Глава 11

Глава 11

Разумеется, слова Яна я всерьез не воспринимаю. Очень громкое заявление для парня, который на четырнадцать лет моложе меня, живет в другой стране и понятия не имеет, как я живу в своей. Он не берет в расчет мой быт, карьеру и личную жизнь. Он не замечает преград – Андрея! – и уверенно полагает, что, сделав предложение одной, можно без малейшего зазрения совести навешивать на уши толстые итальянские спагетти другой. И не какой-то там случайной знакомой, которой утром бы сверкнул сексуальной улыбкой, эффектно помахав ручкой и растворившись навсегда, а близкой подруге семьи. Похоже, его наглость – врожденный талант.

Всю оставшуюся дорогу до пункта назначения я предпочитаю молчать. Не из-за раздражения, а потому что не вижу смысла начинать разговор, который ни к чему не приведет. Раз уж позвал, пусть ищет тему сам. И развлекает тоже пусть сам. Тем более что шляпка и мобильный телефон благополучно остались в доме, и теперь я все больше начинаю жалеть об этом опрометчивом решении.

Я не стану объяснять Яну, что за пустые обещания во взрослой жизни плата взимается по высшему тарифу и никогда практически не осуществляется на выгодных условиях. Какой смысл ему все это говорить и раздавать непрошеные советы? Помимо родителей, которые должны были заниматься его воспитанием, у мальчика и своя голова на плечах есть.

Ян, как и любой ребенок, переживший развод родителей, тяжело переносил момент, когда любящие друг друга мама и папа скандально расходились: делили имущество, вели судебные тяжбы прямо на глазах маленького сына. И все это было сделано ради чего? Ради того, чтобы через пятнадцать лет снова сойтись и пожениться? Кровь стынет в жилах, когда вспоминаю скандальную парочку Романовски в те годы.

Только вот все мои изречения напрасны. Я все равно покорно сижу в желтой Ferrari, не без удовольствия наблюдая прекрасные виды из окна, и пробую про себя угадать, куда же он меня все-таки везет.

Я согласилась на предложение Яна вовсе не потому, что хочу его соблазнить, – святые угодники, неужто я могла о таком подумать? – а потому, что мне банально нужно было отвлечься и дать возможность Саше и Вере выяснить отношения и остыть.

Какое-то время мы мчимся по гладкой трассе, пролегающей вдоль побережья. В машине приглушенно играет радио, настроенное на волну со страстными испанскими песнями.

И вот мы заезжаем на подземную парковку торгового центра El Corte Inglés. К моему удивлению, она оказывается почти пустой. Ни машин, ни людей! В моем привычном понимании «Испания» и «свободные парковочные места» – это два несовместимых понятия.

– Подожди меня здесь, я быстро, – говорит Ян, отстегивая ремень безопасности. Берется за ручку двери, но в последний момент поворачивается ко мне. – Может, ты хочешь чего-нибудь особенного?

– Томленые щечки кенгуру с малиновым соусом, если можно, – немного подумав, отвечаю я и прикусываю нижнюю губу.

Я что, флиртую с ним? Да нет же, просто ставлю заносчивого мальчишку на место!

Он осматривает меня как потенциальный покупатель автомобиль перед долгожданной покупкой. Внимательно, с нетерпеливым интересом. Похоже, ему не терпится вставить свой ключ в зажигание и как можно быстрее опробовать тест-драйв на новой машине. Бедра сводит жаром, а за ушами пробегает холодная рябь.

Ян достает телефон из кармана джинсов и кому-то набирает.

– Доброе утро, Марк. Прости, что разбудил, – усмехается.

Кидаю взгляд на приборную панель. 12:45. Ничего себе утро!

– Ты знаешь, где можно достать томленые щечки кенгуру? – Ян бросает на меня режущий взгляд, не переставая улыбаться. – Нет, не перебухал.

Из трубки доносится хриплый мужской смех.

– Я с девушкой, она не говорит по-испански, – поясняет собеседнику Ян. – Давай, жду.

Он заканчивает разговор, аккуратно кладет свой iPhone последней модели на консоль и переводит на меня задумчивый взгляд.

– Кристина, я ведь достану эти чертовы щечки кенгуру в малиновом соусе, – говорит он спокойно и вкрадчиво. Сейчас я чувствую себя рядом с ним маленькой девочкой. – Но в таком случае… ты не отделаешься обычной благодарностью.

– Какая банальщина, господин Романовски! – Демонстративно закатываю глаза и, прижавшись к спинке сиденья, деловито складываю руки на груди. – Ты сам предложил что-нибудь особенное! Я всего лишь пошла тебе навстречу!

– Я спросил – ты озвучила свои желания, – произносит, не сводя с меня жадного взгляда. – А в качестве благодарности я хочу поцелуй.

– Еще чего! – возмущаюсь я.

Волна необъяснимого протеста прокатывается по телу, подхватывая каждый волосок на коже. Я несколько раз хлопаю ладонями по бедрам, призывая его к серьезности. Я бы топнула ногой, но в салоне машины довольно тесно.

