Глава 15

Отец выслушал наш рассказ о находке с присущей ему невозмутимостью, а вот я, напротив, чувствовала себя неуютно. Получается, у меня появилась от него тайна в виде одного совершенно невозможного мужчины. Должна ли я рассказать о произошедшем в винном погребе между нами двумя? Любая другая благовоспитанная девица на моем месте непременно так и сделала бы – например, с целью женить герцога на себе. Я же промолчала. Лишь сидела и слушала, о чем говорят между собой мужчины, периодически ловя на себе пристальный взгляд. Почему у меня такое ощущение, что я сейчас прохожу очередную проверку у герцога? – Скажите, лорд Моран, а не подходили ли вы к этому делу с другой стороны? – вдруг спросил отец. – Возможно, есть смысл опросить столичных целителей и узнать, не было ли у них пациентов с угасшей искрой. – Я думал об этом, – произнес герцог и подозрительно прищурился. – А почему вы спросили, в вашей практике были подобные случаи, граф? Отец нахмурился, а у меня сердце сжалось от плохого предчувствия. Нет! Папа, только не говори, что… – Моя жена потеряла свою искру. Это было давно, Кайли была совсем маленькая. Сердце рухнуло вниз и, кажется, биться совсем перестало. Я вся обратилась в зрение и слух. – Как это произошло? – герцог подался на кресле вперед, как гончая, взявшая след. – У меня нет на этот вопрос односложного ответа. Была зима, и Хелен отправилась на прогулку по парку. Кучер прождал ее до темноты, а когда не дождался, поехал домой… Я вцепилась ногтями в ладони, по ощущению – до кровавых борозд. Отец никогда не рассказывал мне того, что предшествовало болезни мамы. Никогда. Она… потеряла магию? Как это возможно? Почему? – …Мы искали ее всю ночь, но нашли лишь под утро. Замерзшую, на грани жизни и смети, без сознания и… даже без крупицы магии. – У вашей жены был сильный дар? – Да. Был. Лучшие целители разводили руками, говоря, что не понимают, как такое произошло. В основном их версии сводились к тому, что Хелен, потеряв сознание, каким-то образом активизировала свой внутренний резерв, чтобы он поддерживал ее жизнь и не давал замерзнуть. В ту ночь был сильный мороз. И в итоге она просто отдала всю свою магию ради… – отец запнулся, признание далось ему явно нелегко, – ради жизни. «Жизни, которая вскоре закончилась», – с горечью подумала я, борясь с подступающими слезами. – Почему она потеряла сознание, это удалось выяснить? – герцог невозмутимо продолжал свой допрос. Дархов педант! Впрочем, о чем это я. Для него это был лишь незначительный эпизод, это же не его жена и мать пролежала всю ночь на снегу, беспомощная, умирающая… – В том то и дело, что нет. Никаких травм на теле обнаружено не было. Вообще ничего. Хелен говорила, что не помнит, как это произошло. Последнее воспоминание: она идет по парковой дорожке, равняется с какой-то дамой, они расходятся, а дальше ничего. – То есть вы хотите сказать… – медленно, по словам, произнес Моран, – что эта дама, возможно, видела, как ваша жена потеряла сознание, но ничего не предприняла? Лицо отца на мгновение исказила судорога застарелой боли. – Я не хочу думать именно так, герцог. Хотя многое указывает на это. Эта женщина просто ушла, оставив ее там, совершенно одну. Когда Хелен пришла в себя, она постоянно жаловалась на усталость, и ее часто клонило в сон. Но целители не видели в этом ничего странного, объясняя тем, что организм еще не до конца восстановился. – И что было потом? – Она умерла. Отец произнес это таким тоном, что у меня внутри все заледенело. Потому что я знала, чего ему стоит говорить об этом вот так, отстраненно, придерживаясь лишь голых фактов. – Лежание на снегу дало о себе знать, и она заболела. В другое время магия излечила бы ее, но магии больше не было, а целители оказались бессильны. Однажды Хелен просто уснула и не проснулась. Знаете, она будто предчувствовала свою смерть, но я… – он запнулся, но все же нашел в себе силы продолжить, – … я думал, что это несерьезно, что она восстановится, и все будет как прежде. – Мне жаль, граф. Отец лишь кивнул: – Я рассказал вам это не просто так. Что, если есть