Глава 4

— Стой! — прервала Аль энтузиазм напарницы. — Я буду выплетать основное заклинание, а ты добавляй нужные чары, когда я скажу.

— Почему это ты должна быть главной?! — запротестовала Мастэрс.

Альвинора сунула ей свою книгу, где была открыта страница с интересными, но безвредными заклинаниями:

— Ты забыла, кто совсем недавно не мог даже цветы в руках держать?! Вдруг случайно не те чары или что-то тёмное добавишь, а я не хочу, чтобы эта наливка была последним, что я попробую в жизни. Без обид.

— Ну ладно, — сдалась блондинка. — Тем более это ведь ты рецепт знаешь, а не я. Но я буду активно участвовать, не хочу стоять в стороне!

— Будешь, конечно будешь.

И Аль принялась магичить. Активировав силу, стала испускать её маленькими порциями и направила сразу на два кувшина. Так, добавить ягодам сочности, ускорить процесс брожения, усилить вкус… Она листала книгу и активировала выбранные заклинания, потом дала отмашку Лине, и та, будто пёс, сорвавшийся с цепи, целым потоком бухнула и свои чары.

— Ой, вот Светлый удивится, если узнает, чем мы сейчас с тобой занимаемся! — хихикнула Мастэрс.

— Надеюсь, ни он, ни Тёмный об этом не прознают, иначе нам конец.

— Да они на своём заседании до ночи пробудут, точно говорю! — Тёмная сияла оптимизмом и добавляла всё новые заклятия. — Эх, вот если бы Солис не был таким занятым… А он всё работает, всё трудится. И девицы эти… — добавила с неприязнью. — Ходят, в глаза ему заглядывают. Да не нужны они Светлому, не нужны, уж я-то вижу. Пустые они, жизни не видели.

— А кто ему нужен? — Аль с любопытством глянула на уже почти подругу.

— Нормальный кто-нибудь! — припечатала Лина. — Чтобы его настоящего видела, а не то, что он всем показывает.

Альвинора удивлённо вскинула брови:

— А ты, получается, успела его узнать? И откуда так хорошо разбираешся в людях?

— Ха! — блондинка вздёрнула носик. — Знаешь, я во дво… эм, дома (а у меня очень большой дом, и там бывает много влиятельных людей и нелюдей) на лицемеров насмотрелась. Они тебе в лицо одно говорят, а за спиной… Отец многого не знает, а я паучков пускаю, чтобы беседы чужие послушать. И он потом так удивляется, когда я кому-то из таких вот «добреньких и хороших» в пирог гусениц и жуков подкладываю или в чай соль подсыпаю. Или когда поднятыми скелетиками по двору гоняю. Я хочу, чтобы он МНЕ верил, а не придвор… своим друзьям. Не знаю, как заслужить его уважение… — вздохнула она.

Ого, вот это разговорчик! Аль думала, что Лина просто вздорная избалованная девица, которая для собственного удовольствия и развлечения доставляет другим неприятности, а она, оказывается, самый настоящий стратег, который не гнушается диверсионной деятельностью в собственном доме. Интересно, что у неё за семья и что там за влиятельный отец? Наверняка один из лэрдов, приближённых к королю.

— Ты не отвлекайся, а то что-то не то добавишь! — спохватилась Аль, когда Тёмная влила в общий поток порцию ещё каких-то чар.

— Не переживай! Даже если ничего не выйдет, для нас это очень неплохой опыт, — девушка заглянула в маджет Альвиноры, откуда та считывала заклинание стабилизации, и в свою очередь поддержала эти её чары.

Содержимое кувшинов пенилось, шипело и бурлило, поднимался полупрозрачный дымок, а потом по комнате разнёсся знакомый приятный запах. Жидкость успокоилась, дымок пропал, а аромат усилися. Кажется, готово!

Аль протестировала наливку заклинанием, которое ей дал Тёмный, на предмет безвредности. Всё в порядке, ядовитых компонентов обнаружено не было. Но это ведь не значит, что у них не заболит живот и не начнёт раскалываться голова. Так стоит ли рисковать? Всё же это был очень смелый эксперимент.

