Глава 16

Глава 16

– Кристина, почему ты не в купальнике? – задает вопрос Саша.

Он тщательно натирает спину Веры кремом от загара. В отличие от моей, за пару дней пребывания в Испании их кожа успела приобрести заметный золотистый оттенок. Подруга удобно устроилась на шезлонге в ярко-зеленом бикини. Верхняя часть расстегнута, спина оголена, что позволяет шустрым ладоням ее мужа не пропускать ни одного участка кожи. Саша, облаченный в не менее яркие разноцветные плавки, аккуратно уселся возле жены и старательно пытается ей угодить после вчерашнего скандала.

– Я еще успею… – Поднимаю лицо к солнцу, поправляю очки, подаренные Яном. На голове красуется новенькая шляпа, спасающая от пытки палящим солнцем. – Я бы хотела кое-что узнать. По возможности, у вас обоих.

Саша замедляется, напрягает спину, а вскоре и вовсе перестает втирать крем. Его наполовину лысые виски покрываются испариной. То ли от жары, то ли от внутреннего напряжения. Мне пока трудно уловить тональность его реакции, но нутро подсказывает: он прекрасно понимает, каким будет мой единственный вопрос.

– Давай, задавай. Присядешь, может? – Саша, натянув на лицо полуулыбку, кивает на соседний шезлонг.

– Я постою. Спасибо, – отвечаю, чувствуя в себе больше уверенности, возвышаясь над ним и заслоняя солнце своей тенью.

– Я тебя слушаю…

– Как давно ты знаешь, что Андрей мне изменяет?

Его реакция не заставляет сомневаться: виновен! Саша резко отводит глаза в сторону и медленно проводит рукой по макушке, скользя ладонью по поредевшим волосам.

Услышав мой вопрос, Вера тоже не остается равнодушной: она моментально переворачивается на спину, застегивает замочек купальника и приподнимается на спинке шезлонга, согнув ноги в коленях. Ее растерянный взгляд плавно перетекает с меня на Сашу, останавливаясь на нем.

– Как давно? – повторяю вопрос, не получив ответа.

– Крис, это не мое дело… – устало выдыхает он.

– Что это значит? – вскидываю руки. – Мы дружим семьями столько лет. Ты все это время был в курсе измен моего мужа и продолжаешь смотреть на меня так, будто за моей спиной ничего не происходит. Вера… как я понимаю, ты тоже в курсе? – обращаюсь к подруге, которая испепеляет взглядом затылок Александра.

– Я только вчера… – начинает она невнятно говорить, не сводя яростного взгляда с мужа, но в следующий момент переходит чуть ли не на крик, адресованный тоже ему: – Саша, я не буду оправдываться за чужие ошибки! Ты сейчас же все расскажешь Кристине! Я и так уже целые сутки сама не своя!

От такого резкого заявления я отшатываюсь назад. Что происходит? Какие «тайны мадридского двора» плетутся вокруг меня? А я, на минуточку, жена подонка, скрывающего двойную жизнь!

– Я тебя прошу, просто сядь, и мы сейчас с тобой поговорим… – продолжает Саша таким покладистым тоном, словно перед ним стоит маньяк с ножом, который готов в любую секунду кинуться на жертву и которого нужно обезвредить любыми способами.

– Нет уж… – судорожно мотаю головой. – Вы издеваетесь надо мной?

Я не знаю, куда деть руки, поэтому обнимаю себя за плечи, продолжая глазеть неверящим взглядом на Веру.

– Саша, если ты не скажешь, то это сделаю я, – холодным голосом заявляет она.

– Да е-мае!..

Он вскакивает с шезлонга, и его лицо в ту же секунду краснеет, искажается стыдом и неловкостью.

– Накинулись на меня две пиявки! Кристина, там давно нет другой женщины. Была… когда-то… Но, я клянусь тебе, Андрюха никогда в жизни не променял бы тебя ни на кого! Он безумно тебя любит. Просто он, – досадливо вздыхая, Саша прижимает пальцы к вискам, – разгребает проблемы, если так можно сказать.

