Глава 4

Высокие двустворчатые двери тронного зала бесшумно открылись, пропуская красивую человеческую девушку в платье из золотой парчи. Глубокий квадратный вырез декольте соблазнительно обнажал верхнюю часть груди, высоко приподнятую корсетом. Узкие рукава полностью скрывали руки. Длинные белоснежные волосы были распущены на эльфийский манер и лишь у висков заплетены в несколько тонких косичек. Из украшений на девушке было объёмное золотое колье, широкие браслеты, надетые поверх платья и серьги — всё в едином цветочном стиле.

— Леди Дэйнара, посол Его величества Витора — правителя Антарии, — торжественно объявил глашатай из-за спины иноземной гостьи.

Девушка уверенно приблизилась на положенное количество шагов к королевскому трону и присела в безукоризненном глубоком реверансе.

Рядом с Маэриэлем не удержался от удивлённого вздоха глава личной стражи Его величества Тэйнор. В отличие от Даркена, отвечавшего за безопасность всего дворца, антарийского посла он видел впервые. Маэр благосклонно кивнул девушке, позволяя подняться и словесно выразить своё почтение эльфийскому королю. Когда с традиционными витиеватыми речами что с той, что с другой стороны было покончено. Маэриэль подал знак о начале более приятного времяпрепровождения. Зазвучала музыка, слуги внесли в зал еду и напитки, эльфийские чародеи на глазах у гостей превратили каменный пол в цветущую лесную поляну и вырастили на ней изящные круглые столики на ножках из перевитых между собою лоз. Поскольку в зале преобладали мужчины, к ним предусмотрительно добавили женщин — прекрасных эльфиек в лёгких одеяниях, при малейшем движении очерчивающих соблазнительные телеса.

Дэйна усмехнулась и поиграла бровями, без слов давая понять, что думает о подобном виде развлечения. Похоже, она являлась единственной дамой, целомудренно затянутой в корсет.

— Что-то не так? — подошедший Маэр протянул девушке бокал со знаменитым эльфийским игристым вином.

— Полагаю, это иллюзии?

Король кивнул.

— Тогда почему ни одного мужского варианта для меня?

— Потому что, — Маэр шагнул ближе и таким взглядом одарил декольте анторийского посла, что сразу стало понятно — мог бы, натянул бы вырез платья до подбородка. — Я твой единственный возможный вариант.

Дэйна улыбнулась и подала Его величеству руку:

— Потанцуем?

О! Какое же это было блаженство в открытую сжимать любимую в объятиях. Как же шло ей платье и длинные волосы, а волнующее декольте и вовсе сводило с ума. Однако Маэр понимал, она здесь не ради его наслаждения.

— Кто именно тебя интересует? — тихо спросил у девушки король.

— Дагнейрр, глава отверженного клана, — коротко ответила она, продолжая улыбаться.

Эльф нахмурился. Дракон прилетел в Эбикон два дня назад, испросил аудиенцию, преподнёс щедрые подарки, но так толком и не объяснил, зачем прибыл. Вроде бы наладить торговлю, но при этом никаких толковых предложений от его делегации не поступало. Всё что дракон делал, так это заверял в своих добрососедских отношениях и разгуливал по дворцу, прощупывая почву. Одним словом, мутный и опасный тип.

Маэриэль знал, Дэйна не расскажет ему о сути своего задания, и всё-таки не удержался от вопроса:

— Что случилось?

— В скором времени дочь Витора выходит замуж за императора Иллироса, — будто бы перевела тему девушка, однако эльфийский король сразу понял: одно связано с другим, просто он пока не знает, каким образом.

— Дочь? — уточнил он удивлённо.

— Внебрачная, — спокойно пояснила Дэйна. — Нюанс в том, что на Вэлмарра наложено проклятие: его первая жена погибнет во время консумации брака. И пускай не все в это верят, в том числе сама Милея, риска это нисколько не умоляет.

— Тогда почему она согласилась? Её заставили?

— Нет, — возразила девушка, чуть теснее, чем следовало в данной фигуре танца, прижимаясь к мужчине. — Милея действует по доброй воле. А вот Дагнейрр ведёт себя странно — активно принялся налаживать дружеские отношения с соседями Иллироса. Значит, к чему-то готовится.

