12. Приступ хитрости на почве наглости

Прежде я была уверена, что во мне есть достаточно стойкости для того, чтобы давать отпор чувствам.

Ни фига это не так.

Влад высосал из меня всю силу воли. Выцеловал!

Как выяснилось, чувства все это время жили во мне. Эти вредители ютились на дне моего сердца и сдержанно выжидали удобного случая, не напоминая о себе. А, когда случай настал, они со всплесками вынырнули на поверхность.

Коварные чувства, которыми я теперь не могу управлять... Не могу доверять им...

Я ведь правда верила, что научилась блокировать воспоминания. Я перестала сопоставлять прошлое с настоящим. Разучилась искать в действиях и словах Влада какой-то скрытый подтекст, но, оказалось, что все это было сплошным самообманом.

Один фальшивый поцелуй доказал мне, что я размазня, падкая на лобызания с бывшим.

Я подвержена его влиянию. Рядом с ним я становлюсь слабой и уязвимой.

А после поцелуя я стала еще и скудоумной, словно он не целовал меня, а высушивал последние мозги. 

Я не понимаю Влада. Хочу понять, но все мысли заводят меня в тупик.

Он выглядит так же, как и раньше. Его голос, манеры, привычки, и даже губы все те же, но меня не покидает чувство, будто я совсем не знаю этого человека.

Он стал каким-то чужим. 

Я совсем запуталась.

Неужели ему настолько наплевать на мои чувства?

Когда чары Влада рассеиваются, я прихожу в себя и совсем некстати замечаю, как все пялятся на меня. 

Боже, получается, они стали свидетелями моего временного помешательства.

И ведь я даже залиться краской не могу, иначе они поймут, что поцелуй был для меня полнейшей неожиданностью. Я могу лишь делать вид, что все прекрасно. Прекрасней и быть не могло.

И теперь становится предельно ясно, что со стороны Влада это был никакой не порыв. Это была даже не ответка на мою пощечину. Он играл на публику. То, как он целует меня, видели все присутствующие в доме. Это видела моя дочь и незнакомая мне девушка.

Влад притворялся. Ему нужно было подкрепить свою ложь доказательствами, и он не придумал ничего другого, кроме как поцеловать меня на глазах у всех.

Как же подло...

Спрятавших от всех, я упираюсь ладонями в край стола, голова моя безвольно падает на прохладную столешницу. 

Я безмолвно хнычу, пытаюсь унять дрожь в руках и элементарно перевести дыхание.

Губы по-прежнему охвачены огнем. Я тру их, стираю тыльной стороной ладони въевшиеся следы Влада.

Я не понимаю, что со мной творится. Все, что могу — это злиться, но не на него, а на себя.

Была бы во мне хоть капля гордости, я бы не позволила ему даже притронуться к себе.

Наивная.

Думала, что справлюсь с ним, смогу выставить незримый барьер между нами, но при первом же его поползновении я сама разрушила все барьеры и позволила воспоминаниям атаковать меня со всех сторон, а отбиваться от них гораздо сложнее, чем от Влада.

Выпрямляюсь. На глаза попадается графин с водой. Я наливаю полный стакан и выпиваю все до последней капли, а чувства насыщения как не было так и нет.

— Большой бро, папа мне только что сказал, ты женишься! Это правда? — лепечет девушка с акцентом.

Навострив уши, я замираю, краем глаза подглядываю за всеми из-за угла.

— А ты хочешь, чтобы это оказалось правдой? — с хитрецой отвечает Влад вопросом на вопрос.

Он ставит поднос на стол, передает одну чашку Марку Филипповичу, предлагает чай высокой блондинке, но та, скривив физиономию, отказывается.

А затем Влад взглядом ищет меня.

Почему он никак не препятствует развитию этой свадебной темы? Разве только меня она напрягает?

Собравшись с духом, я натягиваю на лицо дежурную улыбку и возвращаюсь в гостиную, где Влад уже во всю принимает поздравления от приставучей блондинки. Присев на спинку дивана, они шушукаются, смеются вместе с Алисой, которая в настоящий момент распаковывает какую-то миниатюрную коробочку.

Взвыть в голосину хочется.

Заприметив меня, молоденькая девушка отлипает от Влада и дочери, и семенит ко мне. Она цокает своими каблуками по мрамору и размахивает маленьким бумажным пакетом известной торговой марки итальянских украшений.

— А вот и наша красавица-невеста! Ты бы знала, как я рада, сестренка! — она жужжит мне в ухо, на что я могу лишь поддакивать и хлопать глазами. Я в растерянности. — Забыла, как жена брата будет по-русски? — щелкает она пальцами, напрягая память.

— Так и будет — невестка, — говорит Влад, цепляя Алисе на уши что-то блестящее.

— Точно! — девушка хихикает и всучивает мне пакет. — Отец приготовил для вас маленькие презенты по случаю знакомства. По секрету скажу, он думал, что Влад солгал насчет вас. Мы ожидали увидеть нанятых актеров, поэтому и подарки вышли скромными. Бриллиантов всего по два карата в каждой. Но теперь я жалею, что послушала отца. Надо было брать минимум по пять! Потому что никакие вы не актеры!

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​Надрывно хохотнув, я прижимаю к груди пакет, в котором хранится что-то дорогущее. По два карата в каждой.

Да я в жизни бриллианты не носила, а тут сразу в таком количестве.

— Какие красивые сережки. Намного красивее, чем те, что подарил мне другой папа! — выдает Алиса, едва ли не сдавая нас с потрохами и не доводя меня до сердечного приступа.

Вовремя же она вспомнила про отчима.

А чего еще можно было ожидать от пятилетнего ребенка? Это был закономерный итог.

Все замолкли, уставившись на Лисичку. Тишина стоит такая, что я слышу как надежный план Влада дал трещину и теперь трещит по швам.