Секундное молчание, неуютно повисшее между нами, отзывается в ушах громче самого бурного скандала.

– Никогда в жизни не променял бы меня ни на кого? – шокированная признанием о муже, я перехожу на шепот. – Ты серьезно?

– Дурак он, Крис…

– И ты придурок полный! Я предупредила тебя, Романовски! Такие вещи скрывать нельзя! – вспыхивает Вера, торопливо поднимаясь с шезлонга. Повязав на бедрах парео цвета морской волны, она явно намеревается избежать разговора.

– Вера, стой… – окликаю ее и выдаю то, о чем размышляла с самого вечера: – В таком случае я… съеду сегодня в отель.

– Что? Почему? – Подруга хочет подойти ближе, но я останавливаю ее жестом.

– Очевидно потому, что вы все держали меня за идиотку… – грустно констатирую я.

– Ты сильно ошибаешься. Я ничего не знала до вчерашнего дня. Это абсолютная правда! Я до сих пор жутко злюсь на Сашу, тут ничего не скажешь. Что правда, то правда… Мы тоже отчасти виноваты!

Вера бросает на него крайне недовольный взгляд.

– Но, я тебя очень прошу, не руби с плеча! Дождись, когда Андрей приедет, поговорите с ним как взрослые люди… – Вера старается меня переубедить, но уговоры мне совсем ни к чему.

– Вы даже толком не можете мне рассказать о его любовнице! – повышаю тон до граничащего с надрывом. – Что же за роковая женщина там такая, раз вы настолько бережно скрываете информацию? – Какая-то липкая и противная неприязнь зарождается изнутри. – Сплошь размытые объяснения. Я чувствую себя круглой дурой, от которой все вокруг что-то пытаются утаить. И после этого вы хотите, чтобы я осталась на вилле?

– Мы желаем тебе только лучшего. Ты должна выслушать Андрея и потом сделать выводы. Уверен, все обойдется… – начинает было Саша очередную шарманку примирения, но я стреляю в него максимально сердитым взглядом.

– Точнее?

– Кристина, к сожалению, подробнее рассказать ничего не могу. В противном случае ситуация может лишь усугубиться.

– Ой, все! Спасибо большое за гостеприимство… честно, искренне… Но с меня пока хватит!

Махнув на них рукой, я разворачиваюсь и быстрым шагом устремляюсь к стеклянным дверям, ведущим в дом.

Меня должно трясти и выворачивать наизнанку от предательства близкого человека, но почему-то внутри ничего взрывного не происходит. По всем правилам женщины, которую предали, я обязана кричать и метаться из угла в угол, завывая от горя и сметая все на своем пути, но нет же… Да, неприятно. Да, под ребрами слегка ломит обида. И больше ничего. Возможно, осознание накроет позже. А сейчас я ничего не понимаю. Что со мной происходит?!

– Он приедет вечером! Пожалуйста, останься! – догоняет меня в спину просьба подрагивающим мужским голосом.

Сделав несколько шагов, я внезапно встречаюсь с взволнованным взглядом того, кого больше всего хотела бы сейчас видеть. Того, кому написала сообщение двадцать минут назад и попросила приехать за мной.

Темные омуты оплетают меня лаской и заботой с первой секунды, как мы сталкиваемся на террасе.

– Что здесь происходит? – голосом хищника в засаде спрашивает Ян.

– Сын, у нас разговоры взрослых, тебе не стоит в это вмешиваться… – вымученно изрекает Саша.

Деловой, слов нет! Высказалась бы, но сил никаких нет, да и смысла не вижу заново об одном и том же изъясняться.

– Пап, извини, конечно, но в некоторых случаях я веду себя взрослее вас с матерью вместе взятых, – на равных со «взрослыми» отвечает молодой человек.

– Я прошу тебя, не начинай… – говорю эти слова так тихо, чтобы услышал их только Ян.