— А ты? — не утерпел Маэр. — Как со всем этим связана ты?

— Я слуга Его величества. Делаю то, что велит мой господин.

Эльф остановился и сжал девушку в крепких объятиях.

— Прежде всего ты… — начал было он, однако Дэя его перебила:

— Ты сам знаешь, что не прежде, а во-вторых. 

По её губам скользнула грустная мимолётная улыбка. Она тихо попросила:

— Не мешай. И ни о чём больше не спрашивай.

Маэриэль сжал зубы едва ли не до скрипа.

Танцевать продолжили в тяжёлом молчании, не глядя друг на друга, а когда музыка стихла, разошлись в разные стороны и больше за весь вечер ни разу не пообщались. Впрочем, король не мог подолгу уделять время одному единственному гостю.

***

Ночью, не дождавшись Дэйну в своей спальне, Маэр отправился на поиски и обнаружил девушку в компании троллей. Веселие, что учинили зеленомордые в отведённых им комнатам разносилось по всему дворцу. Созданных для их ублажения иллюзий верзилам явно было недостаточно, захотелось тесного общения с настоящей, пускай и человеческой, женщиной, которая в данный момент боролась с ними на руках, выводя из строя противников одного за другим. Тролли восхищались хрупкой с виду человечкой и дружно пили за её здоровье.

— Что здесь происходит? — спросил Маэр у Даркена, бесцеремонно заглядывающего в приоткрытую дверь.

Друг, который настолько увлёкся происходящим, что не заметил подошедшего короля, вздрогнул и обернулся. Его взгляд был затуманен азартом и восторгом.

— Сам посмотри, — пододвинулся в сторону глава безопасности.

Маэриэль посмотрел и с трудом удержался от стона. Его любимая едва виднелась из-за огромных, полураздетых зелёных тел. Какой бы сильной она не была, благодаря своему дару, удара кулаком одного из гигантов, тишком опущенного ей на голову, будет достаточно, чтобы убить. Почему-то подумалось сразу о плохом, хотя Маэр видел, с каким благоговением тролли взирают на Дэйну. Последнее раздражало не меньше, чем пугало.

— Я так рад снова её видеть, — признался из-за спины Даркен.

Король обернулся.

— Почему? — ревность против воли прорвалась в голосе.

Дарк сделал вид, что не заметил. Он развёл руками в стороны и пояснил:

— Просто переживал, всё ли в порядке с её-то родом деятельности.

Маэр в очередной раз скрипнул зубами. Это было то, чего он не мог изменить, то, что само по себе являлось нерушимой стеной в их отношениях, то, что мешало в открытую признать Дэйну своей женой, заставляло скрывать ото всех брачные татуировки и то, что не могло продолжаться вечно. Рано или поздно у него должна будет появиться официальная супруга и наследники, и шпионка антарийского короля, связанная магической клятвой со своим господином, никак не могла претендовать на место королевы Эбикона. 

Когда младший принц надевал на Дэйну парные браслеты, он и не думал связывать себя с человечкой настоящими узами брака. Да, девушка увлекла его настолько, что он практически потерял голову и едва не провалил дело, ради которого пустился в опасное путешествие. Тем не менее это не было настоящими чувствами, способными соединить эльфа с избранницей на всю оставшуюся жизнь. Обыкновенное плотское влечение, которое пройдёт, стоит убрать объект страсти с глаз долой или заменить его другим, причём куда более привлекательным — какой-нибудь эльфийкой.

Что он сразу же и сделал по возвращении в Эбикон. Ариэлла — синеглазая блондинка с волосами до колен — давно на него засматривалась. Впрочем, засматривались многие, но эта манила больше остальных. Маэр даже нарочно начал сравнивать девушек между собой, чтобы поскорее забыть о Дэйне. Что в худой, жилистой, твёрдой как доска девчонке может быть привлекательного? Волосы короткие, грудь маленькая, по всему телу синяки да ссадины, а теперь ещё и уродливый шрам на всю спину останется. Как такую можно полюбить глубоко, трепетно и навечно? То ли дело Ариэлла. Кожа нежная, белая, светится изнутри здоровым румянцем. Фигура женственная, тело мягкое, пышное в нужных местах. Манеры безупречные, речь приятная, происхождение высокородное, вполне под стать младшему принцу правящей ветви.