что-то или кто-то, обладающий способности отнимать нашу магию силой? Или пока человек беззащитен: находится без сознания, спит… В кабинете повисла тишина. – …После смерти Хелен я искал информацию о подобных случаях, но ничего не нашел. Ни малейшей зацепки. Искал даму, гуляющую в парке и встретившую Хелен. Сам не знаю, зачем. – Нашли? – Нет, – отец покачал головой. Никто ее не видел: ни прогуливающиеся люди, ни торговцы у входа. Как будто она была признаком… Я вообще не знаю, зачем моя жена отправилась в ту часть парка, вместо того, чтобы вернуться домой. В тот вечер мы собирались на бал в королевский дворец… Мое сердце глухо ударилось о ребра. Опять бал. Во дворце. И снова эти разговоры о призраке. Сила внутри зашевелилась, глядя на мир багряными глазами. – …вот поэтому, лорд Моран, я и подумал, что у целителей за эти годы могли накопиться подобные случаи в практике. На первый взгляд – необъяснимые. Странные. Так или иначе связанные с потерей магии и исчезновением людей. – Я обязательно проверю эту версию, – ледяные глаза герцога опасно сверкнули. «Он что-то скрывает», – обеспокоенно прошептал внутренний голос, и я с ним полностью согласилась. Только вот что? ***** За ужином высшее общество оживилось. Еще бы, такое событие! Скандал! Графиня покинула замок: не то поссорившись с любовником, не то ради любовника в столице. Здесь версии явно разнились, но обсуждающих новости дам это ничуть не смущало. Над столом слышался тихий гул женских голосов. Зато лорды являли собой весьма разношерстную картину. Застывший мраморной статуей Винсент. Усмехающийся Лиам Ричи, его лучший друг. Остальные мужчины, недоуменно оглядывающиеся по сторонам, как будто загадочный воздыхатель графини был среди них. Степенные лорды, поддакивающие на возмущение своих дам и украдкой косящиеся на декольте юных соседок. Король и герцог Де Вер сидели с надменно-скучающими выражениями лиц, не обращая внимания на весь этот балаган. Прожигаемые десятками кокетливых взглядов, львиная доля которых, конечно же, приходилась на Морана. Вот рыжеволосая красотка, сидящая рядом, наклонилась вперед, так что ее щедрые прелести почти вывалились на тарелку герцога. Тот и бровью не повел, и девица досадливо вернулась на место, не заметив, какими испепеляющими взглядами смотрят на нее соперницы. Я мысленно усмехнулась. То-то еще будет, ваша светлость! Боюсь, стоит вам выйти из-за стола, и вы окажетесь ценной добычей, от которой так просто не отстанут. А вот мне, пожалуй, сегодня вечером стоит отправиться в гостиную с другими дамами. Как знать, вдруг услышу что-нибудь интересное! … – Я сразу поняла, что эта графиня – порочная женщина, – тучная баронесса Аделия Уэст, сидевшая на диване, чинно отпила чай из фарфоровой чашки. Дамы вокруг согласно закивали, повторив ее движение. Сейчас все они расположились в уютной гостиной с камином и могли наконец-то дать волю сплетням. – Еще в столице, увидев ее на балу в окружении мужчин, я подумала: здесь явно что-то нечисто! – баронесса упивалась вниманием окружающих, жадно ловивших каждое ее слово. Все знали, что благодаря своему мужу, одному из советников короля, она не пропускает ни одного бала или приема и является источником информации из первых, так сказать, рук. Я тоже прислушивалась к их разговору вполуха, скучая в кресле у окна. За окном тихо падали хлопья снега. – О, да! Она постоянно искала их внимания и скажу вам по секрету, – баронесса доверительно наклонилась вперед, отчего ее внушительных размеров грудь в шелковом лифе платья заколыхалась, – даже устроила сцену одному из них! Прямо во дворце! Женщина откинулась на спинку дивана, жалобно скрипнувшего под ее весом, наслаждаясь произведенным эффектом. «Какой кошмар! Развратница! Как можно!» – дамы заговорили все разом. – И кто же это был, вы узнали его? – спросила одна из них, явно желая усилить эффект разорвавшейся бомбы. – Ах, я плохо знаю этих юных лордов по именам. Мне нравятся мужчины посолиднее, если вы понимаете, о чем я. Такой смазливый мальчик со светлыми волосами. Что? Винсент? Я отставила в сторону чашку с чаем, внимательно