Глава 7

Глава 7

Находясь на вершине безудержной эйфории, смешанной с чувством обреченности и обиды, я, ведомая Moët и любопытством, захожу в приложение для бронирования авиабилетов. Не глядя на цены, кликаю на ближайший рейс Санкт-Петербург – Малага.

– Это ваш рейс? – Показываю Вере данные перелета.

– Наш! Глянь, и билеты еще остались… – хитро улыбается.

– Отлично! Беру…

Останавливаюсь на выбранных датах, деловито сверяясь с календарем. Чуть замешкавшись, прокручиваю в голове рабочие моменты. На носу гигантский проект с требовательным заказчиком «Бостон Драйв» – новая, смелая заявка на конкуренцию с Яндекс Такси. Именно для них мы сегодня разрабатывали взрывную концепцию. Агата как раз активно просила загрузить ее со всех сторон ответственной работой. Ну что ж, вселенная, похоже, сегодня услышала и ее!

– Бери, даже не сомневайся! Справится твое агентство без мамочки! Уезжаешь всего на неделю! – весело подначивает подруга. – Андрей потом присоединится, если сможет.

– У него полно работы тут, вряд ли у него получится… – бормочу, все еще сомневаясь, стоит ли вообще затевать эту эпопею с поездкой.

По правде сказать, возможности мужа меня волнуют меньше всего. Прямо сейчас я думаю исключительно о себе и своем удобстве, а не о том, как он там, в нашей квартире в центре Мюнхена, будет развлекаться и «лечить пациентку Сабину» всевозможными способами. Омерзительно! Ладно, будь что будет! Если вдруг по какой-то непредвиденной причине мне срочно придется вернуться, то я поменяю билеты. В конце концов, не на обитаемый остров же летим?! Всего лишь в жаркую Испанию, в которой полно сексуальных и загорелых мужчин.

Томительное предвкушение отдыха, сладкой пьянящей сангрии и безумно калорийного джелато полностью завладевает мной. Я буквально на секунду задерживаюсь на кнопке «Оплатить», снова размышляя о списке задач, которые следует делегировать между сотрудниками на время моего короткого отпуска.

– Ну давай же! – Весело хохоча, пьяная Вера тычет пальцем в экран моего телефона и завершает оплату билетов. – Ну вот и все! Ты, девочка моя, попала на отдых в самое элитное курортное местечко Испании!

По пути домой после торжества я перехватываю стаканчик горячего черного кофе в маленьком круглосуточном магазине на первом этаже нашего дома и поднимаюсь в пустую холодную квартиру. Часы показывают одиннадцать вечера, я невыносимо устала, а мне еще нужно собрать чемодан и попытаться найти хотя бы какое-то количество годных летних вещей. Вылет в девять утра, я не собрана от слова совсем, так что времени на сборы остается катастрофически мало.

Плотно придвинув к шкафу кухонный стул, я взбираюсь на него в надежде откопать на верхней полке старые купальники, сарафаны и льняные брючные костюмы. И – о чудо! – я действительно нахожу несколько пар летних брюк, маечек и бирюзово-изумрудный шелковый сарафан. Мягкий, гладкий, идеальный на ощупь. Интересно, почему я раньше его не носила? Запихиваю все в спешке в чемодан – и к трем часам ночи я уже полностью готова к поездке.

Ставлю будильник на шесть утра и пробую подремать несколько часов. Выходит откровенно плохо. Глаза никак не хотят смыкаться. В голове – глухая пустота. Я вымотана морально и физически. В душе маячит зеленая тоска. Стоит остаться наедине со своими мыслями, как внутри вспыхивает режущая обида и терзающий сердце вопрос: «Почему так произошло?». Что послужило причиной его измены? Я ведь ни в чем не отказывала. Любила, благодарила, была идеальной женой…

Андрей долго меня добивался. Убеждал, что влюбился с первого взгляда. Или просто изящно вешал лапшу на уши. Ухаживал за мной эффектно, с размахом, не требуя ничего взамен.

А о чем мечтает сирота? Что ей нужно, чтобы полюбить в ответ? Простая искренняя забота. И я полюбила, согласилась стать его женой. Поэтому закономерно задаюсь одним и тем же вопросом… Где мы сломались? Поздно ночью, уже ближе к утру, Андрей присылает мне сообщение, что вылет в Германию задержали на несколько часов, он сидит в самолете на взлетной полосе. С опустошенным сердцем желаю ему хорошего полета. За ребрами ничего не екает.

Я нисколько не сомневаюсь, что Сабина встретит его в аэропорту Мюнхена с распростертыми объятиями. Поэтому да, не вижу смысла надрывать свое сердце лишний раз ради человека, который этого не заслужил.

– Я вам точно не помешаю? – на всякий случай решаю уточнить, не пожалеют ли Вера и Саша о своем скоропалительном приглашении в Испанию.

Меньше всего хочется стать пятым раздражающим колесом в чужом медовом месяце. Я постараюсь как можно реже попадаться им на глаза и как можно чаще пропадать в городе, чтобы они могли побольше времени проводить вдвоем.