Мы замираем друг напротив друга между стеклянными дверями на выходе к бассейну.

– Ян, будь так добр, отвези меня, пожалуйста, в какой-нибудь отель. Я бы хотела какое-то время побыть одна… – Умоляю его взглядом подыграть мне.

– Без проблем, поехали.

– Кристина, Андрей будет тебя искать… – слышу приглушенное Верино. – Пожалуйста, не делай моих ошибок, не позволяй эмоциям управлять тобой!

– Знаешь, мам, – усмехается Ян, разворачиваясь полубоком к родителям, – кому-кому, а тебе последней на свете стоит учить кого-то жизни!

– Ян, я ведь и правда не шутила, когда просила отвезти меня в отель… – Инстинктивно отворачиваюсь к окну машины, чтобы он не увидел разрастающейся тревоги в моих глазах.

Ситуация складывается очень неприятная для всех. Я видела, каким взглядом смотрел на меня Саша, когда я уходила вслед за Яном. И мне искренне жаль, что именно сейчас, находясь в чужом доме, развернулась трагедия с моим неудавшимся браком.

– Ты думаешь, я позволю тебе поселиться в отеле?

Левую щеку покалывает. Я чувствую на себе пронзительный взгляд молодого парня, поведение которого сносит все мои хрупкие барьеры, выстроенные из папье-маше.

– Я столько неудобств принесла всей вашей семье за последние сутки…

– Крис, посмотри на меня…

Я робко поворачиваю голову. Моя рука оказывается в плену его ладони. Не отрывая глаз от дороги, он подносит ее к губам и ласково целует. Он любит выражать чувства таким образом. На его губах расцветает самодовольная улыбка, когда он замечает, как мое тело откликается на прикосновения. Я вся дрожу как осиновый лист на холодном ветру. Мне точно не устоять перед этим потрясающим мужчиной. Я падаю в эти ощущения на огромной скорости, рискуя разбиться насмерть.

Скольжу глазами по его торсу, обтянутому черным поло. Очерчиваю четкую линию подбородка, скулы, прямой нос, волнистые волосы, едва подсохшие после душа.

– Нравится, что ты видишь перед собой? – Хищный взгляд из-под ресниц заставляет трепетать.

Вместо ответа я улыбаюсь. Он и так все понимает. Без лишних слов. Я плавлюсь рядом с ним как сыр на раскаленной сковороде.

– Ты подумала над моим вчерашним предложением? – ожидаемый вопрос.

– Я не могу ответить нет, – тихо шепчу и добавляю чуть громче: – Но и да я тоже не могу ответить…

– Ты подаешь на развод, ведь так?

– Скорее всего, да.

– Тогда что нам мешает?

– А ты не догадываешься? – Разворачиваюсь к нему полностью, крепче сжимая пальцами крупную ладонь.

– Понятия не имею, – он усмехается, проводя языком по верхней губе.

– Ян, не дури. У нас разница в возрасте почти пятнадцать лет.

– Меня это не волнует, – спокойно отбивает он. – И, предвосхищая твой комментарий, тебя тоже не должно волновать.

– Наша связь будет волновать не только меня, но и окружающих.

– Тебе не все равно, что о нас подумает кто-то там?

– Не кто-то там, Ян, а все мои друзья и знакомые. Я уже не говорю о твоих родителях… – Дыхание, пришедшее в норму после разговора на вилле, по новой сбивается.

– По поводу мнения моих родителей… как ты и сама знаешь, мне абсолютно все равно. В остальном, мне кажется, окружающим тоже нет никакого дела до нас. Какая людям разница, кто с кем спит?

– Ян, – прикладываю руки к щекам, – прекрати!

– Нет, Корица, я буду дразнить тебя до тех пор, пока ты не перестанешь воспринимать меня как мальчишку и не начнешь воспринимать как мужчину. Твоего мужчину, – произносит он ровно, но с напором.