прислушиваясь к разговору. Сама не понимая, зачем: только ли из-за имени бывшего жениха? Моя сила тоже отреагировала на слова баронессы. Знать бы еще почему… Что такого она сказала? – И что же это была за сцена, ревности? – дамы явно жаждали услышать подробности. – Почти, – баронесса досадливо поджала тонкие губы. – Графиня Сесиль обвинила лорда в равнодушии и невнимательности. Он в ответ обвинил ее. «Я тебя не узнаю! Ты странно себя ведешь!» – вот что я слышала. Но Вы же понимаете, я не подслушивала, просто случайно оказалась рядом, – Аделия вдруг вспомнила о собственной репутации. – Так что не могу сказать наверняка, возможно, лорд бросил ее из-за другой, или она его бросила. Дамы стали горячо обсуждать услышанное, строя самые разные предположения. Я тоже их… строила. Возможно, рассказанное баронессой ничего не значащий пустяк: Сесиль и Винсент могли банально поссориться. Откуда мне знать, какие отношения были у них на самом деле? Но вот фраза «Я тебя не узнаю! Ты странно себя ведешь!» Что имел в виду Винсент, в чем заключалась эта странность? На мгновение захотелось подойти к нему самому и спросить. Но, естественно, я не стала этого делать. Убедившись, что версии дам приобретают все более и более фантастический характер и ничего нового я не услышу, я отправилась к себе. Попробую что-нибудь разузнать в другом месте. ***** – Джейн, а служанка графини Сесиль по-прежнему живет в замке? – я сидела перед туалетным столиком, уже переодетая в ночную сорочку, а Джейн расчесывала мои густые, длинные волосы. – Да, леди Кайли, но со дня на день за ней должны прислать экипаж из столицы. Ждут, когда закончится снегопад и дорогу к Глейсвуду расчистят. – Вот оно как, – я досадливо закусила губу. – А что же покои графини, в них никто не живет? Ее вещи все еще там? – Насколько я слышала, да. Странное дело, – Джейн была не прочь поболтать, на что я, собственно, и рассчитывала, начиная этот разговор. – Если она сбежала к любовнику, почему не взяла с собой драгоценности и платья? – Ты уверена, что она их не взяла? – Да, Агнес мне говорила. – Действительно, странно, – я задумчиво смотрела на черную розу на столике, подарок короля. Джейн хотела убрать ее к другим драгоценностям, но я запретила. Чувствовала, что этот подарок опасен, но и избавиться от него не могла. – Агнес не говорила тебе, она не заметила чего-нибудь странного в поведении графини в тот вечер? – Странного? – служанка задумалась. – Пожалуй, что нет. Разве только… – Да? – я затаила дыхание. – Сказала, что графиня была сама на себя не похожа в последнее время. Будто нервничала или чего-то ждала, а еще часто исчезала куда-то. – И она не знает, почему? – Нет, леди Кайли. Да и не наше это дело, следить за господами. Я сейчас вытащу грелки из постели, и вы можете ложиться спать. ***** Перед сном я долго думала о том, что мне удалось сегодня узнать. Слухи, сплетни, непроверенные факты и догадки. Множество догадок, вот только какая из них приведет к правильным выводам? А какая уведет по ложному следу? «Интересно, а герцог сегодня что-нибудь узнал?» – подумала я, глядя на потолок, где танцевали причудливые тени. Перед мысленным взором вновь встала сцена в винном погребе: сильное мужское тело, вжимающее меня в себя. Губы, сминающие мои в подчиняющем, лишающем воле поцелуе. Жадном, неистовом. А я… «А ты трусиха, Кайли», – прошептала себе. Надо же… Никогда не думала, что буду бояться сближения с мужчиной. Я тихо вздохнула, переворачиваясь на бок и подтягивая колени к груди, будто это могло защитить меня от огромного мира. Наверное, будь я смелее, то сыграла бы с герцогом в эту игру. Опасную и, чего уж скрывать, волнующую. Очень волнующую, должна была я признаться себе. «Смотри не заиграйся, а то потеряешь себя», – проворчала моя сила внутри, и я закрыла глаза, засыпая. Потеряешь себя… На краю сознания мелькнула какая-то мысль, но я уже спала. И не видела фигуру, закутанную в плащ, что стояла на улице, глядя прямо на мое окно. Лишь черная роза, подаренная королем, засветилась на столике зловещим потусторонним светом. А потом все пропало.