Однако в памяти глубокой занозой засел образ Дэйны. Задумчивый взгляд серых глаз, неподкупная искренность в суждениях, улыбка сквозь слёзы, когда больно, но не хочется показывать это другим, вкусные, отзывчивые губы, упругая грудь, которую легко спрятать в ладони. Воспоминания были настолько яркими и живыми, что тело тут же отзывалось истомой и недвусмысленным напряжением, снять которое до полного удовлетворения не получилось ни у одной эльфийской красавицы. Он пытался, но ничего не вышло. Руки жаждали совсем иных прикосновений, а тело — ощущений. В конце концов, Маэр решил подождать год, уверенный, что с окончанием срока наступит желанное освобождение от навязчивых дум и влечений.

Однако судьба распорядилась иначе. Ряд внутренних междоусобиц привёл к тому, что кронпринц Эбикона был серьёзно ранен. Маэриэль, обладающий тёмным даром, решил лично выяснить, кто заказчик, и сам едва не угодил в ловушку, идя по следу душегуба. Вернее, угодил и чуть не погиб, если бы не Дэйна.

Она появилась на той поляне случайно. Ехала мимо, когда произошло нападение на Маэра и его отряд — настолько внезапное и превосходящее по силе, что в живых остался только принц да и то на последнем издыхании. Не столько добив, сколько разогнав наёмников, Дэйна упала перед эльфом на колени в рыхлый, изрытый ногами и копытами снег и попросила:

— Держись! Не умирай!

— Тогда поцелуй, — ему хватило сил на дерзкую усмешку.

Она же приняла его слова за чистую монету. Наверное, подумала, что именно так работает их связь через брачные браслеты. И поцеловала. Неумело, но жарко. Своими губами отогревая его губы, бурным потоком вливая жизненную силу.

— Эй, полегче, — остановил девушку дивный. — Сейчас самой плохо станет.

Дэйна отстранилась, а Маэр огляделся, увидел перебитых соратников, кровавый снег, бродящих между деревьями лошадей. Заметил, как быстро сгущаются сумерки. Слишком быстро… Надо бы отсюда убираться, пока спугнутые Дэйной наёмники не опомнились и не вернулись закончить начатое.

Эльф вздохнул и потребовал:

— Уходи. — Чуть помедлив, добавил: — Одна.

Девушка не ответила. Вместо этого вскочила и взялась за дело. Наломала лапника, расстелила поверх войлочное одеяло, перетащила на него ругающегося Маэра. Споро развела костёр и принялась обрабатывать раны. С дивным она не разговаривала, умело и ловко занимаясь целительством, азы которого постигла благодаря рыжеволосой подружке. Разве что дар при этом непривычном занятии расходовала нерационально, слишком много его уходило впустую. Под конец даже пошатываться стала и всё равно отправилась рассёдлывать, разнуздывать лошадей, отпускать их на свободу. Тут ей хорошо помогал Серко — не позволял коням далеко разбредаться.

— Надо уезжать, — повторил эльф, когда Дэйна вернулась к костру.

Она кивнула и едва не упала.

С помощью девушки Маэриэль забрался в седло. Дэйна вскочила на круп и обняла мужчину за пояс. Серко без каких-либо понуканий выбрался на дорогу и двинулся по ней мягким галопом — аллюром куда более щадящим в его исполнении, чем тряская рысь.

Вскоре Маэр почувствовал, как кольцо девичьих рук ослабевает. Серко, тоже почуяв неладное, замедлился.

— Дэя? — окликнул спасительницу эльф, перехватывая её запястья. Оглянувшись через плечо, он увидел, как девушка начинает медленно сползать вбок. — Дэйна!

Она вздрогнула, открыла глаза, прислушалась к дару, пролепетала бескровными губами:

— Пока прямо, — и уткнулась лбом эльфу в спину.

С горем пополам к полуночи добрались до крупного поселения с постоялым двором, хозяин которого поначалу не слишком радушно принял припозднившихся гостей, пока не разглядел их хорошую платёжеспособность. После чего выделил самую лучшую по его уверениям комнату и приказал служанкам натаскать горячей воды, дабы господа могли освежиться с дороги. Про еду тоже не забыл.

