Глава 18

– Вот, значит, как, – задумчиво произнёс Никита Михайлович, глядя через чугунные перила на тёмную воду Крюкова канала. – Выходит, Его Величество и меня обвёл вокруг пальца. Завёл себе личных секретных агентов, внедряет их в самое сердце заговора, в общем, развлекается по полной. А я об этом ни сном, ни духом. Не ожидал. За нашими спинами в особняке графа Орлова торопливо хлопали двери. Из графского сада тянуло горьким дымом. Сгоревшую беседку уже потушили, но дым ещё поднимался в небо ленивыми рваными клочьями. Мне показалось, что Никита Михайлович говорит не со мной, а сам с собой. Но я всё-таки ответил. – А по-моему, император поступил очень разумно, – улыбнулся я. – Он же сказал вам, что никак не мог отправить к заговорщикам сотрудников Тайной службы. Ваши люди, безусловно, профессионалы. Но, согласитесь, вся столица знает их лицо. А графа Орлова никто даже не заподозрил в том, что он работает на императора. – Служит императору, – машинально поправил меня Никита Михайлович. – Дворяне не работают, а служат, уж вам ли это не знать, Александр Васильевич? – Вам обидно, да? – рассмеялся я. – Ерунда, – отмахнулся Зотов. – Такие накладки время от времени случаются. Он покосился на меня. – Между прочим, император несколько раз поинтересовался, как вы узнали о планах заговорщиков. Я сказал, что не имею ни малейшего понятия. А вы? – А я сказал, что случайно попал во сне в особняк графа Орлова, – объяснил я, – и увидел в кабинете графа бумаги заговорщиков. – И Его Величество вам поверил? – поинтересовался Зотов. – А что ещё ему оставалось? – улыбнулся я. – Благодарю вас, что не стали впутывать в это дело кладовиков. – Не стоит благодарности, – кивнул Никита Михайлович. – Пусть кладовики живут спокойно. Меня куда больше беспокоит, что делать с Долгоруковым и Шуваловым. Вы же слышали, что сказал Орлов. Это Долгоруков придумал нанять бандитов, чтобы они напали на ваш дом и подожгли его. Графу Орлову стоило больших трудов их отговорить. Никита Михайлович задумчиво нахмурился. – А ведь вы поспешили, Александр Васильевич, – сказал он. – Я трижды посылал вам зов, хотел вас остановить, но вы меня не слышали. Если бы Долгорукову удалось осуществить нападение, сейчас я мог бы со спокойной совестью его арестовать. А ведь ваш дом всё равно не пострадал бы, он отлично защищён. – Его Величество заверил меня, что сам разберётся с Долгоруковым и Шуваловым. – напомнил я. – Возможно, эти господа злятся на меня, но они не самоубийцы и не станут сердить императора ещё больше. Возможно, император решит выслать их из Столицы. А если нет, пусть открывают свой университет. Дело это не только полезное, но и хлопотное. Повозятся со студентами и думать забудут о заговорах. – Может, вы ещё и беседку графу отстроите? – усмехнулся Никита Михайлович. – Нет уж, – рассмеялся я, – пусть сам ремонтирует. Уверен, император возместит ему все расходы. Резкий порыв осеннего ветра заставил Никиту Михайловича поежиться. – Может быть, зайдём выпить кофе, Александр Васильевич? – предложил он. – Давайте, – согласился я, – только сначала предупрежу Елизавету Федоровну о том, что угроза миновала. Я остановился на пешеходном мосту, который был перекинут через Крюков канал, и послал зов Лизе. – Всё уже в порядке, – сказал я ей, – угрозы больше нет. – Но ты всё-таки не выходи пока из дома без сопровождения стихийных духов. – Хорошо, – радостно согласилась Лиза. – Значит, мы можем сегодня вечером поехать на репетицию? Она начнётся через час. – Не только можем, но и обязательно поедем, – улыбнулся я. – Мне нужно хоть ненадолго забыть о столичных аристократических дрязгах. *** Мы нашли кофейню неподалёку от Торгового моста. Кажется, она пользовалась популярностью – служащие столичных контор заглядывали сюда перед тем, как идти по домам после службы. Зотов недовольно оглядел