Танец с женихом

Бальный зал исчез, растворился в цветном тумане, окружающем нас.

Мир вокруг: все эти недружелюбные моря, алчные работорговцы, злобные демоницы, хищные цветы, непредсказуемые испытания, вечная тьма Ночного города, тревожное будущее — так и не смогли перебороть мое самое первое впечатление о Хаосе.

Глаза цвета молодой травы, яркая вспышка бриллианта в левом ухе, кошачья грация и едва уловимый запах гари.

Вот так выглядит мой Хаос.

Полагаю, именно поэтому он не возвращает меня домой. Мне слишком нравится этот светловолосый принц напротив, что держит меня за кончики пальцев, не разрывая натянутой нити взглядов ни на мгновение. Ведет под почти неслышную музыку, притягивает к себе, склоняется, занавешивая мир шелком своих волос — у нас остается одно дыхание на двоих, один ритм сердца, поделенный на два, один мир, полностью принадлежащий только нам.

С Ригом мне было весело, смешно и спокойно. И что бы я ни думала про красоту выбранного им облика — сердце тянулось вот к этому мужчине напротив. Демону, сумевшему меня удивить, и пока я приходила в себя, укравшему мою душу.

Я кружилась на цыпочках, следовала за Раном вслед — он вел меня легко, оставляя невозможно много свободы, настолько, что я бы испугалась, если бы не этот взгляд глаза в глаза. Не нужно было угадывать и ошибаться, подчиняться и досадовать на его власть — я просто знала, что надо делать дальше. Как повернуться, как изогнуться, куда ступить.

Кхаран обнял меня ладонями за талию, слегка сжал — подкинул вверх! — и тут же поймал, невзначай прижав к себе еще ближе, чем раньше. Я чувствовала, как бьется его сердце под белоснежной рубашкой, сама льнула неприлично близко, так что между нами почти не оставалось зазора.

Главное — не целоваться!

Я отпрыгнула буквально в последнюю секунду, невероятным усилием воли вспомнив, где мы, и что происходит.

Кхаран отшатнулся с той же мучительной досадой, что и я. Только его взгляд остался привязанным ко мне — и он обещал очень многое.

Нельзя при всех показывать, кто мы друг другу.

Но то, как на нас смотрели, делало происходящее интимнее и нежнее.

У нас была тайна.

И все же я была благодарна Ригу за то, что он устроил скандальные танцы с моим участием. Гости уже обсудили нас с ним, и на нас с Кхараном запала не хватало.

Но если мы начнем целоваться посреди бального зала — хватит!

— Давай отвлечемся, поговорим, а то на нас уже смотрят, — прошептала я Кхарану.

— Смотрят на тебя. Ты тут самая красивая. Просто невероятно, — в его голосе было искреннее восхищение. — Надо было раньше вытащить тебя из твоего мира. Тебе невероятно идет Хаос и наша мода. Куда больше вашей.

— Зато в моем мире меня не жрет песок!

— Песок нет. Но там убивает даже воздух.

— Ну не так уж… Это только если жить в большом городе, — смутилась я.

— Везде. Ваш воздух — медленный яд. Ты не знала? — нахмурился Кхаран.

— Все на свете яд…

— Вот именно. Почти все у вас — яд. Мало что можно найти в вашем мире, что не убивает вас быстрее или медленнее. Но не песок, тут ты права. У нас ты проживешь дольше, чем в своем мире.

— В смысле?.. — теперь нахмурилась я.

— Воздух, еда, вода — в Хаосе они безвредны. В вашем мире — сокращают и так недолгую жизнь в несколько раз.

— Значит и ты в моем мире стал бы жить меньше?

— Да.

— Ого.

Я прямо задумалась.

Хорошее место для эмиграции.

Вопрос первый — что тут у нас с замужеством? Виза невесты нужна? Экзамен на знание языка и истории мира? С языком вроде все нормально, а историю надо подучить…

Как быстро и ненавязчиво убедить практичную женщину, попавшую в другой мир, что ей повезло.

Вопрос второй. Если отбор я не выиграю, и Кхаран тоже не женится, согласится ли Риг на фиктивный брак? А если нет — кем я тут могу остаться? Вряд ли здесь есть ивент-агентства, но театры и ярмарки — наверняка.

План такой: дотягиваю до конца отбора, выясняю планы Кхарана на меня, спрашиваю Рига. Прошу перенести в ближайший крупный город, где можно жить, и иду искать любой балаган. Рада, королева цирка!

— О чем ты так напряженно думаешь? — мурлыкнул Кхаран, нежно прикасаясь к моему нахмуренному лбу. Давно собиралась ботокс вколоть, но когда боишься иголок, не мотивирует даже угроза морщин.

— Решаю, как послать резюме в какой-нибудь цирк. Я по-вашему писать не умею, и не уверена, что там умеют читать. Но хотелось бы получить оффер к моменту окончания отбора.

— Чего?! — Кхаран настолько изумился, что даже прервал танец, споткнувшись буквально на ровном месте.

— Ты меня уговорил, — пояснила я. — Пожалуй, я не против остаться в Хаосе. Но кем?

— Моей женой, разумеется, — без тени сомнений заявил наглый зеленоглазый демон. — Или ты предпочтешь Рраша?

— Я с ним даже не знакома… Постой, я где-то потеряла важную мысль, — я пощелкала пальцами. Мы все еще стояли на пути у других танцующих, но это мало кого волновало. — А, точно! Я помню, как я ходила на свидания с таким симпатичным молодым человеком, который уверял меня, что Кхаран — это ник. У него еще клевая машинка, даже знать теперь не хочу, откуда она. Свидания прекрасные, поцелуи еще лучше, но… Продолжение как-то не задалось. И замуж меня тоже никто не звал!