Помимо всего прочего, есть еще один нюанс, из-за которого я неслабо переживаю. В доме, куда меня пригласили ребята, живут не только «молодожены» и их сын Ян, но и бывший муж Веры – Мануэль. Перед вылетом подруга с легкой руки уверяла меня, что между ними давно уже ничего нет, кроме крепкой дружбы. Но, честно говоря, меня терзают сомнения, что Мануэль кинется к Александру с дружескими объятиями и рукопожатиями. Да и вообще… кажется подозрительным, что все трое не против пожить под одной крышей. Может, я что-то не понимаю в русско-испанских хитросплетениях?

Ох, как же все сложно и запутанно в семействе Романовски!

– Кристина, пожалуйста, даже не думай о таких глупостях! Андрей как раз недавно жаловался, что вы давно не ездили отдыхать.

На лице Саши появляется расслабленная ухмылка. «Молодожены» выглядят такими свежими, выспавшимися, будто и не отмечали свадьбу до самого утра. Не то что я, с трудом стянувшая себя с кровати после нескольких часов псевдосна.

– Мы безумно рады принять тебя в нашем доме. Более того, сколько лет ты не видела Яна? Десять? Больше?

– Ой, да… – задумываюсь, – наверное, лет двенадцать… может, и больше.

– Он как раз спрашивал о тебе недавно.

– Да? Очень мило, мне приятно. Я буду рада с ним увидеться.

Любопытно посмотреть, как Ян изменился. Из немногочисленных рассказов Веры я сделала вывод, что парень вырос самостоятельным, упрямым и с характером. Ведет собственный бизнес, а значит, финансово независим. Это прекрасно. Ведь, как известно, работа превращает мальчика в мужчину. Я вспоминаю себя в двадцать три… тогда я только-только начинала раскрывать в себе личность, избавляясь от скорлупы загнанной и закомплексованной сироты.

По прилете нас встречает личный водитель Мануэля на белоснежном Mercedes S-класса. И в этот момент я не выдерживаю и все же задаю гложущий меня вопрос:

– Вер, а Мануэль точно нормально отнесется к тому, что мы вот так вот заявимся на его виллу?..

– Не поняла вопроса? – с неподдельным удивлением переспрашивает она.

– Ну… вы же были женаты столько лет, а сейчас ты снова вышла замуж за Сашу… и…

Сдуваюсь как воздушный шарик. Она искренне не понимает моей озадаченности. Александр в свою очередь смотрит в окно и с подозрительным ехидством растягивает губы в ухмылке, не говоря ни слова.

– Ха-ха… ты просто еще не знаешь Мануэля! Твои вопросы отпадут сами собой, когда вы познакомитесь. Но он сейчас в отъезде. Ох! Жажда замучила…

Вера тянется к водителю, который тут же откуда-то достает бутылочку холодной воды. Подруга ловко откручивает крышку и залпом осушает больше половины. Протягивает мне.

– Будешь?

Качаю головой, дескать, нет. Я бы не отказалась от глотка прохладной воды, но пересилить себя не могу. С подросткового возраста я не пью и не ем из одной тары с другими людьми. Будь то муж или подруги. И дело не в брезгливости и не в страхе подцепить чужие бактерии. Дело в другом…

Мой детский дом не отличался ни уютом, ни справедливостью, ни особым вниманием со стороны преподавателей. Обычный детский дом, как сотни других в нашей огромной стране. И вот однажды, по детской глупости, я перепутала кружки и отхлебнула компот из сухофруктов из чужой. Все кружки были одинаковые: грубые, металлические, с кривыми ушками. Отличались они друг от друга только именами, выведенными на боках. Тронула я не просто чужую кружку, а кружку Олеси Ворониной – грозы всего детдома. Ей ничего не стоило избить человека или унизить любого, кто казался этой сумасшедшей подозрительным. Или просто не нравился. Таким агрессивным способом она защищала свою территорию, свой бессмысленный и никому не нужный авторитет. Никто не стремился пересекаться с ней, и я, серая тихоня, не была исключением. Но именно мне не повезло столкнуться с ее некрасивой и глупой местью.

Когда все легли спать, Олеся разрезала ножом мои зимние сапоги. Одни-единственные теплые сапожки, которые у меня были на тот момент. Раскромсала их в клочья и демонстративно раскидала остатки по моей кровати. До конца зимы я проходила в тонких тканевых кроссовках, потому что взять вторую пару было негде. Воспитателям не было никакого дела до моей беды. Для них это была мелочь, для меня же – последняя ниточка, связывавшая с мамой.

В ту зиму я подцепила страшную пневмонию, отголоски которой чувствуются по сей день каждый раз, когда я простужаюсь. Сейчас я могу позволить себе десяток пар дорогих зимних сапог, но есть вещи, которые невозможно вытравить из себя.

Подъезжая к вилле, раскинувшейся на берегу моря, я все еще поверить не могу своим уставшим глазам… Я действительно это сделала! Поддалась на уговоры друзей и сорвалась на побережье, прочь от мужа-изменщика!

