд ректор, наступая на меня, и прижимаясь ко мне всем своим широкоплечим телом! — Ну же, не вздумай врать, Эвелина, — добавил он, легко придерживая пальцами мои скулы, чтобы лишить меня возможности отвести взгляд. — Говори!

— Я… Я просто хотела…

— Что ты просто хотела? — прорычал мужчина, прижимаясь ко мне бедрами! — Немедленно отвечай, что ты собиралась сделать? Мы оба знаем ответ. Но если сейчас ты решишь врать мне, для тебя это закончится значительно хуже, — предупредил он, сильнее сдавливая скулы.

— Я собиралась пожаловаться главе министерства на ваши непотребства! — пропищала я, мелко задрожав от страха.

— Какая непослушная девочка, — прошептал лорд Квинси в миллиметре от моих губ, чтобы миг спустя жадно в них впиться, слегка покусывая! — Вломилась в мой кабинет, да еще и с такой отвратительной целью… Думаю, ты понимаешь, что заслужила самое настоящее наказание, — добавил он, разорвав поцелуй. И услышав эти слова, я тихонько вскрикнула от страха.

Снова набросившись на мои губы, словно изголодавшийся зверь, ректор смел с края стола все бумаги и канцтовары, педантично разложенные по столешнице. И подхватив мои бедра, легко усадил на него, разведя колени!

— Вы хотите сделать это сейчас? — простонала я, захваченная вихрем страха… и пугающей меня саму страсти! — Хотите… хотите силой взять меня прямо в своем кабинете?

— Не совсем, — сипло шепнул ректор. — Я не буду развязывать твою ленточку сейчас, и выйдя из этого кабинета, ты все еще останешься нетронутой. Но кое-как ты меня сейчас все же развлечешь, — добавил он, включая большой плазменный телевизор, на котором… была открыта программа караоке.

Ох, нет, только не это! За секунду до того, как ректор снова завладел моими губами, я услышала первые ноты и поняла, что же он имел ввиду! И от этого понимания едва не лишилась чувств, безвольно обмякнув в объятиях лорда Квинси. Естественно, матушка не рассказывала мне ничего о таком, никогда. Что таким вообще занимаются я узнала из разговоров в общаге прошлого ВУЗа, и ощущая пугающий меня саму интерес, поискала на эту тему информацию в интернете. То, что я там прочитала, меня не на шутку смутило и напугало! Так что я пообещала самой себе, что никогда, ни за что не стану сама таким заниматься… разве что муж решит потребовать у меня такого, потому что, как наставляла матушка, мужу ни в чем отказывать нельзя. Хотя сомневаюсь что Ванька (выйди я в самом деле за него замуж) захотел бы чего-нибудь настолько непотребного!

…Вот только ректор не был Ванькой. Совершенно ни в чем не был на него похож.

Потому меня и тянуло к нему так сильно. И именно поэтому я должна была вырваться из его плена, ведь в нем моя погибель!

Но уже слишком поздно, верно? Со мной сейчас сделают то, после чего мне останется только сойти с ума, осознавая, что пала до уровня последней грязной девки!

Когда ректор, выпустив мои губы, я снова увидела экран, теряя последние сомнения касательно песни, которую мне предстоит петь, и тихонько вскрикнула.

— Пожалуйста, не надо, — слабо простонала я, когда ректор вручил мне в руки микрофон.

— Как будто я поверю в то, что ты этого не хочешь, — с ухмылкой бросил мужчина.

— Вы о чем? — залепетала я, снова задрожав.

— Пой, Эвелине! Немедленно! — властно приказал ректор. И я, срываясь, уставилась на экран, затянув в микрофон:

— Водил меня Серёга на выставку Ван Гога.

Там было тёлок много, и нервы, как канат.

Но я не недотрога, дала понять с порога: На выставке Ван Гога я — главный экспонат!

Это было не больно, совсем не больно. Но едва я начала припев, чувства пугали своей необычностью и новизной. Задрожав с новой силой, я попыталась отбросить микрофон, но ректор схватил мою руку и не дал этого сделать.

— Продолжай, мне нравится слышать, как твой ротик поет ЭТО, — горячо прошептал мне на ухо! — Тебе ведь не больно?

— Нет, — всхлипнула я, тяжело дыша.

— Приятно? — выдохнул ректор, скользя ладонями по внутренней стороне моих рук — вниз, по бокам, чтобы сжать пальцы на бедрах. — Говори честно, Эвелина, — прошептал мужчина. — Тебе приятно?

— Да, приятно, — сорвалось с моих губ одновременно с тем, как я ощутила жар, заливающий щеки! — Очень приятно…

— Тогда пой дальше! — выдохнул ректор и шлепнул меня по ягодице!

— Мы с Генкой и Маринкой ходили в «Мариинку» — Послушать чисто Глинку. Партер, туды-сюды…

— Ну как, вам нравится это, адептка Заветова?! — грозно рычал ректор во время проигрыша.

— Да! — кричала я на все горло, забыв о стыде и том, что нас могут… наверняка кто-то слышал! — Да, нравится!

— Ты хочешь, чтобы я не заставлял тебя не делать больше этого? — хищно прошипел мужчина. — Хочешь, чтобы я выключил музыку? Просто сейчас? Выключить?

— Нет, умоляю, еще одну песню! — завизжала я, крепко сжимая микрофон. — Я не смогу… если вы выключите…

— Вот так-то лучше, — захохотал лорд ректор, запуская «ЗОЖ»!