– Ян, приди же в себя! Это я, Кристина. Няня твоя. Мы с тобой не виделись столько лет, что за прошедшие годы какой-нибудь подросток мог родиться и вырасти. И почему ты так ведешь себя, будто мы хорошо знакомы? Так, словно имеешь право со мной флиртовать?

– Да почему бы и нет, Крис? Я слишком плох для тебя? – На его лице мелькает тень обиды и раздражения. – Мне абсолютно фиолетово, какая между нами разница: десять или пятнадцать лет! При чем здесь вообще возраст?

– Да при том! Ты ведешь себя как малолетка какая-то в свои двадцать три! Вижу цель – не вижу препятствий.

– Это я-то веду себя как малолетка? – рычит он, наклоняясь все ближе и сокращая дистанцию между нами. – Поэтому отдалась первому встречному в клубе? В отместку своему мужу? Считаешь это взрослым поступком?

– Откуда?.. – На мгновение я выпадаю из реальности, изнутри прорывается неистовый поток ярости, волнами неукротимого бешенства разгоняя кровь по венам. – Что?.. Ты?..

– Да, Корица, это был я! Неужели ты не узнала меня?

Ян цепляет край ворота черной облегающей футболки и чуть ли не рывком сдвигает ткань, показывая фрагменты татуировок, которые я видела утром. Я же чувствовала, что что-то не так… Слишком знакомые движения тела. Спина. Руки. Предплечья.

– Чего ты замерла? Уже забыла, как красиво я тебя трахал всю ночь? Как ты кричала и просила повторить? Чувствовала ли ты в тот момент, забыв обо всем на свете, что трахаешься с малолеткой?!

У меня нет ни секунды на размышления – горячие губы накрывают мои в глубоком, грубом, по-животному властном поцелуе. Я всхлипываю, пытаясь отбиться от захватившего меня в свои жесткие объятия хищника, но он только сильнее сжимает меня в тисках. Его напористый язык, не находя преград, врывается в мой рот, и наши языки сплетаются в какой-то сумасшедшей борьбе. Так яростно, будто от этого поцелуя зависит судьба человечества.

Меня трясет как в лихорадке от осознания, что мой Бог Похоти из воспоминаний – это и есть Ян. Что из миллионов людей именно он исцелял меня той ночью. Раз за разом…

– Я сейчас трахну тебя как тогда, поняла меня? – рокочет мне в рот.

Тяжелые мужские ладони фривольно задирают подол шелкового сарафана, направляясь прямиком в трусики. Ян не церемонится – его крупные целеустремленные пальцы проникают сразу внутрь, выбивая умоляющий стон из моего рта.

– Мокрая, маленькая моя, – шепчет хрипло, ощутимо прикусывая мою нижнюю губу.

Мой разум слепо протестует, делая беспомощную попытку защититься от властного нападения на «частные владения», но тело, целиком и полностью подчинившись чувствам, готово распахнуть ворота для вражеского вторжения.

Я не понимаю, когда он успевает переместить нас на заднее сиденье и снять с меня промокшее белье, но через мгновение я оказываюсь распластана на холодной коже и прижата спиной к дверце машины.

Ян срывает с меня верхнюю часть сарафана вместе с плотным лифчиком, сминая ладонями оголенную и пылающую жаром грудь. По всему телу будто мимолетные искры вспыхивают и гаснут. Он с силой сжимает соски, увеличивая давление. Меня насквозь пронзает вспышка боли и наслаждения. Я выгибаюсь дугой, раскидывая ноги шире.

Ртом припадая к соскам, он прихватывает зубами каждый по очереди, оттягивает. Боль усиливается, распаляя внутри бесконечной величины возбуждение. Я такая мокрая, что готова поспорить на все золото мира: в районе его ширинки проступает влажное позорное пятно от моих трений и прикосновений. Но мне настолько все равно…

– Я… – пытаюсь что-то пробормотать, но не способна вымолвить ни единого слова.

Язык, вылизывающий мои соски, сменяется снова болезненным давлением грубых пальцев.

Звук молнии на задворках отлетевшего сознания и глубокое проникновение. Резкое, мощное.

– Сожми меня сильнее! – рычит, наводя на меня прицельный черный взгляд.

Я подчиняюсь, оплетая его бедра ногами настолько крепко, насколько позволяет пространство. Он подхватывает меня за ягодицы и начинает насаживать на себя с такой частотой, что я сбиваюсь с ритма. Боль трансформируется в пламя, поджигая каждую клеточку тела. Я приподнимаюсь на локтях, чтобы посмотреть на место соединения наших тел. И это… это движение его члена во мне обрушивает такой поток возбуждения, что все тело начинает бесконтрольно колотить.

– На меня смотри, – короткий приказ.

Глаза в глаза.

Одно прикосновение к раскаленному клитору – и всепоглощающий оргазм сжигает меня, обугливая тело и разум. Я бессознательно глазею на крышу машины, пытаясь отдышаться. И лишь спустя какое-то время осознаю, что одномоментно с моим криком удовольствия Ян тоже кончил. Снова в меня.