шумный зал. – Мы выпьем кофе на улице, – бросил он хозяину кофейни. И, не слушая возражений, сам подхватил лёгкий плетёный столик и понёс его к выходу. – Не спорьте с ним, – улыбнулся я изумлённому хозяину. Затем прихватил пару стульев и поспешил за Никитой Михайловичем. – Здесь гораздо удобнее, – кивнул начальник Тайной службы, когда хозяин принёс нам кофе и скрылся в помещении. – Вы хотите о чём-то поговорить без лишних ушей, – догадался я. – Да всё о том же, – резко кивнул Никита Михайлович. – Этот проклятый Теневой портал нужно закрыть, а все придворные маги только руками разводят. Ни один из них даже не представляет, как подступиться к этому делу. – А как себя чувствуют ваши арестанты? – спросил я. – Те бандиты из другого мира. – Одного из них целители так и не спасли, – поморщился Зотов. – Эта дрянь, которую он принимал, сожрала его окончательно. А второму повезло. Сидит сейчас в камере. Просит, чтобы мы отпустили его обратно. – И вы можете это сделать? – поинтересовался я. – А что ещё мне остаётся? – пожал плечами Никита Михайлович. – Отправлять его в здешнюю тюрьму за нападение на булочника? Слишком много чести. Лучше уж пусть менталист аккуратно сотрёт ему ненужные воспоминания. Целители говорят, что он достаточно крепок, чтобы это пережить. – Возможно, бандит это и заслужил, – кивнул я. – Но поступить так с профессором Зиминым я вам не позволю. Предупреждаю честно и надеюсь, что вы меня услышите. Я собираюсь пригласить профессора пожить в моём доме. – Да пожалуйста! – неожиданно отмахнулся Зотов. – Не собираюсь я трогать вашего профессора. Что, вы меня людоедом считаете, что ли? – Иногда вы бываете очень жёстким, – заметил я, внимательно прислушиваясь к эмоциям Никиты Михайловича. Нет, Зотов не пытался меня обмануть, он говорил искренне. – Служба такая, – поморщился Зотов. – Закройте портал, Александр Васильевич. А профессор Зимин пусть остаётся здесь, если хочет. Найдите способ. – Способ обязательно найдётся, – кивнул я. – Уверен, магия мне что-нибудь подскажет. Магии виднее, вы же помните? – Помню, – согласился Зотов, делая глоток кофе. – Поэтому и не хочу на вас давить. В том сквере, где появляется Теневой портал, пока будет круглосуточно дежурить полиция. Если понадобится, я организую там постоянный пост. – Спасибо за кофе, – улыбнулся я. – А теперь мне пора. – Куда направляетесь? – поинтересовался Никита Михайлович. – В Старый Театр. Мы с Елизаветой Федоровной репетируем нашу свадьбу. Кстати, вас я тоже приглашаю. Как только будет назначена дата, я вам сразу же сообщу. – Приеду, – согласился Никита Михайлович. – Любопытно будет увидеть вас на сцене. *** До Старого Театра я благополучно дошёл пешком. Центр Столицы не так велик, как кажется, а я иногда люблю прогуляться. Стоило мне выйти на Солнечную площадь, и настроение мгновенно улучшилось. Площадь была вымощена плитками настоящего янтаря, который светился мягким тёплым светом. Даже серое здание театра, густо заросшее плющом, не казалось угрюмым по соседству с такой площадью. Мы с Лизой договорились встретиться возле главного входа, поэтому я обогнул театр и поднялся по ступеням. На крыльце театра скучал знакомый швейцар, который в нашей пьесе играл дворника. Он уже успел переодеться к репетиции и теперь щеголял брезентовым фартуком и ярко начищенной медной бляхой. – А вот и вы, ваше сиятельство, – обрадовался швейцар, увидев меня. – А ведь за мной должок. – Должок? – удивился я. – Ну как же, ведь вы меня два раза рублём одарили, – напомнил швейцар. – Я, конечно, брал. Со зрителя или посетителя деньги взять – это дело хорошее, правильное. Но теперь-то вы не просто посетитель, теперь вы наш брат-артист. А быть в долгу у своих негоже, так что прошу вас не отказываться. Примите приглашение – заглянем в трактир на улицу Лунных Фонарей, я угощаю. – Что, господин