Глава 15

– Вы считаете, что эти бандиты явились в наш мир через теневой портал? – изумился я. – Вслед за профессором Зиминым? – А откуда же еще, Александр Васильевич? – устало усмехнулся Зотов. – Для того, чтобы в этом убедиться, достаточно взглянуть на их одежду. Магического дара у них нет, так же, как и у вашего профессора. А их манера говорить сразу выдает, что в империю они попали впервые в жизни. – Что вы имеете в виду? – заинтересовался я. – Дурацкие жаргонные словечки, – поморщился Зотов. – Когда я сообщил им, что они нарушили законы Империи, вид у них был такой, как будто я их разыгрываю. Кстати, вы не спрашивали Зимина, как в его мире устроено государство? – Не спрашивал, – признался я. – Они могут просто прикидываться безумными? – Эту версию я тоже проверил, – кивнул Зотов. – Подумал, что на них может висеть какое-нибудь серьезное преступление, и таким оригинальным способом эта парочка хочет отвести от себя подозрение. Но у полицейского управления на них ничего нет. По моему ведомству они тоже не проходили. Я запросил таможню, но и там их никто не опознал. Я почти не сомневаюсь, что они пробрались к нам через этот проклятый теневой портал. Тем более, сами задержанные подтверждают эту версию. – А что они говорят? – заинтересовался я. – Говорят они много и бессвязно, так что временами это похоже на бред, – жестко усмехнулся Никита Михайлович. – Утверждают, что попали сюда из другого мира, здешних законов не знают, и поэтому требуют отпустить их обратно. Ха! Как будто я поверю, что в других мирах можно нападать на булочников и громить их лавки. Никита Михайлович пренебрежительно дернул плечом. – Во время допроса одному из бандитов стало плохо, и я вызвал целителя. Целитель осмотрел их. Они оба находятся под воздействием какого-то вещества, похожего на наши ядовитые зелья. Целитель говорит, что их сознание наполовину разрушено. Они с трудом могут рассуждать, живут скорее инстинктами. Отсюда и внезапные вспышки ярости. Возможно, их удастся вылечить, но я в этом не уверен. Зотов качнулся с пяток на носки и сцепил руки за спиной. – Честно говоря, мне бы очень хотелось устроить им допрос у менталиста. Но целитель предупредил, что это опасно для них. После такого допроса они могут свихнуться окончательно. – Вы хотите, чтобы я поехал в управление и поговорил с этими бандитами? – прямо спросил я. – Ну разумеется, – резко кивнул Зотов. – Я отлично знаю ваши магические способности. Вы мгновенно чувствуете малейшую ложь, и никто лучше вас не разберется в той ерунде, которую они несут. Я оглянулся на притихшее здание Магической академии. Вспомнил, сколько неотложных дел нетерпеливо дожидаются, пока я займусь. И решительно кивнул: – Конечно, я поговорю с вашими подозреваемыми. Едем, Никита Михайлович. Мой мобиль снова остался возле здания академии. Не везет ему в последнее время. Слишком непоседливый у него хозяин, то есть я. Обычные скорости меня решительно не устраивают. Для экономии времени я предпочитаю перемещаться мгновенно. Но сейчас мы отправились в управление Тайной службы на мобиле Никиты Михайловича. Зотов захотел по дороге расспросить меня. Я заметил, что Никита Михайлович водит мобиль в точном соответствии со своим характером. Он ехал быстро, мастерски лавируя в оживленном потоке. – Вы успели побывать в Незримой библиотеке? – спросил он, не отрывая взгляда от дороги. – Узнали, как можно закрыть портал? – Тут мне, к сожалению, нечем вас порадовать, – признался я. – Ни в одной из книг не говорится о том, как закрывать магический портал. Такое впечатление, что древние маги вовсе не озадачивались этой проблемой. – Черт! – поморщился Зотов. – Это мое упущение. Вам простительно, вы вприпрыжку бежите за магией, не слишком задумываясь о том, куда она вас приведет. Но я-то должен был подумать о безопасности. Это магические накопители сбили меня с толку. Я был уверен, что достаточно их отключить, и портал закроется. И даже не мог предположить, что где-то появится портал, который берет энергию из окружающего магического фона. – Ну, отчаиваться пока не стоит, – успокоил я Никиту Михайловича. – Сегодня ночью у меня была