– Как ты, Корица? – спрашивает наглец после того, как приходит в себя. Его потемневшие расфокусированные глаза приобретают привычный ореховый оттенок.

– Трусики отдай! – требую, протягивая руку.

– Нет, – улыбается как сытый кот, – они теперь мои.

– Трофей, значит… – недовольно бурчу.

– Нет, дорогой сердцу подарок.

Очень хочется съязвить, но я не в том состоянии и положении. Он бережно поднимает меня с сиденья за руки, поправляет подол смятого и промокшего платья. Этот заботливый жест настолько сильно контрастирует с тем, каким властным и стальным голосом он отдавал приказы несколько минут назад, что я просто-напросто теряюсь, не зная, как на это реагировать.

– Ян, что же мы наделали?..

Торопливо поправляю чашечки лифчика, расправляю складки шелка на талии.

– Ничего ужасного мы не натворили, – отвечает он абсолютно спокойным голосом.

– Нет! Натворили! – вспыхиваю, карабкаясь на переднее сиденье. Он протягивает мне руку, но я намеренно отказываюсь от его помощи.

Сам же Ян полностью одет. Он просто застегнул ширинку и спокойно пересел на водительское сиденье.

Меня начинает накрывать осознание реальности. Мало того, что мы занимались сексом в машине на парковке торгового центра, так еще и я, как самая настоящая падшая женщина, повелась на ласку, напрочь позабыв о существовании его невесты.

– Про клуб ни одного вопроса сейчас. Все потом, – отрезает он путь к одной из тем, которая меня действительно волнует.

– Ладно. Но у тебя Алекс! Я не знаю, как теперь от всей этой грязи отмыться! – выпаливаю громко.

Я уже на грани истерики. С собой ничего нет. Телефон и сумочка с деньгами дома. Если я и захочу, то просто физически не смогу от него улизнуть! Даже трусы – и те он забрал себе и отказывается отдавать.

– Глупости не говори! – обрывает он жестко.

Я затихаю.

– Какая грязь? – продолжает он в том же тоне. – Ты в своем уме? Я не собираюсь ни от кого прятаться! Мы не будем скрывать наши отношения.

– Какие отношения?! Ты сдурел? – Я начинаю задыхаться.

– Обычные, человеческие, – пожимает плечами.

– Ян, послушай, – облизываю нервно губы, – я замужем пятнадцать лет. Ты вообще вчера в дом невесту привел…

– Крис, если тебя волнует этот вопрос, то можешь быть спокойна. – Он ловит мою руку и крепко сжимает. – Все, что ты видела вчера за ужином, – глупое представление для моих родителей.

– Что? – Я замираю, переставая биться в истерике. Он продолжает ласково гладить мою ладонь. Ощущения такие приятные, что я не в силах вырвать руку. – Какое представление?

– Мать и отец настолько надоели мне своими выходками и своей идиотской показушной свадьбой, что я решил немного поиздеваться над ними.

– Боже… Ты ведешь себя как ребенок…

– Ты не понимаешь… – Ян с сожалением качает головой. – Матери всю мою сознательную жизнь было все равно, чем я занимаюсь, чем я увлекаюсь. Из своего детства я помню только Карлу, Мануэля и… тебя.

– Меня? – искренне удивляюсь. – Но ты был совсем маленьким… маленьким пирожком… – добавляю тихо.

– Да не таким уж маленьким я и был. В восемь лет любой пацан запомнит образ красотки, которая присматривала за ним.

Я закатываю глаза и невольно улыбаюсь от его дурных, но таких будоражащих слов.

– Но сути это не меняет…

– Не меняет того факта, Корица, что ты стала еще красивее! – Хитрец вновь заманивает меня в свои сети. Привлекая к себе, Ян оставляет вкусный поцелуй на моих губах. – А вот суть… когда тебя родная мать игнорирует столько лет, потом очень сложно поверить в ее искренность. Когда они сошлись снова с отцом, она активно начала принимать участие в моей жизни. Точнее, пыталась влезть в нее.

– А ты не хотел этого?

– Нет. Мне это совсем не нужно. Мануэль заменил мне отца и мать. И Алекс я вчера привел, знаешь ли, чтобы просто подразнить их. Она моя подруга. Ничего серьезного. Поняла меня?

– Поняла… – послушно соглашаюсь.

Я не знаю почему, но рядом с ним хочется быть дерзкой и смиренной одновременно. Глупость, наверное, но это чувство сильнее меня.

Телефон Яна начинает звонить, по салону разливается какая-то смешная испанская мелодия, напоминающая рэп.

– Да, Марк? Я понял. Спасибо, друг. До вечера. – Ян отключает звонок и переводит на меня хитрый взгляд. – Сейчас я схожу куплю тебе обещанную шляпу, а потом мы поедем кушать твои любимые томленые щечки кенгуру.

– Как? – охаю, едва не теряя дар речи. – Они все-таки существуют?

– Да, и тебе придется их теперь попробовать вместе со мной!