17. С оттенком прошлого...

Влад

Я не надеялся, что после моего признания, Юля сразу же бросится в мои объятия. Не надеялся и на то, что у нее остались чувства ко мне.

Все шесть лет у нее была своя версия на мой счет. По ней я исчез, сбежал как трус.

Должно быть, она питает ко мне одно-единственное чувство, но оно выражается в ненависти или того хуже — в равнодушии. На что-либо другое я рассчитывать уже не вправе.

Единственное, на что я могу рассчитывать — это на ее понимание и прощение. Мне будет достаточно.

Хотя кого я обманываю?

Ни черта мне будет недостаточно.

Мои последние воспоминания, связанные с Юлей, имеют огромный вес среди всех прочих.

Они слишком сильные, чтобы не обращать на них внимания. 

Вспомнив ее, я испугался, поскольку вспомнил все то, что чувствовал к ней. Это нелогично, неправильно. Но там, где раньше было пустынно и мрачно, воцарился насыщенный свет, бьющий через край.

Бах! В один момент.

Это сродни лавине, обрушившейся спонтанно. Пережитые эмоции накрыли чудовищной тяжестью, и теперь сокрушительная волна несет меня в неизвестном направлении.

Я понял, что чувства все это время жили во мне, но они находились в спящем режиме. Они пытались пробудиться.

Иначе как еще объяснить мой повышенный интерес к Юле?

Я зацикливался на ней, не предполагая, что нас связывает. Меня тянуло к ней со страшной силой, а я списывал все на банальную похоть, не понимал, что это неспроста.

А наш поцелуй? 

Меня будто бы примагнитило к ее губам. Я не отдавал себе отчет. Просто взял и поцеловал, потому что посчитал, что без вкуса ее губ я и дня не протяну. 

Она постоянно находилась у меня в голове. Ей там отводилось особое место, пока я сам не напортачил, выстроив между нами барьер. Я не разобрал сигналов своего тела. Испугавшись этих импульсов, возникающих только тогда, когда смотрел на нее, я отгородился от чувств, что могли всколыхнуться во мне.

Хотя им нужна была подпитка. И я получил ее благодаря Темычу и Жанне.

А, подпитавшись отдельными воспоминаниями и возбудив свое сознание, я столкнулся с куда большей проблемой.

Я не знаю, что мне теперь делать, если учесть, что из-за провалов в памяти мои чувства к Юле не подверглись существенным изменения, а ее ко мне давно уже утратили свою силу.

Мы живем в разном времени: она в настоящем, а я застрял в прошлом. Между нами пропасть длиною в шесть лет, но для меня ее будто и не было. Она не существует, но так или иначе она есть.

Я опоздал, но я не знал куда мне нужно было спешить. Я ошибся, но тогда мне казалось, что я все делаю во благо себе.

Это не поддается никакому объяснению. Я запутался настолько сильно, что вряд ли теперь смогу разобраться в себе.

Однако в одном я уверен точно — подари мне кто-нибудь второй шанс, я бы не задумываясь использовал его.

Эта мысль промелькнула в моей голове прямо в данную секунду... Стоило посмотреть на Юлю, которая загнана в такой же тупик, что и я.

Больше всего я боялся увидеть на ее лице сложную гамму чувств, неподдающихся опознанию. И мои опасения подтвердились. Я не в силах разобрать, какие эмоции она переживает.

Страх ли это? Отчаяние? Безысходность? Или это пустота делает ее глаза блеклыми?

— Как же так, Влад? Я не понимаю... Не могу принять... Долгие годы я думала, что ты бросил меня, — ее голос звучит как бьющееся вдребезги стекло.

— Нет, я не бросал, не мог тебя бросить.

Рукой я проскальзываю под одеяло, в котором завернута Юля. Нашариваю ее ладонь, а она холодная как лед, образовавшийся между нами.  Я некрепко сжимаю ее, согреваю. В данный момент мне необходимо не только видеть и слышать ее. Я хочу ее чувствовать, поделиться своим теплом и надеяться на то, что она примет его.

Поначалу она держит ладонь неподвижно, словно ей неприятно прикасаться ко мне, но затем она сжимает мою руку в ответ, и я могу позволить себе выдохнуть впервые за последние пять минут.