любопытная встреча. Я разговаривал с Хранительницей Снов, и она сказала, что портал привязывается к тому человеку, который первым прошел через него. По словам хранительницы, этот человек существует одновременно в двух мирах. Чтобы закрыть портал, нужно оборвать его привязку к одному из миров, вот и все. Услышав мои слова, Никита Михайлович резко затормозил и повернулся ко мне: – Вы хотите сказать, что теневой портал привязан к профессору Зимину? – Да, – кивнул я. – В том случае, если профессор действительно прошел через него первым. – Значит, для того чтобы закрыть портал, нам достаточно выставить профессора из нашего мира, вот и все? – обрадовался Зотов. – Он не сможет самостоятельно вернуться обратно, и проблема будет решена. Конечно, я не утверждаю, что это нужно сделать немедленно. Но хорошо, что у нас есть способ на крайний случай. Как всегда, найдя решение, Никита Михайлович повеселел. Мне очень не хотелось портить ему настроение, но и промолчать я не мог. Слишком многое стояло на кону. – Не думаю, что все так просто, Никита Михайлович. Я почти уверен, что портал неспроста открылся рядом с профессором Зиминым. Даже если портал привязан к профессору, то эта привязка выражается не физически. Вспомните, профессор всю свою жизнь страстно мечтал попасть в другой мир. Что если именно эти мечты каким-то образом притянули портал к нему? Тогда, отправив профессора обратно, мы с вами ничего не решим, наоборот, портал будет постоянно открываться рядом с ним, давая ему возможность вернуться. – Ну, на самый крайний случай у нас есть и другое решение, более радикальное, – серьезно сказал Зотов. Я понял, о чем он говорит, и удивленно посмотрел на Никиту Михайловича. Шутит он или нет? Начальник тайной службы серьезно кивнул: – Это крайняя мера, но я использую ее, если окажется, что другого выхода нет. Так что ищите другой способ, Александр Васильевич. Он свернул с Главного проспекта и остановил мобиль возле управления Тайной службы. Старый дуб, который рос возле входа в управление, полностью пожелтел, чувствуя близкие холода. Зато кофейня напротив приветливо блестела чисто вымытыми стеклами витрины. – Возьму кофе, – сказал я Зотову, – с ним допрос пойдет легче. Кофе достался мне абсолютно бесплатно. Хозяин кофейни был без памяти благодарен мне за то, что я познакомил его с Прасковьей Ивановной. Благодаря ее выпечке в кофейне теперь не было отбоя от посетителей. Я с большим трудом отказался от свежих горячих пирожков и вернулся к управлению Тайной службы, неся в руках подставку, на которой отлично уместились четыре стаканчика с кофе. – Посмотрите, чем были вооружены эти молодчики, – сказал Никита Михайлович, закрывая за нами дверь своего кабинета. Он выложил на стол короткую деревянную дубинку. Дубинка была выточена безукоризненно, да еще и покрыта блестящим глянцевым лаком. На одной стороне я заметил красочное клеймо. – Сделано явно не вручную, – кивнул я. – А у второго была вот эта штука. Никита Михайлович достал из ящика тяжелый свинцовый кастет и бросил его на стол. Кастет глухо завякнул. – А вот это уже похоже на самоделку. Ясно, что они заранее готовились к нападению, – поморщился Зотов. – Вряд ли предполагаемой жертвой был этот булочник. Но кого-то они искали, и отнюдь не с добрыми намерениями. – Вы предполагаете, что они могли преследовать профессора Зимина? – понял я. – Это было первое, о чем я их спросил, – кивнул Зотов. – Но они ни в чем не признаются. Утверждают, что слышат фамилию профессора впервые в жизни. Он прикрыл глаза, и через секунду в дверь тихо, но уверенно постучали. – Войдите, – сказал Никита Михайлович. На пороге кабинета появился целитель Тайной службы. – Что там с задержанными? – спросил Зотов. – Я могу их допросить? Целитель устало покачал головой: – Задали вы мне с ними работу, Никита Михайлович. Это вещество, которое они себе ввели, почти полностью разрушило их внутренние органы, включая и мозг, разумеется. Удивительно цепкая дрянь – встраивается в химический обмен организма, и вытравить ее без последствий практически невозможно. – Все это очень интересно, – нетерпеливо кивнул Никита Михайлович, – но меня