— Да не трусись ты так! — Лина схватила один из прихваченных с кухни стаканов и налила чёрно-бордовую жидкость. С ягодной начала. — Ну что, за нас! — и, потянув носом, сделала первый глоток. Подержала напиток во рту, пошевелила губами, проглотила. А потом с удовлетворённым лицом приникла к стакану и, прикрыв глаза, стала пить.

— Живая? — осторожно спросила Аль, не спеша следовать её примеру. Да и вообще, ну её, эту наливку. Если магистры прознают… — И как оно?

— Вкуснятина! — вынесла вердикт Тёмная и налила себе ещё. — И ты пей давай, раз приготовила! Меньше слов, больше дел. Давай-давай! Или ты меня не уважаешь и хочешь, чтобы я сама всё это осилила? — она нахмурилась.

— Вот уж нет, — усмехнулась Аль. — А то потом академию по камешку разнесёшь.

— Тогда помогай! К возможному приходу Светлого здесь не должно остаться ни капли.

Альвинора взяла стакан, налила себе вишнёвой и пригубила.

— Ух, хорошая, почти как мамина. — приятно удивилась она. — А я ещё сомневалась, что у нас выйдет с первого раза.

— Я же говорила, что если будешь колдовать вместе со мной, то всё получится! — самоуверенно заявила Мастэрс, наливая себе третью порцию.

Она села на кровать, взмахнула свободной рукой — и её столик-паук подполз на длинных тонких ножках ближе к ложу, чтобы хозяйке было удобнее доставать до кувшинов. Аль села рядом и налила себе ягодной наливки, которая тоже оказалась выше всяких похвал.

— А теперь признавайся, между нами девочками, что там у вас с Тёмным происходит? — глаза Лины светились неподдельным любопытством.

Альвинора растерялась от в лоб заданного вопроса.

— А что происходит? Тренируемся понемногу, — уклончиво ответила она. — А ещё он мне наказания выписывает, ты же знаешь.

«Правильно, лишнего не болтай и своих не сдавай!» — поддержала тьма.

— Ой, да о вашей запретной любви вся академия гудит! В-вон, прилипли друг у другу… — не сдавалась Тёмная.

— Ну, так академия меня и с Вермандом сватала, и с Логаном, и даже со Светлым, что ж теперь? — выкрутилась Аль. — Народу лишь бы в чужую жизнь залезть.

Мастэрс нахмурилась.

— Ну нет! Не обижайся, но С-светлого я тебе не отдам, — сказала уже немного заплетающимся языком. — Он мне и самой нуж-жен. А у т-тебя Тёмный есть, — и по новой приникла к наливке.

Альвинора, которая и не собиралась претендовать на светлого декана, пряча улыбку и наливая себе третий стакан, спросила с самым серьёзным видом:

— И чем же он тебе так приглянулся? Когда ведёт пары, держит народ под чарами. На адептах всякие любовные штучки тестирует. Да и чувство юмора у него… специфическое.

Она до сих пор не забыла, как архимагистр Солис пугал её перспективой появления громадных тараканов или тем, что у неё могут вырасти рога или копыта.

— Он з-знаешь какой? — мечтательно проговорила Лина, допивая пятый стакан. Её язык заплетался всё сильнее, а взгляд становился расфокусированным. — Глаза эти бесстыжие, за которыми я бы к-куда угодно пошла. Так улыбается, что х-хочется любоваться и в рот заглядывать. А как с-смотрит… У меня даже сердце пер-реворачивается. И с-столько всего знает… Сижу и с-слушаю его, и слушаю…

Ой-ёй, кажется, ей уже хватит!

— Ох, а м-мы уже п-почти всё выпили, — Аль заглянула в пустой кувшин с ягодной наливкой (там только жмых и муть на донышке) и подрагивающей рукой налила себе остатки вишнёвой, чтобы Тёмная не успела перехватить, и стала по капельке цедить.

