Глава 31

Следующим утром я очнулась с совершенно квадратной головой.

Не без труда разлепив глаза, обвела ими затемненную шторами комнату, не сразу сообразив, где вообще нахожусь.

Взгляд наткнулся на старого, порядком потрепанного мягкого мишку, перескочил на статуэтку ангела с широко распахнутыми над головой крыльями, скользнул по гладкой поверхности янтарной шкатулки, уперся в витиеватую раму зеркала над столиком, замер на резных, деревянных часах на стене…

Моя старая спальня. Мои старые вещи…

Я, хоть и заглядывала к маме регулярно, только теперь поняла внезапно: за те годы, что я жила отдельно, она почти ничего не поменяла здесь, словно эта комната все еще меня ждала. На ум пришла странная, отстраненная мысль: любовь порой выражается вот в таких, совершенно неочевидных и мелких деталях, над которыми чаще всего не задумываешься, и даже их не замечаешь…

И как бы ни вели себя мои родители, сколько бы мы ни жили раздельно, часть меня всегда оставалась здесь, бережно хранимая от времени и пыли. И я всегда знала, что в случае чего — мне есть куда вернуться.

Эти мысли грели. Но следующее озарение вынудило испуганно подскочить на постели…

На циферблате часов стрелки двигались к отметке «двенадцать»…

Двенадцать дня?! Господи, я же все проспала!

Вскочив на ноги, я стремительно вылетела из комнаты, растерянно огляделась…

В зале никого не было. Добежав до кухни, распахнула дверь… и выдохнула.

Рома сидел рядом с мамой, и оба они были погружены в собирание… пазла.

Поразительно. Никогда еще я не видела сына за подобным занятием. А потому только и сумела сказать:

— Мы в садик проспали…

Две головы поднялись мне навстречу, две пары глаз удивленно, синхронно моргнули…

— Ромка сказал, что сегодня в садик не хочет, — сообщила мама. — Тем более, что далеко вам отсюда ехать… так что, я подумала, что, может, лучше сама с ним теперь буду сидеть?

Я представила, как мой сын окончательно теряет остатки психического здоровья в той атмосфере, в которой жили родители, и неловко покачала головой:

— Спасибо, мамуль… но это ведь тяжело. Я его в другой садик переведу, как только мы снимем квартиру.

— Да оставались бы у нас… — начала было мама, но, к счастью, не договорила, потому что вдруг вспомнила:

— Ой! У тебя же телефон трезвонил все утро! Я не знала, как его отключить, поэтому просто в прихожую вынесла…

Внутри что-то невольно дрогнуло. Я развернулась, быстро прошла в прихожую, взяла со столика свой смартфон…

Разблокировать отважилась не сразу. Солгала бы себе самой, если бы сказала, будто не ждала, что увижу пропущенные от Якова… И что хочу и одновременно не хочу видеть его имя в списке вызовов.

Мотнув головой, чтобы отогнать эти мысли, я все же зашла в телефон. Ни одного звонка от Якова там не было…

Зато другой номер звонил много и настойчиво. Начиная с десяти утра — больше десятка раз…

Вряд ли обычные спамеры были столь настырны. Значит, скорее всего, это что-то действительно важное…

Я нажала на номер, чтобы перезвонить.

Мне ответил незнакомый женский голос…

— У меня пропущенные от вас, — перешла я сразу к самой сути.

— А-а, вы, наверно, Карина?

— Да, это я.

— Меня зовут Анна. Я представитель компании «Финтэкс», вы были у нас на собеседовании…

Я крепче сжала смартфон в руках. Предложение работы от этой компании было одним из лучших среди тех, что я отсмотрела…

— Вы нам понравились, — продолжила, тем временем, девушка. — Мы хотели бы уточнить — когда вы сможете приступить к работе?

Перспективы шагнуть в новую жизнь, больше ни в чем не зависеть от Якова, который меня предал, были соблазнительными и будоражащими. Не задумываясь, я выпалила:

— Завтра!

Собеседница на том конце явно улыбнулась — это слышалось в ее голосе…

— Тогда подъезжайте к нам к десяти. Я направлю вам на почту всю необходимую информацию…

* * *

Я стояла перед зданием, в котором располагался офис Якова. Когда-то, еще совсем недавно, я сказала бы — «наш»…

Но ничего общего у нас отныне больше не было. Ничего, кроме сына. И это было, наверно, к лучшему, но все равно… тяжело.

Глубоко вздохнув, я все же шагнула вперед. Вошла внутрь, прошла по своему пропуску, поднялась на нужный этаж…

Надеясь нигде не наткнуться на бывшего… сожителя, направилась прямиком в отдел кадров.

Предварительно постучав, я распахнула дверь. Что-то испуганно зашуршало, из-под стола вынырнула голова, чтобы посмотреть, кто пожаловал…

— Добрый день, Лариса, — коротко поздоровалась я с начальницей отдела кадров — пухленькой женщиной средних лет.

Она спешно поправила сползшие очки, быстро и нервно сглотнула, а скорее, даже что-то проглотила. Я готова была поклясться, что она пыталась скрыть от меня шоколадку, хотя все в офисе прекрасно знали, что она поглощает их в таком количестве, что диабет уже стоял у нее на пороге или даже его перешагнул…

— Карина Николаевна! — выдохнула она, вскакивая на ноги. — Мы вас всем офисом обыскались… никто дозвониться не может…

— И не сможет, — прервала я поток ее речи. — Я ухожу, Лариса. Мне нужна моя трудовая.

Она рухнула обратно в кресло, растерянно моргнула…

— Но как же… а заявление?..

— Оформите как-нибудь без меня.

Лариса тут же замотала головой:

— Меня Яков Александрович тогда убьет… вы, пожалуйста, к нему сначала сходите…

Это последнее, что мне хотелось делать — идти к Якову и вообще его видеть. Но не нападать же было на кадровика, чтобы отобрать свою трудовую?

Да и, в конце концов, не исключено, что нам придется учиться как-то налаживать диалог, хотя я слабо верила в то, что у нас с Яковом он вообще может состояться в нормальном ключе…

Но попытка — не пытка. Скандал и погром в отделе кадров можно припасти и на крайний случай…

Взяв со стола Ларисы бумагу и ручку, я быстро набросала заявление и коротко кинула ей:

— Скоро вернусь. Готовьте книжку.

Все те двести пятнадцать шагов, что отделяли меня от кабинета Якова, я прошла, стараясь не думать ни о чем. Так было проще. Так было… почти не больно.

И все же каждый шаг гвоздем вбивался в висок, бил по нервам, сотрясал душу…

Не думать, не думать, не думать — вот и все, что я повторяла себе по кругу. Вышло ровно двести пятнадцать раз…

Секретарши Яков не держал. Поэтому я проделала все тот же ритуал — предупредительный стук, глубокий вдох, и, наконец — поворот ручки и толчок, чтобы открыть дверь…

Он сидел за столом. При моем появлении сразу вскочил, но дальше не двинулся — словно не понимал, как воспринимать мой приход и оттого выжидал, что я стану делать…

Медлить я не стала. Без лишних слов, без пустых приветствий, без губящих эмоций просто кинула ему на стол заявление и коротко потребовала:

— Подпиши.