Глава 21

— Ну привет.

Не без труда, но все же удалось натянуть на лицо улыбку, когда зашел в комнату сына. Ромка тут же вскинул на него глаза и отложил в сторону книгу, присутствие которой у него в руках уже было поразительным само по себе.

— Ты читал? — удивился Яков вслух.

Сын кивнул:

— Мама говорит, что читать полезно.

Вот оно что. Значит, ребенок тоже ощущал всю ненормальность нынешней обстановки и, видимо, пытался порадовать маму хотя бы так, как умел…

Внутри что-то кольнуло. Невольно всплыл в голове вопрос: а что сделал он, Яков, для женщины, с которой прожил семь с лишним лет? Что дал, помимо разочарования и боли?

Было стыдно. Но события так стремительно мчались одно за другим, что он за ними попросту не успевал. На работе творился бардак, дома развернулась целая война, и все чего-то от него хотели и требовали, а у него не было даже возможности обмыслить все случившееся. В голове до сих пор не укладывался даже тот простой факт, что у него есть дочь. И что Инга ее скрывала — по все еще неизвестной ему причине.

Он прошел в комнату, присел на новоприобретенный диван и сосредоточил внимание на сыне.

— Мама сказала, что ты хочешь поговорить, — начал без лишних предисловий.

Ромка кивнул — серьезно и строго, будто взрослый, и Яков отметил вдруг, насколько же вырос сын за последнее время.

Вспомнились слова Карины: «твой сын, который был с тобой с первых дней своей жизни…».

И это в самом деле было так. Ромка рос у него на глазах, день за днем, так быстро, что порой он и не замечал в нем перемен. А теперь перед ним словно иной мальчишка сидел — уже не тот, что любил карабкаться к нему на колени…

Похоже, Карина считала его, Якова, бесчувственным и безразличным. Равнодушным монстром. Но он не перестал любить сына только потому, что у него появилась дочь. Он просто… должен был понять, что происходит сейчас и произошло в прошлом, прежде, чем кого-то судить и казнить…

Хотелось застонать от мысли, что придется говорить еще и с Ингой. Все эти бесконечные разговоры со всеми вокруг страшно выматывали, но избежать этого было невозможно…

— Ну… спрашивай, — предложил он сыну, когда осознал вдруг стоявшее между ними молчание.

Ромка нахмурился, знакомым движением почесал нос и наконец проговорил:

— Кто эти люди, которые у нас живут? Мама сказала, это твои родственники.

Он усмехнулся находчивости Карины. Отрицать не стал:

— В каком-то смысле это так и есть. Девочка — Олеся — это моя дочь. А тетя Инга — ее мама.

Сын заметно побледнел от таких новостей, и сам Яков на миг растерялся: что делать теперь, что ему сказать?..

Но Ромка очнулся первым…

— Значит… у тебя есть не только я, — проговорил с болью. — Вы с мамой теперь разведетесь?

Захотелось горько усмехнуться. Разведетесь… А он ведь так и не женился на Карине официально. Но для сына, как и для всех окружающих и тех, кто их знал, они всегда были именно мужем и женой.

— Это никак не связано, — ответил он после небольшого размышления, пытаясь тщательно подбирать слова. — Олеся появилась еще до тебя, но я ничего о ней не знал. Поэтому для меня это все тоже полная неожиданность.

— А эта… Инга? — неодобрительно уточнил Рома.

— Она была моей женой до того, как я встретил маму.

— А маму ты любишь?

Наверно, более пугающего и неудобного вопроса сын и придумать не мог. Потому что Яков боялся даже задумываться на этот счет…

Любил ли он Карину? Он считал все это время, что да. Конечно, совсем не так, как когда-то Ингу, но… так он больше и не хотел. С Кариной ему было хорошо и этого казалось достаточно для жизни…

— Люблю, конечно, — ответил он наконец. — Она ведь мне тебя подарила, и тебя я тоже очень люблю.

Он встал с дивана, подошел к сыну и крепко прижал к себе. Они помолчали некоторое время, но вот Ромка вдруг снова спросил:

— А если бы меня не было? Ты все равно любил бы маму?

Если бы не было сына — не было бы вообще ничего. Он вовсе не собирался задерживаться в жизни Карины надолго и уж тем более вступать в какие-либо отношения и заводить семью…

Но Ромке этого, конечно же, говорить не намеревался.

— Тебя просто не могло не быть, — улыбнулся, избегая прямого ответа.

Они снова просидели некоторое время в тишине, пока Ромка не пошевелился у него под боком и не сказал:

— А долго еще у нас пробудут эти гости?

Яков устало вздохнул, но честно признался:

— Я не знаю, дружище.

— Маме не нравится Инга, — поморщился в ответ сын. — Я не хочу, чтобы мама расстраивалась. А ты?

А он… Он уже натворил столько, что, наверно, Карина никогда его не простит. И эта мысль неожиданно и резко его напугала…

— Я тоже. Если мы с тобой уже поговорили, то я пойду займусь другими делами, ладно?

Сын согласно кивнул.

— Ладно. А я буду дальше книжку читать.

Потрепав Ромку по макушке, Яков пошел на выход. Одно было неоспоримо: долго оставлять здесь, в квартире, Олесю и Ингу было попросту нельзя. Если, конечно, он не хотел окончательно потерять Рому и Карину…

А значит — следовало выяснить, почему Инга появилась именно сейчас и чего от него хотела?

Собираясь с духом, чтобы шагнуть в гостиную, где он окажется под расстрелом еще нескольких пар глаз, Яков обратился мыслями к тому вечеру, когда Инга после долгого перерыва нарисовалась в его жизни вновь…