Глава 12

Глава 12

Ян, конечно, предложил пройтись с ним по бутикам, но куда я пойду в таком виде? Без минимального макияжа, без трусов и вся всклокоченная. Окружающие сразу оценят мой внешний вид – вид «глубоко отдохнувшей женщины».

Удостоверившись, что я чувствую себя комфортно, что жажду и голод не испытываю, он, наконец, уходит, оставляя меня наедине с собой. Это время я использую с толком: привожу себя в порядок и обдумываю произошедшее. Обнаружив в подлокотнике пачку салфеток, использую их в качестве средства интимной гигиены. Между сиденьями нахожу слетевший в порыве страсти крабик и «расчесываю» им растрепанные локоны. Опустив козырек, рассматриваю себя в маленьком зеркале. Отмечаю, что выгляжу на удивление свежо и расслабленно. На меня смотрит довольная женщина, которую хорошенько оттрахали. Полуленивый взгляд, припухшие губы, томительная чувствительность, отзывающаяся в сосках и между ног. В голове и груди – иррациональное умиротворение.

По ощущениям проходит не меньше пятнадцати минут, прежде чем Ян возвращается с большим бумажным пакетом моего любимого бренда Chloé, в котором я обнаруживаю стильную соломенную флоппи с белой ленточкой и футляр с солнцезащитными очками с квадратными линзами в нежно-бежевой оправе. Ян, вероятно, приобрел что-то еще, потому как краем глаза я успеваю заметить через боковое зеркало еще один пакет, отправившийся в багажник.

– Спасибо, конечно… но не стоило на меня тратиться. – Кручу в руках новую шляпку и элегантные очки. Красивые аксессуары. В моем вкусе.

– Ты стоишь намного больше, чем эти незначительные безделушки. – И очередной ненасытный взгляд в мою сторону.

Улыбка на притягательных губах становится шире, а я только сейчас замечаю на правой щеке Яна маленькую, едва выделяющуюся ямочку. Она появляется каждый раз, когда он широко улыбается. Так хочется дотронуться до нее, но одергиваю себя за неподобающие мысли.

Что-то есть в этом мальчишке такое, чего не дано большинству мужчин. Зрелость, мужественность, уверенность в своих действиях. Он источает не просто энергию, от него фонит каким-то первобытным доминированием, вызывающим желание беспрекословно подчиниться.

– Думаешь, на мне твои примочки сработают? – Я прикусываю нижнюю губу, стараясь скрыть непрошеную улыбку. Если так и дальше пойдет, то из-за стеснения и неуместного флирта я к вечеру буду вся искусана собственными зубами.

– Уже сработали, разве не так? – Он насмешливо подмигивает.

Я вспыхиваю, как тонкая парафиновая свеча, и резко отворачиваюсь к окну.

– Ты что-нибудь знаешь о моей жизни? Хоть что-то? – уклоняюсь встречным вопросом, задевая взглядом мимо пролетающие пальмы и мерцающую полоску воды. Хотелось бы понять, что движет Яном.

– Например, что? – спрашивает осторожным и спокойным голосом.

– Например, то, что у меня есть свое рекламное агентство. И муж.

Оборачиваюсь, желая поймать в капкан его первую реакцию на мои слова о семейной жизни. То, что она неминуемо развалится, ему знать необязательно.

– Ауч! – Он картинно изображает укол, прикладывая ладонь к сердцу. – Это был тонкий намек на то, что ты способна сама себя обеспечить? Или на то, что не собираешься разводиться с Андреем?

– Просто чтобы ты понимал, с кем связываешься и… возможно, лучше сразу отступить?

– И с кем же я связался? – отвешивает снисходительный смешок.

– С проблемой, Ян, – признаюсь без шуток. И я ведь не вру. Ни разу. Ни в тоне, ни в словах моих нет наигранности.

Мне тридцать семь, я не могу зачать ребенка. Если даже представить на минуточку, что в моей жизни не было бы Андрея, все равно это не делает ситуацию проще. Исходные данные остаются теми же. Я – бесплодная женщина, которая старше на целое поколение.

– Espantaste al erizo con el culo pelado[1], – бормочет Ян едва слышно, переводя свое внимание на оживленную трассу.

Тут на каждом углу кольцо – развилка – кольцо. Как бы не запутаться. Но Ян очень ловко управляет машиной, умело перестраиваясь между рядами, выезжает с основной магистрали на более спокойную дорогу – узкую, похожую на частную.

– Что означают слова, которые ты сказал?

– Потом в словаре посмотришь.

– Пффф… окей!

Какой же он упрямый, когда что-то идет не по задуманному плану! И в детстве таким был!

– Просто имей в виду, я не собираюсь разводиться, – зачем-то добавляю я, тут же мысленно чертыхаясь. Для себя я все уже решила, просто не хочу давать Яну ложную надежду… если он вдруг надеется на что-то.