— Знаю, едва ли это может сойти за оправдание, но если бы я действительно был таким говнюком, каким ты меня считаешь, вряд ли бы ты работала на меня. Я бы не позволил, чтобы девушка, которой я причинил боль, ежедневно сталкивалась со мной в стенах нашего офиса. Но как ты согласилась на это? Как, Юль? — недоумеваю я.

— Я не знаю. В какой-то момент я перестала жить надеждами. Для меня это стало прежде всего работой, — отвечает она, потупив немигающий взгляд в пол. — Устроившись к тебе, я ни на что не рассчитывала. Не рассчитываю и сейчас.

Еще одно, но далеко не последнее доказательство, что она давно уже остыла ко мне.

Если покопаться в своей памяти, то я не помню, чтобы Юля бросала на меня неоднозначные взгляды, я не ощущал с ее стороны ненависти по отношению к себе, не видел никакой заинтересованности, кокетства или скованности. Она вела себя со мной подобающим образом. Но кто бы мог подумать, что за всем этим скрывалось.

Скрывается и сейчас. Я вижу, что она хочет выговориться, но что-то ее останавливает.

— Влад, ты же понимаешь, что я не сделала того, о чем ты просил меня шесть лет назад? Ты же понимаешь, что я не могла пойти на такое?

Напрягаю мозги, глядя на нее.

— О чем я тебя просил?

Она досадливо поджимает губы, подбородок ее вибрирует, в уголках глаз скапливается влага, норовящая хлынуть ручьем.

— Я об Алисе, она...

Руку выставляю вперед, жестом заставляя ее замолчать. Я избавляю ее от ненужных оправданий. Ее вины здесь нет.  

Рождение Алисы — последнее доказательство того, что она начала жизнь с чистого листа, окончательно позабыв обо мне.

— Я понял, не дурак. Мой приятель рассказал, что этим же летом ты встретила мужчину и забеременела. И это очень здорово, что ты нашла в себе силы двигаться дальше. У тебя ведь была своя жизнь, и для меня в ней уже не было места.

Глаза Юли становятся на мокром месте. Она корчится, как если бы получила жесткий удар под дых.

— Так это был не ты, — выдыхает с сожалением. — Не ты, боже, какая же я идиотка...

Она зарывается лицом в своих ладонях. Прячет от меня слезы отчаяния, а я не понимаю, что могло ее так расстроить.

— Юль, я не вправе что-то требовать от тебя, но ты должна мне объяснить, почему ты плачешь. Что случилось?

Она мотает головой, глотая слезы. А мне душу рвет на части, глядя на ее беззвучную истерику. В итоге она сползает вниз и накрывается с головой одеялом.

— Ничего, — отвечает она слабо, шмыгая носом. — Извини, просто все это оказалось слишком сложным для моего понимания.

— Я понимаю. Мне так же непросто сейчас.

— Нет, не понимаешь, Влад. Я ведь думала, что не смогу без тебя жить,  но я все же смогла. Из памяти постепенно стерся твой запах, затем забылся твой голос, удалились все сообщения и совместные фотки. Без сожаления. Я отпустила тебя, но я была благодарна тебе за все несмотря ни на что. Я вышла замуж за замечательного человека, родила прелестную девочку, устроилась на работу. Я была счастлива, понимаешь?

Понимаю как ни странно, и я догадываюсь, что она скажет следом. Еще непроизнесенные слова ножом полоснули по сердцу. Совесть мучает, хоть в петлю лезь.

— Но это была лишь иллюзия, потому что моя жизнь вновь перевернулась с ног на голову. В ней появился ты, человек, который был всем для меня, ныне становится моим начальником. И я сотни раз задавалась одними и теми же вопросами: почему он не смотрит в мою сторону? Почему он делает вид, что мы незнакомы? Неужели я ничего не значила для него? А потом мой брак дал трещину. Я понимала, что все у нас идет к разводу, но я палец о палец не ударила, чтобы сохранить наш брак. Более того, у меня даже мысли не возникло, чтобы написать заявление на увольнение и избавиться от тебя.  Я не хотела избавляться, чем только усложняла свою жизнь, превращаясь в мазохистку. Со временем я охладела к мужу и поплатилась за это. Да, я жалею сейчас о многом. И в первую очередь я жалею о том, что не смогла набраться сил, чтобы вывести тебя на разговор. Если бы я только знала, что с тобой приключилось, то смогла бы выстроить логическую цепочку. Я бы все поняла, но, как видишь, я струсила. А время шло... И столько всего упущено, — Юля резко выныривает из-под одеяла, выражение лица ее предельно серьезное, что не может не настораживать меня. — Зачем ты все это рассказал? Что ты хочешь теперь от меня?