интересует, могу ли я с ними поговорить? – Одному совсем плохо, – покачал головой целитель, – я поддерживаю его только ментальной магией. Второй чувствует себя получше. Если хотите, можете его допросить. – Так я и собираюсь сделать, – кивнул Зотов. И снова прикрыл глаза, посылая кому-то зов. А я протянул целителю лишний стаканчик с кофе. – Это вам. – Спасибо, господин Тайновидец, – благодарно улыбнулся целитель. Зотов уселся в свое знаменитое кресло, а я устроился на стуле в углу кабинета, чтобы привлекать к себе как можно меньше внимания. Я не обдумывал заранее вопросы, а сперва хотел повнимательнее приглядеться к арестованному. Через минуту в коридоре послышались тяжелые шаги, и двое охранников ввели задержанного. Ростом он был пониже меня, но очень широк в плечах, как будто привык заниматься физической работой. Одет странно – в обтягивающий костюм из мягкой шерстяной ткани. Прав был Фома – и в самом деле, похоже на пижаму. Задержанный глядел себе под ноги, изредка зыркая исподлобья угрюмым и затравленным взглядом. – Посадите его, – кивнул Зотов охранникам. Охранники усадили арестанта на стул, и я смог рассмотреть его получше. Ему было очень плохо. Под глазами набухли темные мешки, а сами глаза блестели как стеклянные шарики. Его запястья плотно обхватили широкие обручи магических кандалов, руки мелко тряслись, и задержанный все время беспокойно шевелил пальцами, как будто хотел освободиться. – За что меня, начальник? – хрипло спросил он, оказавшись лицом к лицу с Зотовым. – Я ни в чем не виноват. Это все Тощий. Он хотел денег на дозу сдобыть. Я его отговаривал. Не отвечая, Зотов раскрыл перед собой свой знаменитый черный блокнот, потом поднял строгий взгляд. – Имя, фамилия? – Швытько Николай Александрович, – заученно пробубнил задержанный. Когда он назвал год своего рождения, я удивленно поднял брови. Что-то в хронологии наших миров решительно не сходилось. Вряд ли этот человек умудрился протянуть почти две сотни лет, при его-то здоровье. Никита Михайлович ничем не выдал своего удивления. Его самопишущее перо невозмутимо бегало по бумаге. Не слышалось ни малейшего скрипа, ровные строчки появлялись в блокноте, как будто сами собой. – Расскажите, как вы оказались на Сдобном рынке и почему напали на булочника? – предложил Зотов. – Я уже говорил. Дыра в воздухе появилась, Тощий в нее и полез. Я говорю: куда ты? А он только отмахнулся. Ну и я за ним, а дыра исчезла. И город вокруг, вроде знакомый, но незнакомый. Я думал, глюк приключился. – Что? – не понял Зотов. – Ну, глюк, – повторил задержанный. Желая объяснить, он шевельнул руками, и магические кандалы звякнули. – Так он называет видения, – объяснил целитель, – что-то вроде иллюзий, галлюцинации. Их вызывает то самое химическое вещество, которое он ввел в себе организм. – Понятно, – кивнул Зотов и снова обратился к задержанному. – Что было дальше? – Ну, мы нашли какой-то подъезд, в нем и переночевали. А утром снова пошли в тот парк. Думали, дыра появится, и мы вылезем обратно. А ее все не было. Тощему совсем плохо стало. Он сказал, что нужно достать денег на дозу. И пошел на рынок, а там эта лавка. Я его отговаривал, честно. – Значит, плохо отговаривал, – поморщился Зотов. – В полицию почему не обратились? – В полицию? Задержанный вскинул голову и скривил губы в странной усмешке. Я заметил, что на его низком лбу выступили мелкие капли пота. – Кто же по своей воле к ним пойдет? Ну, ты скажешь, начальник. Руки задержанного затряслись сильнее. Он вдруг подался вперед и снова звякнул кандалами. – Мне бы вмазаться, начальник, – хриплым голосом попросил он, напряженно глядя на Зотова, – иначе сдохну. Тощему уже кранты, а я жить хочу. – Не сдохнешь, – равнодушно бросил Зотов. И кивнул целителю. – Помогите ему. Швытько крупно затрясся всем телом и прикусил губу. Я прислушался к его эмоциям и вздрогнул от ужаса. Этого человека буквально грызла изнутри страшная, мерзкая жажда. Она была куда сильнее любого голода. Целитель быстро подошел к задержанному сзади и положил ладони на его виски. Простейшая успокаивающая магия, но она подействовала. Через минуту задержанного перестало