— Эх, жаль, — блондинка с разочарованием глянула в свой стакан, где напитка оставалось на пару глотков. — Но это б-было так… так… Мне оч-чень понравилось!

Она допила и отставила стакан, а потом столик уполз под стену. Посидела некоторое время и откинулась на постель, глядя в потолок, на котором красовалось звёздное небо и созвездия, правда, в качестве звёзд были изображены паучки на громадном полотне неба-паутины.

Альвинора потихонку опустошала свой стакан и наблюдала за соучастницей. Огонь от горла уже давно распространился по всему телу, в котором появилась предательская слабость, захотелось прилечь.

— Здесь слиш-шком скучно! Мне нужна м-музыка! — вдруг заявила Лина. — Музыка, г-говорю! — она щёлкнула пальцами — и из черепов в веночках полилась забавная мелодия.

— Ого! — восхитилась Аль.

— А-а, мелочи… — отмахнулась собутыльница. — У м-меня во двор… в доме вс-сегда мно-о-ого музыки.

Девушка принялась раскачиваться и махать руками, будто дирижируя невидимым оркестром. А Альвинора смотрела на пьяную сокурсницу, на явно нетрезвую себя в отражении настольного зеркала и недоумевала, как они до такого дошли. Дружба, кажется, и правда завязалась, но если магистры прознают об их проделках… А ведь Тёмный чувствует её состояние и эмоции, наверняка скоро появится и…

— Х-хочу т-танцевать! — Лина пошатываясь поднялась и закружилась по комнате.

— Эй, остор-рожнее! — воскликнула Аль, когда та врезалась в туалетный столик и расхохоталась.

— А вот ес-сли бы у меня был кав-валер, я бы не п-падала, — изрекла девушка. — Т-ты с Тёмным на Пр-риветственном балу отплясывала. А Светлый с-со мной н-никогда не танц-цевал…

«Да мы и на Зимнем балу танцевали, а вот что случилось дальше?»

Но долго оставаться в одиночестве Тёмная явно не собиралась. Сфокусировав взгляд сначала на одном скелете, висевшем на стене, потом на другом, она счастливо улыбнулась, активировала магию — и скелетики, как по команде, слезли со стен, подхватили девушку под руки и стали пританцовывать не хуже её самой. Ну вот, сначала ни одного партнёра, а потом сразу два.

Глаза скелетонов светились алым, они щёлкали челюстями в такт музыке и кружили «хозяйку» по комнате. Потом тот, что справа, стал отплясывать соло, а Мастэрс и второй ему аплодировали и всячески поддерживали. Затем скелетики поменялись местами.

В голове Аль постепенно мутнело. Она допила то, что оставалось в стакане, и краем сознания поняла, что основательно перебрала. Хотя было в её состоянии что-то не совсем обычное и… знакомое. Похожие ощущения накатывали, когда она в Тиаре выпила приворотное зелье.

«Не могла же Лина добавить в наливку любовных чар? Или могла?»

Но эта мысль быстро вылетела из головы, потому что один из скелетов подошёл к ней и, слонившись в галантном поклоне, предложил руку. Альвинора отказываться не стала, приняла приглашение и, отставив стакан, на ватных ногах стала «парить» по комнате в объятиях кучки костей.

А скелет, между прочим, не такой уж плохой партнёр. Это вам не полуразложившийся зомби с ошмётками плоти. А у этого всё чистенько и аккуратненько. Гладенькие отполированные временем косточки слегка постукивают друг о друга, а уж когда он отбивает ногами чечётку, так вообще любо-дорого смотреть!

Вскоре в голове не осталось ни одной связной мысли. Комната кружилась перед глазами, ноги, хоть и заплетались, но пытались успевать за музыкой, из груди рвался неконтролируемый смех…

— Какого… здесь творится?! — громыхнул с порога голос Светлого.

Альвинора заставила себя посмотреть на сердитого преподавателя, лицо которого сейчас было таким… таким…

— О-о-о, н-наставничек! Пришёл, р-родимый… — Лина тоже обернулась к двери. — П-потанцуем? — и двинулась к эльфу танцующей и то же время спотыкающейся походкой.