Дочка испуганно ойкает. Понимая, что сболтнула лишнего, она с сожалением смотрит на Влада, губки свои кусает.

А у меня обостряется дикое желание расщепиться на атомы и просто исчезнуть, чтобы не видеть как моя дочь винит себя. Сердце кровью обливается при виде того, как она мысленно корит себя.

На нетвердых ногах я подхожу к Владу и незаметно щипаю его за бок.

Я не стану вмешиваться, не буду врать и выгораживать свою малышку.

Он нас в это втянул, ему и разгребать все то, что вычудит наша дочь.

— Это она о крестном папе так отзывается! — как может выкручивается Влад, побагровев при этом как зарево.

— Угу, папа Артем, — Алиса шмыгает носом, закапывая нас еще глубже.

— Артем, — повторяет Марк Филиппович с пренебрежением. — Ненавижу это имечко!

— А твоего мнения никто не спрашивал. Артем — мой друг и крестный отец Алисы, — Влад уже весь на изжоге. Чтобы разрядить обстановку, он вынужден сменить тему: — Ну и какие у нас планы на сегодня?

Девушка подпрыгивает на месте и хлопает в ладоши, не скрывая своего ликования.

Она протискивается между мной и Владом, обнимает нас поочередно.

— У нас в планах свадьба! И когда? А давайте завтра!

— Нет! — чересчур громко выкрикиваю я, отделываясь от телячьих нежностей. Четыре пары глаз одновременно таращатся на меня. Чувствую, как краснею вся до корней волос. Я прочищаю горло и продолжаю неуверенно: — Эм-м... завтра я не могу, у меня... На завтра у меня намечена куча дел. Перенести никак не получится.

— Значит послезавтра! — настаивает Марк Филиппович, сделав добротный глоток чая.

Тогда на помощь снова приходит Влад:

— Послезавтра тоже не получится! И вообще ближайший месяц у нас с Юлей распланирован полностью. Я отправлю вам приглашение, когда мы определимся с датой.

Я делаю одиночный кивок, соглашаясь с ним.

Все-таки он еще не вконец спятил.

Старик внезапно давится чаем. Ставит чашку на стол, стирает капли с подбородка.

— Ерунда какая-то. Вы мне голову хотите заморочить? Какие дела могут быть важнее собственного бракосочетания? — возмущается он, приподнимаясь из кресла. — Мне не сегодня-завтра в землю ложиться. Должен же я на свадьбе сына погулять успеть!

Влад переглядывается со мной. По его выражению лица я понимаю, что он готов уже сдаться.

Клянусь, я сотру его в порошок, если он сейчас же не уймет своего папашу, иначе мне самой придется это сделать.

— Отец, тебе не кажется, что ты слегка торопишь события. У нас с Юлей ничего еще не готово. Мы даже заявление не подавали.

Марк Филиппович ковыляет к нам. По мере его приближения все ощутимей слышится запах лекарств, замаскированный дорогим парфюмом.

Поравнявшись со мной, он кладет свою увесистую руку на мое плечо и заглядывает в глаза, которые я тут же отвожу в сторону.

— Не волнуйтесь, Юленька. Я все подготовлю. У нас целых два дня в распоряжении. Позвольте мне хоть разок быть для кого-то полезным! К тому же, насколько мне известно, Маша в ЗАГСе работает. Будет лишним поводом встретиться с ней.

Намерения у Марка Филипповича самые что ни на есть серьезные.

Влад сам напросился. Сам заварил эту кашу. Проще было сказать правду, а не доводить до абсурда.

Вот пускай сам теперь и расхлебывает.

Я не собираюсь выходить ни за кого замуж, даже понарошку. Даже, если он предложит мне за это столько, сколько я за всю жизнь не заработаю.

Еще я не плясала под дудку старого маразматика!

— Ну уж нет! — Влад брызжет слюной, не желая идти на уступки. — Мы не нуждаемся в твоей помощи! Напоминаю, это моя жизнь, и я ее устраиваю так, как захочется мне! Мне, а не тебе!

Лицо дедули резко покрывается смертельной бледностью, взгляд мутным становится. Скривившись, он за сердце хватается, зубы от боли стискивает и сгибается.

Ну началось.

В этом доме в кого не тыкни, тот актер. Все до последнего достойны "Оскара".

Ну ясное ведь дело, что дедушка блефует!

— Ой, что-то мне нехорошо, сдавило все внутри, — бормочет он, жадно хватая воздух и весьма натурально отыгрывая сердечный приступ. — Октавия, таблетки, где они?

Ноги еле держат мужчину. Владу приходится придерживать старика за талию, чтобы тот от переусердствования не рухнул вниз.

Он осторожно опускает его на диван, подкладывает под голову подушку и расстегивает верхние пуговицы на рубашке.

Переполошившись, Октавия подлетает к мужчинам и падает коленями на пол.

— Папа, что такое? Опять? — истошно голосит она на своем родном языке, держит отца за руку, словно прощается с ним.

Алису пугает такая сцена. Спрятавшись за мной, она начинает плакать и дрожать как осиновый листочек.

— Кажется, приступ, — хрипит дед на последнем издыхании, невидящим взглядом в потолок смотрит. — Мне ведь нельзя нервничать, но как тут без нервов обойдешься.

— Принесите воды! Быстрее! — орет девушка в истерике.

Она лезет в свою сумочку, достает оттуда целую аптечку. Выгружает на стол тонометр и какие-то таблетки. Дрожащими руками выдавливает из стандарта парочку капсул.

Ой, мамочки.

Все выглядит куда серьезней, чем изначально казалось. 

Рванув на кухню, я наливаю в стакан воды, быстро возвращаюсь и передаю Октавии.