Глава 9

Глава 9

Утром я просыпаюсь в каком-то странном состоянии, утопая не только в роскошных шелковых простынях, но и в грузных мыслях, атакующих меня с ночи.

Издаю хрупкий смешок. Выползать из мягкой постели нет желания, но надо. Заставляю себя откинуть одеяло и усилием воли сесть на кровать. Иначе я так и просижу весь отпуск в комнате, не оценив изыски тяжелого люкса Марбельи. Сонно разглядываю интерьер спальни, превратившейся в мой дом на ближайшие несколько дней. Светлые стены, белый ворсистый ковер, панорамное окно, сливающееся с открытым балконом. Все стерильно, уютно, как в самых лучших и элитных гостиницах побережья. В аэропорту я успела пробежаться по списку свободных отелей, захотелось оценить имеющиеся варианты. Мое дыхание сперло, когда ценники с тремя нулями высокомерно смотрели на меня с экрана.

Я потягиваюсь, выгибаюсь в спине и, кажется, слышу предательский хруст в суставах. Да… мне тридцать семь, и я уже не девочка.

Итак, что мы имеем на текущий момент.

Муж-изменщик – одна штука.

Жена-изменщица – одна штука.

Безвыходная ситуация – тоже одна штука. Как минимум.

Вчера Саша, сам того не желая, беспощадно усугубил ситуацию. Наш разговор вышел сумбурным, оборванным на середине, но я безмерно ему благодарна за то, что он так опрометчиво проговорился на имени пациента. Я даже не представляю, как эта нелепая ошибка скажется на делах клиники, но на нашем разводе с Андреем отразится определенно. В самое ближайшее время.

Если бы Саша вчера рискнул выяснять с ним отношения сразу после нашего диалога, муж уже вовсю бы обрывал мой телефон. Но аппарат упорно молчит, лишь пискнул поздней ночью одним сообщением от Андрея: «Я тебя люблю. Спокойной ночи».

Да, я умышленно свела разговор в нейтральное русло, сказала, что, скорее всего, ошиблась сама: не так поняла или плохо расслышала. Но сомневаюсь, что Саша так наивен и поверил в мои слова. Вера, случайно услышав последние фразы, тут же подбежала с бокалом вина, наполненным до краев, вложила его в мою ладонь и, бодро заявив: «Мы приехали сюда отдыхать, а не грустить», буквально вытолкала меня на террасу.

Ян с Алекс после ужина куда-то испарились. Вчера за столом мне в какой-то момент показалось, что парочка мечтает поскорее сбежать и остаться наедине. Девушка так отчаянно прижималась к молодому человеку, что мне самой стало немного неловко. Я будто оказалась лишней: настолько ощутимо и ярко искрили между ними чувства. Ян держался более сдержанно, но в этом и есть сила мужчины: он не должен разбрасываться эмоциями на глазах у всех. Главное, чтобы он был пылким и страстным наедине со своей женщиной. И что-то мне подсказывает, Ян не из робкого десятка, он способен подарить своей женщине куда больше, чем просто внимание.

Кристина, тормозим.

Ян Романовски – маленький мальчик. И точка. Сын друзей, ребенок, за которым я заботливо присматривала. То, что пухлый пирожок вырос и превратился в похожего на Бога Похоти мужчину (мысленно пытаюсь откреститься от своих неверных мыслей), вовсе не должно делать его в моих глазах привлекательным. Для меня он все тот же малыш с пухлыми щечками… должен быть таким, как я себя убеждаю. А я… я – взрослая женщина, у которой съехали все мыслимые ориентиры, а в голову лезут всякие глупости после того, как она узнала об изменах любимого мужа, с которым прожила больше пятнадцати лет.

Дав себе установку прекратить рефлексировать и гонять в голове по кругу ситуацию, которую сейчас никак не решить, я сползаю с кровати, натягиваю тапочки и выхожу на балкон. Солнце висит в небе раскаленным обручем. На горизонте переливаются воды бескрайнего моря, усеянные белыми силуэтами яхт. Ослепленная солнечным светом, я закрываю глаза и нарочито громко вдыхаю влажный воздух. Снова потягиваюсь. На этот раз без хруста.

– Доброе утро, – доносится голос с хрипотцой, от которого сама не знаю откуда возникшие мурашки порывисто щекочут кожу.

Замираю, не решаясь открыть глаза и повернуть голову.

Я была уверена, что Ян и красавица Алекс уехали после ужина и провели ночь в другом месте. Где-нибудь в отеле, в роскошном номере с огромной кроватью, доставляя друг другу… оооохх… стоп… стоп!