Между тем заживление, благодаря влитым Дэйной силам, происходило настолько стремительно, что в комнату Маэриэль поднялся практически здоровым. Чего не скажешь о девушке, которую по-прежнему шатало и знобило. Поэтому преодолеть её сопротивление, дабы раздеть и опустить в бадью с тёплой водой, оказалось проще простого.

— Грейся, — приказал эльф, а сам принялся за еду. Необходимо было как следует подкрепиться, чтобы поскорее восстановить силы.

В бадью он полез после Дэи, дабы смыть с себя засохшую кровь. В отличие от девушки запасной одежды у него не было, поэтому к кровати он подошёл в обернутом вокруг бёдер куске холстины. Кутающаяся в одеяло Дэйна смотрела на него округлившимися от изумления глазами.

Маэр хищно улыбнулся, склоняясь над девушкой:

— Ну здравствуй, жена моя.

Он жадно втянул воздух и ощутил знакомый фиалковый аромат.

«Жена» выметнула вперёд руку, упёрлась ладошкой в мужскую грудь и звенящим от гнева голосом спросила:

— Ты что задумал?!

— Закончить начатое.

Она легко поняла, что он имеет в виду.

— С ума сошёл?

— Возможно. Ты влила в меня слишком много силы. Она ищет выход.

— Иди дрова рубить. Холодно, — сердито предложила Дэйна.

Забавная какая.

— Я знаю способ согреться получше.

— Не сомневаюсь. Только завтра ты первый об этом пожалеешь.

Надо же, как она изменилась. Куда делась наивная и стесняющаяся проявлений своего женского естества девушка? Неужто понабралась житейского опыта в любовных утехах? Нет. Он бы сразу почувствовал. Хотя будет лучше всё-таки проверить.

— Я скучал, — прошептал Маэриэль, склоняясь ещё ниже и касаясь горячим дыханием нежной мочки девичьего уха.

Дэйна вздрогнула, отпрянула, продолжая прижимать к груди одеяло, хотя помимо последнего на ней были штаны и рубашка.

— Я ведь могу и ударить? — тихо предупредила она.

— Попробуй, — сквозь поцелуй, которым приник к основанию девичьей шеи, охрипшим голосом ответил Маэр, затем чуть внятнее продолжил, по-прежнему касаясь губами покрывшейся мурашками кожи: — Да хоть убей, я всё равно не могу сейчас остановиться.

А вот она бы действительно могла дать отпор. Ему бы могла, но не себе.

— Я тоже скучала, — призналась Дэйна, когда их губы наконец-то встретились.

Руки Маэриэля безжалостно разорвали завязки на вороте рубахи, чтобы было сподручнее стянуть её через голову. На мгновение мужчина замер, в свете лучины любуясь обнажённым женским телом. Шрамы он заметил далеко не сразу, лишь когда обнял девушку в порыве страсти. Она тут же оцепенела. Маэр заставил Дэйну лечь на живот и какое-то время с болью в сердце водил по уродливым рубцам чуткими пальцами, а потом начал их целовать, спускаясь от плеч к пояснице, в то время как рукой поднырнул под вздрагивающее от нежных прикосновений женское тело и погладил низ живота, постепенно всё глубже проникая в складочки нежной плоти. Девушка застонала от неожиданно-откровенной ласки, непроизвольно прогнулась в пояснице, то ли в попытке сбежать, то ли напротив бесстыдно предлагая задействовать для проникновения другие части мужского тела. Последнее вряд ли, но почему бы не воспользоваться, раз представилась такая возможность? И Маэриэль больше не медля накрыл собой мечущуюся от возбуждения Дэю, делая её своей настоящей женой, присваивая окончательно и бесповоротно.

Утром принц проснулся один. По словам одного из служек с постоялого двора девушка уехала ещё ночью.

Вернувшись в Эбикон, Маэр узнал две чёрные вести. Во-первых, его брат, наследник престола, умер. Во-вторых, Дэйна оказалась связана клятвой верности с королём Антарии…

Маэриэль очнулся от воспоминаний и едва слышно пробормотал:

— С этим надо что-то делать.