Глава 18
Я успела переодеться и сесть на край кровати, делая вид, что мне безумно интересно рассматривать трещину на стене, когда дверь купальни тихо открылась. Я не сразу повернулась, из упрямства, из осторожности и потому, что не понимала, чего ждать от моего случайного соседа. А вдруг он решил не соблюдать приличия и вышел в одном полотенце?
К счастью, с приличиями у Ардаррена все было в порядке. Он вышел с влажными волосами, в темной рубашке, прилипающей к влажному телу, и брюках, и в этом было что-то неформальное, неуместное для королевского дознавателя и воровки с клятвой на запястье. Я все же посмотрела на него и тут же пожалела об этом.
— Я смотрю, ты все-таки не утонул? — спросила я как можно равнодушнее, стараясь спрятать то странное волнение, которое нарастало внутри.
— С трудом, — хмыкнул дознаватель. — Ты оставила после себя слишком много пара…
Он подошел ближе, остановился рядом с кроватью. Свет свечи мягко ложился на его лицо, и вдруг стало ясно: он устал не меньше моего. Просто привык не показывать этого.
— Лираэль, послушай, — на этот раз серьезно и тихо сказал Ардаррен, — если тебе будет спокойнее, я могу лечь на пол.
Я посмотрела на него снизу вверх, прищурилась.
— Ты что, боишься меня?
— Нет, — ответил он честно. — Я боюсь нарушить допустимые границы, во сне я не всегда себя контролирую.
От этих слов у меня перехватило дыхание. Я отвернулась, похлопала по краю кровати.
— Ложись уже. Только не вздумай занимать больше половины. А если утратишь контроль, я найду способ напомнить тебе, где середина кровати.
Дознаватель устроился рядом, осторожно, словно мы не кровать делили, а балансировали на льдине в океане. Кровать была не очень большая, между нами оставалось расстояние в ладонь, но я телом чувствовала темло мужского тела, и мне вдруг очень захотелось защиты, поддержки и нежности. Впрочем, мужчина, лежащий со мной в постели, явно был наихудшим кандидатом на роль возлюбленного. Об этом всякий раз напоминала печать клятвы.
— Знаешь, — пробормотала я, подумав о том, что сейчас я усну и стану совершенно беззащитной, — если ты вдруг решишь меня предать, я, скорее всего, сначала расстроюсь… а потом сделаю тебе очень больно.
Дознаватель усмехнулся.
— Справедливо. В таком случае я постараюсь не давать тебе повода.
Я закрыла глаза. Его рука, чуть сдвинувшись, коснулась моей, случайно, конечно же. Я не отдернула свою руку. Ардаррен тоже не пошевелился.
И где-то на границе сна и яви я подумала, что заговорщики, артефакты и королевские тайны, это, пожалуй, проще, чем делить одну кровать с мужчиной, которому начинаешь доверять. Хотя делать этого, наверное, не стоило.