– Доброе, – отвечаю на выдохе и все же приоткрываю левый глаз.

На соседнем балконе в приподнятом настроении стоит полуголый Ян и улыбается мне такой лучезарной улыбкой, от которой подкашиваются колени. «Спишем унизительную реакцию на физический недуг, связанный с больными суставами», – бубнит моя внутренняя зануда.

Не позволяю своим любопытным глазам скользнуть по выбитым татуировкам, к которым тянет магнитом, спуститься ниже, где наверняка скрывается божественный и идеально вылепленный, благодаря спортивным нагрузкам, пресс.

– Как спалось? – Мазнув по мне взглядом, он подается вперед, упирается руками в перила балкона и опускает голову, отчего его отросшие влажные волосы соскальзывают прядями вниз.

Я завороженно наблюдаю, как литые бицепсы и мышцы спины перекатываются в такт его резким движениям, когда он нависает над краем так рискованно, будто вот-вот готов спрыгнуть.

– Прекрасно… – прочистив горло, выдаю почти со свистом. – А ты?

– А я сегодня не спал, – самодовольно, с хитрой улыбкой щурится Ян, выпрямляясь во весь свой немаленький рост.

Он поворачивает голову на меня и опускает свой напористый взгляд ниже уровня моего подбородка. Его зрачки темнеют. Кадык по-мужски дергается. Через секунду я осознаю, что во мне не так. Успеваю лишь накрыть грудь двумя руками и подкоситься на месте.

– Черт!.. – выпаливаю я, вылетая с балкона в комнату. Прилипаю спиной к стене, чтобы привести дыхание в норму.

– Корица, поздно убегать. Я все уже видел! – доносится с соседнего балкона насмешливое.

– Ян! Прости! Я не знала, что сорочка прозрачная! – рвано спотыкаясь на словах, оправдываюсь я.

Колотящееся сердце готово выпрыгнуть через горло.

Господи, какой стыд!

Вбегаю в ванную комнату и припадаю к зеркалу, цепляя суетливым взглядом очевидные улики: щеки полыхают, а под тонкой прозрачной тканью ночной рубашки так отчетливо проступают торчащие соски, что от увиденного я едва не падаю в обморок, готовая сгореть со стыда.

Неприлично долго я оттягиваю тот самый момент, когда нужно набраться смелости, выйти из комнаты и спуститься на завтрак. Уверяю себя, – достаточно убедительно, как мне кажется, – что ничего ужасного не произошло. Ну подумаешь… сын друзей случайно увидел очертания моей груди… острые пики сосков… С кем не бывает, правда? Я же не голая вышла на балкон.

Просто с сорочкой не повезло. Просто ветер взметнулся и царапнул по коже. Просто этот совсем не детский взгляд… И снова поворот не туда.

Вчера я видела своими глазами, как ярко-желтая Ferrari, рыча довольной пантерой, газанула со двора и унеслась навстречу ночным молодежным приключениям. Не могу сказать, что хорошо разбираюсь в машинах, но, пока выясняла с Андреем отношения по телефону, успела разглядеть всем известный значок на капоте припаркованной у золотой рыбки машины.

Какой смысл было возвращаться домой?! Чтобы так неловко столкнуться со мной утром на балконе? Уверена, Яну тоже не по себе от всей этой нелепой ситуации. Будь его воля, стал бы он глазеть на полуголую няньку своего детства? Очень сомневаюсь.

Жаль, я не взяла с собой свитер с большим воротом под горло, так бы и выбирать не пришлось, что надеть. Ой, смех смехом, но прикрыться действительно особо нечем… Да и поздно разгоняться, когда светофор уже горит красным.

В итоге я втискиваю свою миниатюрную фигурку в изумрудный шелковый сарафан, которому уже лет десять. Купила я его в небольшом бутике местного дизайнера в Плесе – маленьком, но безумно уютном городке на Волге. Летнее платье до сих пор выглядит ярко, стильно, будто из новой коллекции какого-нибудь популярного бренда. И цвет у него такой же сочный, как в первый день покупки.

А под сарафаном, на всякий случай, припрятан плотный белый лифчик. Чтобы ни холодный воздух кондиционера, ни шустрый обдув вентилятора, ни коварные ледяные струи дождя не скомпрометировали мои соски в неприглядном свете в самый неподходящий момент!

Прогноз погоды не собирается щадить жителей испанского курортного городка: всю неделю синоптики обещают тридцатиградусную жару. Испанцам хоть бы что, а вот мне справляться с палящим солнцем непросто. Моему организму и двадцати пяти градусов хватило бы, чтобы свалиться в обморок от солнечного удара. Изматывающая жара для меня – настоящее испытание на прочность. Поэтому любимая соломенная шляпа с широкими волнообразными полями первой отправилась в чемодан перед вылетом.