Кхаран медленно вдохнул. Выдохнул.

Бодрая мелодия как раз закончилась и полилась тягучая музыка почти без ритма.

В моем пионерском лагере, помяну его еще разок, под такие на дискотеках танцевали «медляки» — специальные танцы для обжиманий и прочих непотребств. Тут бы нам и воплотить все тайные желания, но Кхаран вздохнул еще раз и предложил:

— Давай поговорим в саду? Я только умыкну бутылку искристого, чтобы легче разговор шел. Подожди меня здесь.

Я кивнула, отходя к столикам. Утащила там с тарелки пышную белую зефирку, неожиданно оказавшуюся острой и соленой.

И даже не подумала о том, что бал продолжается и меня могут пригласить. В конце концов, я половину вечера подпирала стенку, откуда мне было знать, что во второй половине я буду иметь такой успех?

Так что, когда ко мне подошел очень высокий то ли человек, то ли демон под обличьем, и протянул руку, приглашая на танец, я самым позорным образом этой демонской зефиркой и подавилась.

Его черные глаза смотрели очень серьезно, без тени насмешки, пока я пыталась откашляться.

Блестящие черные, как перья ворона волосы лежали на плечах темно-синего, вышитого серебром камзола, застегнутого под самое горло. Никаких фривольных кружев — только строгая выправка и прямые линии, высокие военные сапоги, острые скулы. Жуть, а не мужчина.

И он ждал ответа. Могу ли я отказать? Какой тут этикет?

Я оглянулась, надеясь, что Кхаран уже возвращается и разберется с новым претендентом на мое внимание как это положено в нормальном средневековом обществе. Зарычит что-то вроде: «Она моя!», а если кто будет возражать — вызовет на дуэль.

Но он где-то пропадал. Зато на глаза попался Риг, и я адресовала ему панический взгляд. Он ободряюще мне кивнул, и я совсем сникла.

— Всего один танец, — вдруг нарушил молчание черноволосый. Голос у него был хриплый и такой сухой, что даже пить захотелось. — Даже половину. Он скоро кончится.

И я вложила ладонь в его руку. В другой он держал черные перчатки, которые снял перед тем, как подойти ко мне. Ладонь его была очень горячей, словно у него была лихорадка. Незнакомец вывел меня в центр зала, положил руку на талию — и мне показалось, ладонь сейчас прожжет даже плотную ткань платья.

Расстояние между нами оставалось «пионерским», хотя, судя по окружающим, этот медленный танец предполагал куда более близкий контакт.

Я старалась смотреть вниз и вбок, чтобы не встречаться с ним глазами. Но он не отрывал взгляд от моего лица. Неловкость и напряжение между нами росли с каждой секундой. Украдкой я посмотрела по сторонам — Кхаран стоял рядом с дверями и смотрел на нас. Губы его были плотно сжаты. Как и пальцы на горлышке бутылки.

Я вновь уставилась в пол. Меня несколько озадачила моя реакция на этого демона. Или человека? А может, еще какую неведомую мне тварь?

Вдруг они выпустили того самого Хранителя Бездны с чердака?

Но разбираться, кто он, совершенно не хотелось — я ждала только, пока кончится мелодия, и, к счастью, она не продлилась слишком долго.

Напоследок черноглазый поцеловал мою ладонь — словно коснулся кожи раскаленным железом, я еле сдержалась, чтобы не вскрикнуть.

И ушел.

Я поспешила к Кхарану, чтобы не попасть в следующую неловкую ситуацию.

И влетела точнехонько в нее. Точнее — в Аиру, которая — всеми небесами клянусь! — специально сделала шаг мне навстречу, чтобы я задела ее плечом.

— Не торопись, опозориться всегда успеешь, — зло бросила она. — Твой любовничек не упустит случая повалять тебя по кустам. Но это только сегодня, на большее тебе вряд ли стоит рассчитывать.

Да что с ней такое?

Кхаран выглядел уже не таким веселым, каким уходил за искристым, но подхватил меня за руку и быстро повел к выходу.

— Не понимаю, — пожаловалась я ему. — Вроде все нормально было первое время, почему Аира на меня так взъелась?

— Может быть, потому что ты половину вечера танцевала с ее мужем? — усмехнулся Кхаран.

— В смысле?! — я даже оглянулась, словно у нее над головой должно было быть написано имя супруга. — Она замужем? И на отборе?

— Хаосу все равно. Участвуют все женщины.

— И она… — до меня доходило с трудом. — Жена Рига?!

— Ну не моя же, — Кхаран нырнул в заросли кустов, где обнаружился проход к очередной тайной скамейке, усадил меня на нее и начал открывать бутылку. — Моей будешь ты.

— Эээээ. Он никогда не говорил… — это было самое умное, на что я была способна. — А как же его дочери?

— Это не от нее, — отмахнулся Кхаран. — Так что, делать тебе предложение?

— Нет!

— Почему? — удивился он. — С Хаосом чуть сложнее, но по законам твоего мира — хоть сейчас.

— Ты вечно где-то шляешься. Зачем мне такой муж?

— Завтра буду с тобой, — очень серьезно сказал Кхаран.

— Ты всегда так говоришь.

— В этот раз — точно буду. Обещаю. Одна ты не справишься.

— Да что ж там такое, что вы все меня пугаете?.. — возмутилась я.

— Давай я лучше тебя поцелую? — предложил Кхаран. — А завтра сама все увидишь.

Как ни вопила моя разумная часть, что надо все как следует разузнать про четвертое испытание, про Аиру, про женитьбу, про черноглазого демона и еще тысячу куда более важных, чем поцелуи, вещей, победила все-таки та, что ждала этого предложения с самого начала танца.