Ян многозначительно молчит. Вместо него говорят проступившие от недовольства желваки на скулах. Всего сутки прошли с момента «конечно помню, Корица» до сворованных в свою личную коллекцию трусов после дикого секса в желтой Ferrari (как бы пошло это не звучало), а этот спесивый парень успел уже заявить об отношениях! Он такой же шустрый и напористый, как и его яркий зверь на колесах.

Машина плавно останавливается у высоких ворот. Я веду взглядом по бесконечному каменному забору, растянувшемуся вдоль береговой линии. За ним может запросто скрываться целый аквапарк с апарт-отелем.

– Куда мы приехали? – уточняю на случай, если он собрался держать меня в заточении.

– Я знаю, это может прозвучать пафосно, да и я на самом деле хочу тебя впечатлить… но… Ты только ничего не подумай, окей? – Ян хмыкает, затем взволнованно потирает бровь. Он смотрит на меня исподлобья, словно мальчишка, пойманный на горячем.

– Да говори уже. Все равно через несколько минут узнаю… – пожимаю плечами, вглядываясь в разъезжающиеся ворота.

– Я привез тебя к себе.

Машина снова дергается с места и аккуратно въезжает… на огромную личную парковку! Удивительно, что тут нет вертолетной площадки!

– Что ты такое, Ян Романовски? – я негодую и злюсь. Но и восхищаюсь не меньше.

– Я – обычный парень, который всего лишь хочет впечатлить девушку.

Он вылезает из машины одновременно со мной.

– Вот этим? – Я обвожу рукой недостроенное двухэтажное стеклянное здание.

– Тебе не нравится?

Ян хаотично ерошит волосы, «прочесывая» их ладонью назад. Пока я беглым взглядом осматриваю «владения», он достает из багажника припрятанный пакет.

– Нравится…

Останавливаю свой блуждающий взгляд на маленькой пристани, к которой ведет небольшая мощеная дорожка. Делаю шаг в ту сторону, но замираю, услышав совсем рядом мужской голос.

– Buenos dias, señor Romanovski! – Из небольшой пристройки у ворот, похожей на домик охраны, выходит невысокий седовласый мужчина в белой рубашке и классическом черном костюме.

Он приветствует Яна взмахом ладони, коротко, но дружелюбно кивает мне. Я отвечаю слабой улыбкой и таким же кивком.

– Только не говори, что у тебя тут весь штат прислуги…

– Нет, Корица, пока нет. Дом еще не достроен.

– На втором этаже отремонтирована одна комната, в которой я иногда остаюсь ночевать. Кухня и ванная на первом функционируют. Ими можно пользоваться… – рассказывает Ян, показывая свои владения.

Все здесь чисто в мужском стиле: пустые серые стены, панорамные окна, а часть мебели еще укутана в заводскую пленку.

Ян ставит пакет на столешницу и вынимает из него маленькую коробочку La Perla. Он садится на диван поверх упаковки и расставляет ноги шире. Из-под густых ресниц ловит мой взгляд, наполненный стеснением и растерянностью.

– Иди сюда, – подзывает меня вкрадчиво.

– Ты… что удумал? – Делаю осторожный шаг навстречу.

– Буду сейчас одевать тебя… – В глазах появляется голод, но не тот, что обычно утоляют пищей.

– А как же обещанные щечки кенгуру? – сердцебиение учащается, и голос чуть заметно дрожит.

Моя симпатия к нему разрастается с каждой минутой, принимая огромные масштабы, и это не сулит мне ничего хорошего.

– Все будет, как я и обещал. Но сначала… – Ян медленно достает кремовые трусики, и нежная тонкая шелковая петля повисает на его пальцах.

Приближаюсь еще на один шаг к самому краю обрыва. Сильные мускулистые руки тут же обхватывают мои бедра, властно притягивая ближе и располагая между напряженными и широко расставленными ногами. Медленными, дразнящими движениями он задирает подол сарафана, проводит горячими ладонями вверх по внутренней стороне бедра. Мое дыхание невольно сбивается. Я чувствую, как мышцы начинают сокращаться от обжигающих, но довольно безобидных касаний. А я, будучи потухшим угольком, снова разгораюсь.

– Вся дрожишь, маленькая моя. – Ян склоняется ближе к моему естеству и, прикрыв блаженно веки, делает глубокий вдох. – Господи, как вкусно ты пахнешь.

Я дергаюсь, загнанная страхом, скованная собственными эмоциями. Пугаюсь от того, что меня накрывает волной бескрайнего возбуждения, а я не могу с этим справиться. Черная похоть пробирается внутрь, проникает в голову, растекается по венам, вытесняя всякое стеснение. Я никогда прежде не испытывала ничего подобного. С Андреем все было иначе: не было оральных ласк, острых прелюдий. Не было пожара, не было обрыва, с которого готова прыгнуть без страховки.

