Глава 28

Три дня, минувшие после происшествия на мельнице, слились для меня череду самых разнообразных событий. Во-первых, дознавателя осмотрел целитель, которого Ардаррен все-таки согласился навестить, правда, лишь после того, как я пригрозила лично зашить его рану суровой ниткой и без всякого обезболивающего зелья. Мы просиживали бессонные ночи над бумагами Валдреса, разложенными на нашем колченогом столе, а на шее у меня висел медальон, тайну которого я так и не разгадала.

Печать, которая стояла на письмах из тайника, и та, что была выгравирована на внутренней стороне крышки моего медальона, оказалась гербом рода, о котором Ардаррен, порывшись в королевском архиве, мог сказать только одно: этот род был стерт с лица земли двадцать три года назад. Обвинен в измене, уничтожен целиком, до последнего наследника, по указу самого короля.

Двадцать три года. Ровно столько, сколько должно было исполниться местной Лираэль этой весной.

Я старалась не думать о том, что это могло значить. Слишком уж отдавало историей из тех романов, что я читала когда-то в своем мире: сирота из уничтоженного рода, наделенная невозможной магией, оказывается в самом сердце заговора против короны. Ерунда какая-то, это же надо было мне в таком оказаться⁈

— Ты сегодня подозрительно тихая, — заметил Ардаррен. Плечо его уже почти зажило, хотя двигался он все еще немного скованно.

— Просто думаю, — уклончиво ответила я, вертя в пальцах медальон.

— О чем?

— О том, что если я права насчет этой печати, — медленно проговорила я, — то Валдрес и его заговорщики охотятся не за воровкой, наделенной особой магической силой. Они охотятся за наследницей рода, который сами же и уничтожили. И, кажется, я знаю, зачем.

Ардаррен нахмурился.

— Если род был уничтожен по фальшивому обвинению, а теперь всплывает наследница… это может пошатнуть законность половины земельных владений, розданных короной за последние двадцать лет. Слишком многим людям выгодно, чтобы ты оставалась мертвой. Или хотя бы не объявляла себя.

— Прекрасно, — фыркнула я. — Значит, я ходячая угроза половине знати королевства. А давай их напугаем, а?

— Лира, — мужчина шагнул ближе, хватая меня за плечи с неожиданной для его обычной сдержанности горячностью, — это не шутки.

— Я знаю, — вздохнула я, и вся моя бравада вдруг схлынула, оставив только усталость страх. — Просто иначе я не умею. Если перестану шутить, то, кажется, просто расплачусь, а плакать сейчас вот вообще не время.

Ардаррен посмотрел на меня как-то странно, а потом притянул к себе, бережно прижимая к своей груди. Некоторое время мы так и стояли: он бережно перебирал мои волосы, а я слушала, как бьется под моей щекой его сердце.

— Мы разберемся, — пообещал он. — Я тебя одну больше не оставлю.

Я так хотела в это верить, что позволила себе на мгновение просто прижаться к нему.

Спустя два дня по срочному вызову самого дознавателя, которому, несмотря на свежие раны, все же удалось убедить короля в неотложности дела, собрался Королевский совет. Я стояла в тени высокой колонны тронного зала, куда меня, по настоянию Ардаррена, все-таки допустили, формально как важного свидетеля. Неуютно мне было настолько, что я уже прикидывала, в какое из окон мне будет сподручнее сбежать, если обстановка совсем накалится.

Зал сверкал позолотой, а высокородные королевские подданные, рассевшиеся вдоль стен, шептались, бросая любопытные взгляды то на меня, то на Ардаррена, который стоял перед троном.

— Ваше величество, — начал он, и голос его разнесся по залу, словно усиленный магией, — я обвиняю лорда Валдреса в государственной измене, подделке документов и организации заговора против короны.

По залу прокатился гул. Я нашла взглядом Валдреса: тот стоял в первых рядах, бледный, с плотно сжатыми губами, но все еще пытающийся сохранить остатки достоинства.

— Клевета, — процедил он. — У вас нет доказательств.

— Есть, — Ардаррен коротко кивнул в мою сторону, и я, стараясь не дрожать, шагнула вперед, протягивая королю папку из тайника, перевязанную черной лентой.

Король принял бумаги из моих рук и медленно, страница за страницей, пролистал их. Лицо его темнело с каждой строкой.