Утро выдалось до театральной комичности забавным, в какой-то степени даже унизительным, но настроение почему-то резко поползло вверх. Правильно говорят: «Что ни делается, все к лучшему».

Каштановую копну я укладываю на правое плечо, прихватив волосы маленьким черным крабиком в форме крыльев бабочки. На лице ни грамма косметики. Решаю стойко держать нейтралитет.

Я спускаюсь на первый этаж под аккомпанемент громкого смеха и знакомых голосов, доносящихся из гостиной.

– Проснулась! А мы тебя заждались… – первой замечает меня Вера. – Садись, Карла сейчас принесет свежий завтрак.

Саша «дирижирует» в качестве приветствия ножичком, которым он только что разрезал сосиску, завернутую в бекон.

– Не выспалась еще с вашей свадьбы, – отшучиваюсь и сажусь на единственное свободное сервированное место… напротив Яна.

В первую секунду столкновения наших взглядов меня обдает неуютным холодком. Будто почувствовав мою мольбу, Карла возникает рядом и аккуратно опускает передо мной тарелку с горячим английским завтраком.

– Muchas gracias, – тихо благодарю женщину.

В ответ она весело что-то щебечет на испанском и тут же исчезает на кухне. Я опускаю глаза в тарелку, берусь за столовые приборы и принимаюсь нарезать бекон, сосиски и яичницу – все, что попадается под острое лезвие. Чувствую неловкость. И странную нервозность, возникшую будто из ниоткуда. Хотя… отчего же «из ниоткуда»? Буквально час тому назад дерзкий парень, сидящий напротив, с неподобающим интересом рассматривал мою грудь.

Интересно, одна я за столом замечаю его напористый взгляд… или мне только кажется? Может, я сама накручиваю и придумываю то, чего нет?

– Какие планы на сегодня? – бросаю дежурную улыбку, делая вид, что полностью занята поглощением еды.

Если честно, от завтрака не оторваться, но вкусовые рецепторы настолько взбудоражены моим внутренним напряжением, что я едва отличаю вкус бекона от вкуса бобов.

– А чего бы тебе хотелось? – отзывается Ян и мажет взглядом по моей груди. Кожа начинает гореть.

Ах ты… мелкий засранец!

Недовольство вспыхивает внутри ярким пламенем, но я сохраняю непробиваемое спокойствие.

– Мне бы хотелось посмотреть окрестности… – отвечаю, отправляя в рот кусочек бекона. Ммм, как вкусно! – Погулять по набережной, попробовать местную кухню…

– Показать тебе главные достопримечательности Марбельи? – интересуется, играючи изогнув брови.

– Кстати, идея потрясающая… – подхватывает Вера.

Бекон внезапно застревает в горле, и я, опершись ладонью о край стола, захожусь кашлем. Сидящий слева от меня Саша реагирует молниеносно: хватает стакан воды и подает мне. Свободной рукой мягко гладит по спине, и этот жест постепенно снимает спазмы, сковавшие горло.

– Крис, пожалуйста, будь аккуратнее. Мне Андрей голову открутит, если с тобой – не дай бог! – что-нибудь случится… – ворчит он с ощутимой тревогой в голосе.

Я делаю несколько глотков, приходя в себя, и слабо улыбаюсь:

– Саш, это всего лишь кусок бекона…

– Ничего не знаю! Вчера вечером после нашего разговора мне звонил твой муж. Он взял с меня слово следить за тем, где ты, что ты и с кем ты…

– Да ты что! – Подпрыгиваю на месте от резко подобравшейся к горлу злости. – А ты не хочешь объяснить мне, почему один и тот же пациент сейчас находится в Санкт-Петербурге и в Мюнхене? Или ты тоже от меня что-то скрываешь?

Саша моментально меняется в лице, покрываясь красными пятнами. Вера, которая до этого со счастливой улыбкой новоиспеченной жены уплетала завтрак, отрывается от тарелки и переводит взгляд с меня на мужа.

– Саш? Я чего-то не знаю? – тихо спрашивает она.

– Извините… – Встаю из-за стола, ощущая, как голову будто сжимают в тисках. – Я не хочу никому портить настроение и отдых, но мне сейчас нужно побыть наедине со своими мыслями.

– Крис, погоди!

Ян догоняет меня уже на лестнице.

– Пирожок, я просто хочу побыть одна, пожалуйста…

– Нет, я тебя не оставлю в таком состоянии… – Ян упрямо качает головой, делая шаг ближе. – У меня есть план. Доверься мне…