Ян прижимается носом к моему лобку, делает затяжной вдох, легко касаясь губами, а потом поднимает на меня взгляд. В его глазах плещется коктейль из всевозможных желаний. Все тело слабеет, размягчается под его порхающими касаниями. В этом мягком поцелуе не было ни пошлости, ни грязи, лишь проявление нежности и трепета.

– Подними ногу, – тихо шепчет.

Я молча делаю, как он просит. Ян аккуратно подхватывает мою стопу, вдевая кольцо ткани, затем проделывает то же самое со второй. Скользящими движениями поднимает трусики вверх. Я неотрывно слежу за его пальцами.

Во рту скапливается слюна, и я делаю судорожный вдох.

Я точно схожу с ума…

– Лифчик сама наденешь? – Протягивает вторую часть комплекта. – Иначе я трахну тебя прямо здесь, на этом диване, а затем и на столе. Везде трахну, – хрипло выдыхает, прожигая пронзительным взглядом.

– Угу… – все слова застревают в горле.

Схватив шелковое белье и почти спотыкаясь на ходу, я направляюсь в ванную. Только там, стоя перед зеркалом, понимаю, что на мне уже есть лифчик и никто его не снимал с меня. Но почему-то хочется почувствовать на коже именно тот, что подарил он. Я переодеваюсь в новый, который сидит идеально, и аккуратно складываю свой в коробочку. Включаю воду, несколько раз ополаскиваю лицо и шею под холодной струей.

«Что же мне делать?» – задаюсь риторическим вопросом.

Следуя интуиции, выхожу через открытую дверь и, затаив дыхание, рассматриваю голубые воды и умиротворенную красоту лагуны. Еще одна мощеная дорожка, такая же, какую я видела с другой стороны дома, ведет тоже к пристани, пролегая через патио, окруженное густой зеленью. Похоже, мне туда. Сделав несколько шагов, я останавливаюсь. Закрываю глаза, прислушиваясь к шуму волн, разбивающихся о камни.

– Ты давно не была на море?

Вздрагиваю от неожиданности, но не пугаюсь и не открываю глаза, зная, что рядом только Ян, который не причинит мне вреда.

– Несколько лет… Мы… я, – тут же исправляю себя, – не могла позволить себе оставить агентство без присмотра и уехать.

– Что же сейчас тебя подтолкнуло на этот шаг?

Я все еще стою с закрытыми глазами, прислушиваясь к звукам природы и тихим, почти беззвучным шагам. Улыбка непроизвольно трогает мои губы. Ничего не могу с собой поделать…

Большая ладонь бережно оплетает мою, и Ян ведет меня за собой.

– Не с этого места нам следует начинать разговор… – тихо бормочу, послушно следуя за ним и сжимая его каменную руку. Я доверяю Яну, иначе никогда не решилась бы на такую игру.

– Хорошо, будет по-твоему, – в его голосе слышна улыбка. – Тут осторожнее, маленький выступ.

Твердые руки перехватывают меня за талию, а неровное дыхание касается темечка, пробуждая дрожь во всем теле.

– А теперь открой глаза.

Я слушаюсь… и вижу перед собой… хотелось бы сказать, что те самые томленые щечки кенгуру в малиновом соусе, но дыхание у меня перехватывает совсем не от них. Передо мной стоит Ян, уже успевший переодеться. Светлая льняная рубашка с короткими рукавами и легкие брюки подчеркивают рельефные мышцы, выгодно оттеняя бронзовую кожу, темные линии татуировок уползают под воротник. Я тяжело сглатываю, с трудом подавляя порыв коснуться его груди и вспоминания про… ах да, мясо кенгуру…

В тарелке щечки выглядят почти как говяжьи, но я точно знаю, что Ян достал именно то, о чем я просила. Кажется, мои собственные щеки заливает румянец, но я надеюсь, что это можно списать на знойную испанскую жару.

– Ты сумасшедший! – прыскаю со смеху, чувствуя на себе его изучающий взгляд.

Не знаю, какими на самом деле должны быть на вкус томленые щечки звездного австралийского животного, но для меня это блюдо… необычное, мягкое, сочное.

– Хочешь вина? – предлагает Ян, отведав эксклюзивную вырезку.

Мне кажется, вкус мяса в малиновом соусе привел его в ужас, но на его лице никакая реакция не отразилась.

– Нет уж, – отказываюсь я, вскидывая на него взгляд. Я успела, кстати, сбегать за шляпой и примерить ее. Идеальная. – Чтобы ты напоил меня и снова соблазнил?

– Мне не нужно тебя спаивать, чтобы соблазнить. – Хитрая усмешка касается его глаз. – Поговорим о том, что произошло в клубе?

[1] Напугала ежа голой жопой (испанский).