— Переписка с… — он осекся, будто не веря собственным глазам, — с покойным королем соседнего государства. Планы по свержению короны с использованием артефакта, подчиняющего волю. И это подписано вашей рукой, Валдрес.

— Подделка! — вскрикнул лорд.

— Не подделка, — вмешалась я, и весь зал разом повернулся ко мне. По спине пробежал холодок, но отступать было поздно. — Печать на этих документах подлинная. Магическая, привязанная к крови. Такую подделать невозможно, я знаю, я перевидала достаточно фальшивок за последние недели, чтобы отличить настоящее клеймо от подделки.

— И кто вы такая, чтобы это утверждать? — прошипел кто-то из свиты Валдреса.

Я почувствовала, как Ардаррен рядом со мной чуть напрягся, готовый вмешаться, но я мягко тронула его за руку, останавливая. Вот сейчас, как говорится, или пан, или пропал. Настал тот самый момент, когда я должна была выйти из безвестности и навлечь на свою голову или королевскую милость, или ненависть высокородной свиты. Впрочем, одно другому не мешало.

— Меня зовут Лираэль, — подняв голову, заявила я. — Я воровка. Не буду этого скрывать, ваше величество, вы и без того наверняка наслышаны о моих… похождениях.

По залу пробежал смешок, и даже король, кажется, с трудом сдержал улыбку.

— Но я также, — продолжила я, снимая с шеи медальон и протягивая его королю, — кажется, последняя из рода, который был уничтожен двадцать три года назад по обвинению в измене. Обвинению, которое, если верить документам Валдреса, было сфабриковано ровно теми же людьми, что сейчас плетут новый заговор.

В зале повисла звенящая тишина. Я видела, как король подался вперед, вглядываясь в герб на медальоне, а затем медленно поднял на меня взгляд, полный удивления.

— Этого не может быть, — прошептал он. — Весь род Итэрран был истреблен…

— Кроме одной новорожденной девочки, тайно вынесенной из горящего поместья, — я покачала головой, вспоминая обрывки рассказа Арды о найденыше из церковного приюта. — Ваше величество, я не претендую на вашу милость, на земли или титулы. Я хочу только одного: чтобы правда, наконец, восторжествовала.

Король долго молчал, явно ошеломленный происходящим. А потом, к изумлению всего зала, поднялся с трона.

— Лорд Валдрес, — ледяным голосом начал он, — вы арестованы за государственную измену. Ваши земли и титул переходят короне до окончания расследования.

Стража тут же окружила побледневшего лорда, а по залу пронесся возбуждённый гул голосов. Я стояла, чувствуя, как ноги предательски дрожат. Не хватало еще показательно лишиться чувств в такой торжественный момент. К счастью, увидевший мое состояние Ардаррен, именно в этот самый миг придержал меня за талию, не позволяя упасть.

— Леди Лираэль Итэрран, — торжественно произнес король, вновь обращая на меня внимание. — Корона приносит вам официальные извинения за несправедливость, совершенную два десятилетия назад. Ваш род будет восстановлен в правах. А что касается вашего… неоднозначного рода занятий… Полагаю, во благо короны их можно счесть особой формой службы.

Я растерянно моргнула, не зная, смеяться мне или плакать, зато Ардаррен развеселился.

— Кажется, — прошептал он, наклонившись к моему уху, пока в зале шумно обсуждали случившееся, — тебя только что официально амнистировали, Лира.

— Кажется, — так же тихо отозвалась я, чувствуя, как голова идет кругом от всего произошедшего, — мне придется привыкать откликаться на «леди». Врагу не пожелаю такой участи. Еще бы фамилию свою запомнить…

— Справишься, — уверенно заявил дознаватель. — Ты справлялась и не с таким.

А я смотрела на этого невыносимого, упрямого до безумия мужчину, который однажды поймал меня в королевской спальне и с тех пор перевернул всю мою новую жизнь вверх дном, и вдруг с пронзительной ясностью осознала: что бы ни готовило мне будущее, титулы, земли, восстановленное имя, ничто из этого не имело для меня и половины того значения, какое имел человек, стоящий сейчас рядом со мной.

— Ардаррен, — шепотом позвала я.

— Что?

— Спасибо, что не отпустил тогда, в лесу.

— Я и не планировал, — подмигнул он с улыбкой. — Ни тогда, ни теперь.