Автоматические ворота медленно разъезжаются, открывая впечатляющую подъездную дорожку с декоративным фонтаном в форме золотой рыбки, изо рта которой бьет тонкая, но мощная струя воды. Разумеется, я подозревала о состоятельности Мануэля, ведь он – успешный бизнесмен, но чтобы настолько!..

Выбираюсь из машины и потягиваюсь, разминая затекшие конечности. Блаженно прикрываю глаза, запрокинув лицо к яркому испанскому небу. Жаркие солнечные лучи непривычно пекут, теплом ласкают мою бледную кожу, истосковавшуюся по бархатистому загару. Улыбка сама собой расплывается на моем унылом лице.

Ммм… вот это фантастика. Море. Горячий песок. Свежевыловленная морская живность, приготовленная на гриле. Что может быть лучше?

Замерев неподвижной статуей, я наслаждаюсь пропитанным морской солью воздухом и реальностью происходящего. Слышу краем уха, как Вера, что-то приговаривая себе под нос, катит по гравийной дорожке громоздкий чемодан. Судя по легким причитаниям, супруги уже успели о чем-то поспорить, даже не ступив за порог дома. Вполне в стиле Романовски. В какой-то степени я понимаю Яна, который отказался приезжать на свадьбу родителей. Скандалы, страстные примирения и клятвы в любви – все это я наблюдала на закате их первого брака.

– Чувствуй себя как дома!

Передо мной распахивается стеклянная дверь. Вера скидывает белые кожаные кроссовки, бросает ключи на узкий столик, затем семенит в гостиную. Я иду следом.

– Ян? – повышает она голос, прислушиваясь к тишине. – Сынок, ты дома?

– Видимо, он еще на работе… – отзывается Саша спустя пару секунд и скрывается на кухне.

– Похоже на то. Кристиночка, твоя спальня на втором этаже, первая справа, рядом с комнатой Яна. Я еще ночью попросила горничную подготовить все для тебя. Так что гостевая полностью в твоем распоряжении! Ян, наверное, задерживается в клубе, приедет прямо к ужину. Сегодня он планирует познакомить нас со своей невестой Алекс.

– В таком случае я, пожалуй, лучше прогуляюсь по набережной? – робко предлагаю.

Я так и знала, что только помешаю своим присутствием! Попала так попала… прямиком на смотрины невесты!

– Господи ты боже мой, ну откуда ты такая скромная у нас взялась? – устало тянет подруга.

Ну да, ну да. Сама скромность.

– Семейный ужин все-таки. Я не хочу вам мешать…

От неловкости прикусываю губу. В ответ Вера ругается и берет с меня обещание, что я присоединюсь к ужину.

Комната оказывается просторной, с видом на море, полукруглый бассейн с шезлонгами и густые пальмы. Меня радуют панорамные окна и прилегающий балкончик.

Я не тороплюсь: разбираю чемодан, принимаю освежающий душ и выбираю вечерний наряд. Выбор, увы, невелик. Несколько костюмов да шелковое платье. Примеряю льняные белые брюки с высокой посадкой и белую короткую жилетку. Между верхом и низом остается оголена полоска кожи, но это не столь уж критично. Вызывающим мой наряд можно назвать с очень большой натяжкой, особенно с учетом золотых сабо на плоской подошве. В сравнении с тем куском ткани, в котором я вытворяла невесть что в закрытом клубе, элегантно и совсем не пошло.

Распускаю волосы, прохожусь расческой с редкими зубьями по всей длине, чтобы они не распушились, фиксирую лаком. Наношу едва заметный слой Алискиной пудры с эффектом сияния на скулы – благо, кожа еще позволяет пользоваться молодежной косметикой. Крашу тушью длинные ресницы. Добавляю матовый тинт цвета пепельной розы на губы. Вроде бы неплохо. Мне здесь не перед кем красоваться, я приехала ради того, чтобы удержать остатки себя, почувствовать, куда двигаться дальше…

Ближе к восьми часам вечера спускаюсь вниз и моментально теряюсь в лабиринте комнат. Где здесь кухня? Где гостиная? Иду наугад и натыкаюсь на картину, от которой перехватывает дыхание.

Широкая мужская спина, загораживающая весь проем. Черная рубашка обтягивает выразительный рельеф, под натянутой тканью бугрятся и перекатываются напряженные мышцы, словно их скрытая мощь давит изнутри. Мужчина чуть откидывает голову назад и подносит горлышко бутылки ко рту. Пьет жадно, большими глотками, и я не могу оторвать взгляд от его каменных мышц. Темные, почти черные густые волосы, небрежно закинутые назад, лоснятся блеском и притягивают мое внимание.

Точно такая же прическа была у… нет, нет…

Сердце сбивается с ритма. Бред какой-то! Обычное помутнение, реакция тела и разума на воспоминания, которые вызывают взрывные и запредельные эмоции.

Мужчин с такой же прической и похожей фигурой, как у него,тысячи, если не миллионы по всему миру. Я просто накручиваю себя, замечая – или нарочно выискивая? – совпадения там, где их быть не может…

– Ян, милый, ты дома? Мы не слышали, как ты пришел! – за моей спиной звучит щепетильный женский голос.

Мужчина резко поворачивается, и я – наконец! – вижу его лицо.