Глава 20

Утро окончательно вступило в свои права, когда мы, изображая двух совершенно нормальных и ничем не связанных между собой людей, спустились вниз по скрипучей лестнице постоялого двора. Я шла первой, с таким видом, будто никогда в жизни не делила постель с королевским дознавателем и уж тем более не просыпалась, уткнувшись носом ему в плечо. Ардаррен следовал за мной с каменным спокойствием человека, который либо ни от чего не смущается, либо умеет это скрывать так же хорошо, как государственные тайны.

В общем зале уже кипела жизнь. Кто-то громко спорил о ценах на овес, кто-то ругался с трактирщицей из-за вчерашнего эля, а кто-то, судя по виду, вообще не помнил, как оказался здесь и кто он такой. Мы уселись за свободный стол у окна, и я тут же схватила кружку с чаем, будто она могла служить щитом от неловкости.

— Яичница или каша? — лениво спросила трактирщица.

— Каша, — одновременно сказали мы.

Завтрак оказался на удивление приличным: хлеб был свежим, каша не напоминала строительный раствор, а чай даже пах не сеном, а травами. Я ела с аппетитом человека, который прекрасно понимал, что следующий прием пищи может состояться уже в темнице или вообще никогда.

Когда мы снова оказались в экипаже и рванули вперед, постоялый двор быстро остался позади. Дорога вывела нас к лесу, темному, густому, такому, где деревья стоят слишком близко друг к другу, словно специально сговариваются против путников. Я высунулась в окошко и прищурилась.

Дорога попетляла среди деревьев, а потом и вовсе пропала. Стало тише, прохладнее, и даже кони иногда испуганно ржали. Я как раз собиралась сказать что-нибудь язвительное, исключительно для поддержания душевного равновесия, когда экипаж резко дёрнулся и остановился.

— Что… — начала было я, но договорить не успела.

Раздался свист. А потом дорогу впереди перегородили мужчины в плащах, капюшоны которых закрывали лица.

— Ну вот, — вздохнула я, медленно откидываясь на спинку сиденья. Сердце неистово билось, а руки дрожали от испуга. — А день так хорошо начинался.

Ардаррен уже тянулся к оружию. Экипаж оказался в ловушке.

Разбойников оказалось столько, что у меня возникло стойкое ощущение, что этим нехитрым ремеслом занимались все мужчины из окрестных деревушек. Они высыпали из-за деревьев, как грибы после дождя, только куда менее симпатичные и с куда более настойчивым интересом к нашему имуществу и жизням.

Возница посмотрел на них, посмотрел на нас и, проявив редкостную ясность ума, сделал единственно возможное в данной ситуации: с воплем, достойным оперы, сиганул с козел и исчез в кустах с такой скоростью, будто всю жизнь готовился именно к этому моменту.

— Великолепно, — пробормотала я. — Обязательно оставлю ему чаевые. Если выживем.

Экипаж качнуло, дверца распахнулась, и чьи-то не слишком нежные руки ухватили меня за плащ. Мир на мгновение перевернулся, я вылетела наружу, как плохо закрепленный багаж, и приземлилась на землю с грацией, достойной мешка с картошкой.

Я перекатилась в сторону, ожидая удара, но… ничего не последовало. Потому что в этот момент в сражение вступил Ардаррен.

Воздух вокруг него будто сгустился, а потом вспыхнул. Разбойников отшвырнуло прочь, одного впечатало в дерево, другого швырнуло в колючий куст. Кто-то вскрикнул, кто-то выронил оружие, а кто-то внезапно вспомнил, что у него дома, возможно, осталась кастрюля на плите.

Я замерла, прижавшись к земле, и очень быстро сделала вывод: вот он, мой шанс! Договор я не нарушу: я никому ничего не обещала насчет героизма под ножами. Разбойники заняты, дознаватель тоже при деле. Я могу тихо, аккуратно, почти незаметно исчезнуть в лесу и…

Я уже почти скрылась за ближайшим деревом, когда услышала короткий, сдавленный вздох. Я обернулась прежде, чем успела себя остановить.

Ардаррен стоял, опираясь рукой о стенку экипажа. Разбойники валялись вокруг, кто без сознания, кто постанывая от боли. А он… он был бледен. И когда он попытался сделать шаг, колени его предательски подогнулись, и он медленно осел вниз, оставляя на дереве экипажа темный след.

— Твою ж бузину, — прошипела я, вскакивая на ноги.

Я уже была в двух шагах от леса, спасительных двух шагах.

— Будь ты проклят, Ардаррен Греор, — процедила я и развернулась обратно. — Ты просто невыносимо неудобный человек для побега.

Я подскочила к нему, опускаясь на колени.

— Живой⁈ — нервно уточнила я. — Только не вздумай умирать, я на это не подписывалась.

Он попытался усмехнуться, но вышло неубедительно.

— Кажется… да. Какой-то гад проткнул меня со спины.

— Кажется — это уже хорошо, — отрезала я, уже шаря руками, проверяя, откуда именно течет его кровь. — И если ты сейчас потеряешь сознание, я тебя привяжу к экипажу и буду тащить дальше.

Дознаватель устало прикрыл глаза, позволяя мне расстегивать его рубашку, вытирать рану на спине. Благо, хотя бы от экипажа на полшага отодвинулся, ровно настолько, чтобы я могла протянуть руку к ране.

— Отлично, Лира, — пробормотала я, раздумывая, чем бы промыть рану. — Поздравляю. Ты только что выбрала раненого дознавателя вместо свободы.

И, к собственному удивлению, поняла, что ни капли об этом не жалею.