Я ждал этого вопроса. В глубине души я готовился к нему, но за все утро так и не смог найти на него ответ.

С одной стороны, все мое нутро желает того, что я желал шесть лет назад, будучи с Юлей в отношениях, а с другой — одних моих желаний для этого ничтожно мало.

— У меня есть два варианта развития дальнейших событий. Первый — мы можем сделать вид, что этого разговора не было, — говорю с трудом, потому что сам я этого не хочу, но понимаю, что, скорее всего, Юля именно так и сделает. — Как только Алиса приедет, вы можете быть свободны. Я признаюсь отцу, что развел его.

— Но...

— Все нормально. Будем считать, что контракт исполнен. Я сдержу свое обещание, выполню условия и мы вернемся к прежней жизни. Будем жить, как и раньше. Видеться в редких случаях в салоне и общаться исключительно по рабочим моментам. Я ни слова против тебе не скажу и уж точно ни на что претендовать не стану. С моей стороны ты не увидишь ничего, что могло бы усложнить наши деловые отношения.

— А какой второй вариант? — опасливым тоном спрашивает Юля.

Внутри я ликую, поскольку мне кажется, я расслышал в ее голосе некую заинтересованность. Это уже что-то.

— А второй, — выдерживаю паузу, подбирая правильные слова, которые не отпугнут ее. — Я предлагаю нам заново познакомиться, а там будь что будет.

Юля застывает вдруг, нервными движениями сминает в кулаках покрывало и губы свои кусает. Ничего необычного, но мне приходится бороться с желанием смять эти губы. Вновь ощутить их мягкость и сладковатый вкус.

— Ты предлагаешь мне встречаться с тобой? — выходит неуверенно.

Чуть было не киваю. Едва ли громкое "да!" в ответ не срывается с языка. Прикусываю его до крови, чтобы не ляпнуть ничего лишнего.

— Нет, — говорю твердо и слышу облегченный девичий выдох. — Я предлагаю тебе узнать меня заново, но уже не в привычной рабочей обстановке. Я хочу, чтобы ты дала мне возможность узнать тебя той, какой ты была раньше. Пойми, моих воспоминаний слишком мало, чтобы сложить целостную картинку. Я практически ничего не помню из нашей прошлой жизни. Только отдельные фрагменты и то, что рассказал мне о тебе мой приятель. Но благодаря тебе я начал вспоминать. Как, например, сегодня я вспомнил, какой кофе ты предпочитаешь пить с утра. И как бы эгоистично с моей стороны не прозвучало, но ты нужна мне, даже если я уже не нужен тебе.

Юля в ступоре. Она молчит долгое время, делая из моих нервов стальные канаты.

Мой телефон тем временем надрывается от вибрации и жужжания. Он лежит на тумбе, подключенный к зарядке, и нервирует меня, сбивает с толку Юлю. 

Готов проклясть того, кто посмел нарушить такой момент.

— Я же могу подумать? — огорчает она меня своим вопросом.

— Да, конечно. Можешь думать сколько угодно. Я не тороплю тебя.

Телефон снова подает сигнал. Настойчивый.

— Ответь, может, что-то срочное, — произносит Юля, желая отделаться от меня.

Нехотя поднимаюсь с кровати. Глянув на экран, я тотчас начинаю топить себя в океане осуждений.

— Извини, я на минутку, — сообщаю, после чего выскакиваю из комнаты, плотно закрываю за собой дверь и, спускаясь по лестнице, принимаю вызов. — Бобби, привет! Как ты?

— Милый, я скучаю, — хнычет она в трубку на чистом английском. — Ты обещал позвонить еще вчера, но я уснула, так и не дождавшись твоего звонка. А теперь ты трубку не берешь. В чем дело? Я уже начинаю волноваться.