– Хорошо… Даже если представить нас вместе, как мы будем строить отношения? Я живу в России, ты – в Испании. Между нами огромное расстояние.

– Ты могла бы переехать ко мне, – огорошивает предложением.

– Исключено, – качаю головой, теребя край льняной жилетки. – У меня свое агентство рекламы в Санкт-Петербурге, и довольно-таки успешное.

– Я не прошу тебя его закрывать…

Знакомые ворота разъезжаются, и Ян медленно паркует машину во дворе. Он глушит мотор своей желтой кошки, разворачивается ко мне и опускает свободную ладонь на мой затылок, зарываясь пальцами в волосы и выводя мягкими движениями узоры, от которых по коже бегут мурашки.

– Кто-то из Berillo Group должен регулярно наведываться в Россию. И этим кем-то могу стать я. Попробуем жить на две страны.

– Ты слишком спешишь…

– Я просто знаю, чего хочу.

Без всяких сомнений, Ян изначально планировал привезти меня к себе, не получив согласия. Мне льстит его напористость, и страшно себе признаваться, но я ощущаю облегчение от того, что он поступил именно так.

Он достает из багажника мой чемодан и относит его в дом. Я спешу за ним, изучая каждое его движение. Его широкие плечи, рельефные натруженные руки, узкие накачанные бедра. Как жаль, что между нами такая огромная пропасть – разница в возрасте и жизненные обстоятельства.

– Когда ты улетаешь назад? – спрашивает Ян, когда мы спускаемся в необжитую гостиную.

Сегодня я замечаю, что заводская плёнка с мебели исчезла, а кухонный гарнитур заставлен посудой: повсюду тарелки, стаканы и кружки. Сердце, словно комната, согретая пламенем камина, наполняется теплом. Возможно, мне только кажется… похоже, он обживает этот дом ради меня.

– В воскресенье рано утром.

– Тогда у меня есть предложение.

Ян приближается ближе и заключает меня в кольцо рук. Я доверчиво склоняю голову ему на плечо и прижимаюсь всем телом, ощущая жар его кожи.

– Какое? – мурлычу едва слышно.

– На эти несколько дней ты станешь моей девушкой. Позволишь мне показать тебе мою жизнь? А ты мне расскажешь о своей? Что думаешь?

Я провожу подбородком по его стальной груди, задирая голову вверх. Наши взгляды скрещиваются, наполняя нас желанием и безмолвным согласием.

– Я согласна… – слова выскальзывают из меня прежде, чем я успеваю их обдумать.

Ян подхватывает меня на руки, заставляя обвить его ногами. Успеваю почувствовать каменную твердость, упирающуюся мне в живот. Я тихонько хихикаю.

– Тогда… на правах официального парня я могу тебя сейчас хорошенько поиметь?

– Никаких других интересных занятий в этом доме нет? – подначиваю.

– Я сейчас накажу эту наглую попку за такие дерзкие высказывания!

Он наклоняется совсем близко, как положено «официальному» парню, и накрывает мои губы своими. Его вкус кажется таким естественным, словно он всегда был частью меня. Он кусает, ласкает, упивается мной. Нетерпеливые руки раздевают меня средь бела дня, мы целуемся прямо напротив панорамных окон.

Ян, в отличие от меня, не боится и не тревожится из-за того, что кто-то из персонала может нас увидеть. В его мире – мире молодого и уверенного в себе парня – все просто как дважды два. Увидел женщину, захотел – и вот она уже его. В моем же случае история не так проста.

До самого вечера мы не отлипаем друг от друга. У нас не остается сил ни на что, но все же мы заказываем доставку ужина.

Где-то через час раздается звонок в дверь. В полной уверенности, что это курьер с едой, Ян идет открывать. Через секунду я слышу взволнованный голос охранника. Он что-то говорит на испанском, но я отчетливо различаю одно слово, благодаря которому понимаю, о чем речь. Андрей.Каким-то образом он понял, где я нахожусь.