бить дрожь, и он немного расслабился. Я не разрывал контакт и ощущал все так ясно, как будто это происходило со мной самим. Ощущение было довольно мерзкое, но я понимал, что нужно себя пересилить. – Хотите кофе? – предложил я Швыдько. Он молча кивнул, и я протянул ему бумажный стаканчик. Задержанный жадно сделал несколько глотков и поморщился: – Горько. – Зачем вы с приятелем вошли в магический портал? – снова спросил Зотов. – С какой целью? Швыдько снова вскинул голову. – Какой портал, начальник? Ты шутишь, что ли? Говорю же: просто дыра в воздухе. Тощий в нее полез, ну и я за ним. Мы пострадавшие, вообще-то, а ты нас в камере держишь. За что? Там таблички не было, что проход запрещен. Никита Михайлович покосился на меня, и я понял, что пора брать допрос в свои руки. – Вы знаете профессора Сергея Николаевича Зимина? – спросил я. – Не знаю такого, – резко дернул головой Швытько. Я почувствовал, что он врет. – Дыра, о которой вы говорите, открылась не на улице, – терпеливо прищурился я. – Портал открылся в одном из помещений Петербургского университета. А вы с вашим другом не похожи ни на студентов, ни на преподавателей. Зачем вы пришли на кафедру физики, если не знаете профессора Зимина? – Не было такого, – упрямо повторил Швыдько. Но его эмоции выдали его с головой. – Этот человек врет, – сказал я Никите Михайловичу. – Они знают профессора Зимина и шли сюда за ним. Возможно, увидели, как профессор входил в портал. – Что вам было нужно от профессора? – повысив голос, спросил Никита Михайлович. Швытько снова затрясся. – Ничего не знаю, – с трудом ответил он. – Я тебя менталисту отдам, – пригрозил Зотов. – Знаешь, что такое ментальная магия? Маг залезет к тебе в мозги и вывернет их наизнанку, достанет каждую твою поганую мыслишку. Вот только человеком ты после этого уже не станешь. – Отстаньте от меня! – заорал Швытько и вдруг швырнул недопитый стакан в стену. Брызги разлетелись по всему кабинету. Охранники шагнули к задержанному, но он уже обмяк на стуле. – Я все скажу. Никита Михайлович брезгливо поморщился и небрежно повел левой рукой. Пролитый кофе бесследно испарился, а бумажный стаканчик сам собой отправился в урну под столом. – Рассказывай правду, – кивнул Зотов. – Эта сучка нас наняла, – прохрипел Швыдько. – Красивая сучка. Не знаю, кто она. Только улыбалась все время презрительно, как будто за людей нас не считала. Нам с Тощим она по штуке баксов обещала, если профессору башку проломим. Штука баксов, начальник! Он снова вскинул голову и уставился на Зотова. – Что за штука баксов? – непонимающе поморщился Никита Михайлович. – Ну, бабки, – повторил Швытько, для убедительности кивая головой. – Зелень, не понимаешь, что ли? – Деньги? – догадался Зотов. – Ну да, штука баксов. Ты хоть представляешь, сколько это? Сколько дури можно купить? Дай вмазаться, начальник, а? Ну дай! Видишь, плохо мне. Твари! Вы все твари! Он вдруг заорал и попытался вскочить со стула. Зотов резко щелкнул пальцами левой руки, и Швытько снова обмяк. В горле у него противно булькало, глаза окончательно остекленели. – Уведите его в камеру, – приказал Никита Михайлович охранникам. А затем кивнул целителю: – Постарайтесь привести его в чувство. – Сделаю, что смогу, – устало поморщился целитель. – Кое-что мы все-таки узнали, – сказал я Зотову, когда в кабинете не осталось никого, кроме нас. – Какая-то женщина наняла этих подонков, чтобы они убили профессора Зимина. – Это было в другом мире, – хмуро напомнил Зотов. – Не понимаю, почему я должен с этим разбираться. Вышвырнуть бы этих негодяев обратно, закрыть портал и дело с концом. Он решительно дернул головой. – Знаете, Александр Васильевич, в этой жизни я видел много всякой дряни, но такой безнадеги не видел никогда. Даже наши целители вряд ли сумеют помочь этому человеку. – Да, я понимаю, почему профессор Зимин так хотел выбраться из своего мира, – согласился я. – Поэтому я и против того, чтобы вы отправляли его обратно. – Тогда найдите способ закрыть теневой портал, Александр Васильевич! Зотов решительно хлопнул ладонью по столу. – Это дело важнее магической академии. Портал нужно закрыть срочно.