Это так… так странно! С одной стороны, я пою — как и дома. А вот с другой, эти песни совершенно не были похожи на то, что, как матушка рассказывала, должна петь юная приличная девушка.

— Лорд ректор, умоляю, еще одну! — взмолилась я, запрокидывая голову, и ощущая на своей шее его горячие губы. — Я сейчас…

— Как скажешь, — коварно ухмыльнулся ректор, включая «Очки как у Собчак», и продолжая целовать мою шею, в то время как я неистово запела:

— Мне, короче, Собчак — никак, Мне никак, Собчак, короче.

Но очёчи у ней ништяк, Очень чётенькие очёчи!

Едва губы ректора выпустили меня, я закричала на все горло — громко, распутно! Меня словно поднимало на самое небо, тянуло вперед, вверх, унося в безграничное пространство!

И лишь несколько минут спустя я поняла, что лежу грудью на столе, тяжело дышу и все еще тихо вздрагиваю, а рядом со мной лежит выпущенный из рук микрофон.

— Ты прекрасна, — проговорил ректор, легко проводя пальцами по моей взмокшей спине.

Безнадежно пытаясь восстановить дыхание, я неуклюже приподнялась на локтях.

Мантия валялась рядом со столом, а юбка немного задралась, и я спрыгнула на пол, чтобы одернуть ее…

— Ах! — резко выдохнула я, ощутив, как пальцы ректора ухватились за мой подбородок, лишая возможности отвести взгляд, вырвавшись из плена этих темно-пурпурных глаз.

Дышать было тяжело, а сердце так быстро колотилось! Он полностью овладел мною, поглотил, сделав своей собственностью, у которой больше нет права и возможности бежать.

Все, что мне оставалось, это задрожать, когда подушечка его пальца коснулась моей губы, жестко сминая ее.

— Моя! — прорычал ректор, впиваясь поцелуем в податливые губы!

Как я попала в эту ловушку? Как стала игрушкой обаятельного и властного мужчины, правящего своим маленьким королевством посреди ледяной пустыни?

Сколько я ни старалась, но не могла найти ответа на этот вопрос. Так же, как не могла и убежать: от него, от себя и от своих чувств. Оставалось только принять как факт, что рано или поздно, когда ректор захочет этого, он лишит меня невинности, а я покорно ему ее отдам.

Шатаясь и стыдливо запахивая мантию, я прошла от ректората до своей комнаты в подземелье замка. Унять дрожь никак не получалось, и с каждой прошедшей минутой стыд все сильнее затмевал разум. Все, что произошло в кабинете, казалось каким-то безумным кошмаром! Сомнений нет, ректор был демоном. Самым настоящим, безжалостным демоном-искусителем, подсадившим меня на свой яд! И что хуже всего, теперь я понимала, что лишившись постоянных доз этого наркотика, попросту умру, не выдержав ломки.

Заперев за собой дверь комнаты, я упала на кровать и пролежала так даже не знаю сколько. А потом, раздевшись, приняла душ и переоделась.

Какой ужас. Как же низко я пала! Во что превратилась…

Хотелось просто забиться в темный угол, и я решила не противиться этому желанию.

Потому пройдя к ближайшему, села в нем, обхватив колени…

Совершенно случайно локоть уперся в стенку и та скрипнула под ним, немного провалившись.

Странно, что это должно значить?

Благодаря внезапному интересу снедавший меня стыд немного отступил, потому я постаралась ухватиться за это маленькое открытие, чтобы не сойти с ума. И развернувшись, принялась изучать пальцами стену. Да, так и есть, три больших камня вековой кладки немного проседали, если надавить на них! Но что же это может быть? Неужели какой-то механизм? Или тайный ход?

Попытавшись подковырнуть один из камней перочинным ножиком, я резко вскрикнула!

Соскочив, лезвие чиркнуло по моему пальцу, оставляя на нем тонкий порез! Дернув рукой от неожиданной боли, я случайно коснулась ею камня… а в следующий миг обомлела: часть стены, издавая скрипы и механическое щелчки, отъехала, открывая небольшой темный проход!

Ох, что же это? Секретный выход из замка? Или вход в систему секретных коридоров?

Проход к тайной комнате? А может вообще ловушка? Причем готова поклясться, нынешнее руководство академии не знает о ней, иначе не поселило бы сюда новоприбывшую адептку, будь общежитие хоть трижды переполнено!

Но что же это тогда? Куда и к чему ведет коридор? Узнать это можно будет, лишь пройдя по нему…

Вот только где гарантии, что мне удастся оттуда выбраться? Что проход не закроется, пока я буду внутри, и что в таком случае найдется способ открыть его, стоя с той стороны?

Нет, идти туда просто так, с бухты барахты, без подготовки, почти не умея колдовать, было слишком рискованно! Особенно сейчас, когда я на эмоциях. Пускай после срыва я и хотела бежать со всех ног куда глаза глядят, но понимала: войди я в этот проход вот так, и скорее всего это закончится моей смертью, в лучшем случае — неприятностями! Так что следует для начала постараться что-нибудь выяснить, прежде чем бросаться в омут с головой.

Прищурившись, я с интересом посмотрела на свою все еще кровоточащую рану. И нахмурив брови, снова коснулась ею камня, оставляя на нем кровавый след. Вот только ничего не произошло! Закусив губу, я повторила то же со вторым из проседавших камней. А после — с третьим, оставшимся на прежнем месте. И уже в следующий миг прозвучали знакомые мне щелчки древнего механизма, с которыми проход в таинственный коридор Ледяной Академии закрылся.