Кастеллано расщедрился и выдал вам жалование? – рассмеялся я. – Благодарю за приглашение и ни за что не откажусь, но только после премьеры. – После так после, – радостно кивнул швейцар. – Вы мне сразу приглянулись, ваше сиятельство. Держитесь просто, разговаривайте уважительно. Он набрал в грудь побольше воздуха, видимо, собираясь обстоятельно перечислить все мои достоинства. Но, по счастью, рядом с нами остановился мобиль извозчика, а из него вышла Лиза. – Здравствуйте, – улыбнулась она швейцару. И подставила мне щеку для поцелуя. – Представляешь, Саша, после твоего предупреждения Игнат ввёл у нас в доме настоящее осадное положение. Запер все двери, а сам раздобыл где-то ружьё и расхаживал с ним по комнатам. Чуть не пальнул в посыльного из лавки, в которой Прасковья Ивановна заказывает продукты. А духи так и летали вокруг дома, я постоянно чувствовал их присутствие. – Отлично, – одобрительно кивнул я. – Всегда знал, что на Игната можно положиться, и приятно получить подтверждение. – Пора на репетицию, ваше сиятельство, – поторопил нас швейцар. – Артистам негоже опаздывать. Брат у меня тоже артистом был. Уж до чего любил загулять, а на репетиции всегда являлся вовремя. Традиция, понимать надо! И швейцар многозначительно поднял взгляд к осеннему небу. – Показывайте дорогу, – рассмеялся я. – До сих пор боюсь заблудиться в ваших лабиринтах. С помощью швейцара мы благополучно добрались до зрительного зала. А там нас встретил сам господин режиссёр Марио Кастеллано. – Сегодня будет грандиозная репетиция, – торжественно заявил он. – Маги иллюзий поработали на славу, так что мы с вами будем репетировать в настоящих декорациях. Прошу всех на сцену! Господин Тайновидец, я надеюсь, вы запомнили слова? – Не уверен, – улыбнулся я. – Честно говоря, у меня почти не было времени. – Ну, неважно, – решительно кивнул режиссёр. – Если позабудете, просто говорите всё, что придёт в голову. Главное, побольше уверенности. – С этим я справлюсь, – рассмеялся я. Господин Кастеллано не обманул – на сцене творилось настоящее волшебство. В ночной темноте ярко светила луна, из оркестровой ямы слышался настоящий плеск воды. Шёл дождь и дул холодный весенний ветер. И я как будто заново пережил ту давнюю историю с графом Мясоедовым. Декорации с магической быстротой сменяли друг друга. Вот, сцена превратилась в Песочный переулок, по которому мы с Лизой бродили, разыскивая её дом. Не успел я моргнуть глазом, как мы оказались в отделении Имперского банка. – Вам понравилось! – уверенно кивнул Кастеллано, заметив моё восхищение. – Великолепно, не правда ли? – Великолепно, – согласился я. – Эта работа обошлась мне недёшево, – пожаловался режиссер. – Но, поверьте, господин Тайновидец, все затраты окупятся. Я нисколько не сомневался в его правоте. Возможно, господин Кастеллано любил иногда прихвастнуть и словчить, но он был гениальным режиссёром и умел поставить хороший спектакль. – Я прошу вас ненадолго задержаться, – напомнил мне режиссёр. – Мы должны доработать грим вашего дублёра. Господин Ковшин, подойдите сюда. Спиридон Ковшин, улыбаясь, подошёл к нам. – Грим! – резко скомандовал ему Кастеллано. И в то же мгновение лицо Ковшина изменилось. Волосы потеряли яркий рыжий цвет и стали русыми. Круглые щёки куда-то исчезли, лицо стало худощавым. А на губах появилась лёгкая ироничная улыбка. – Очень похож, – довольно прищурился Кастеллано. – Перфекто! А я только молча кивнул. Спиридон Ковшин превратился в почти точную копию меня. Так мог бы выглядеть мой брат-близнец. – Остались детали, – добавил Кастеллано. – Елизавета Федоровна, прошу вас. Лиза подошла к Ковшину и стала бережно водить пальцами в воздухе рядом с его лицом. Она не касалась Ковшина, но у меня возникло полное ощущение, что она как будто лепит его. И лицо артиста послушно менялось, приобретая окончательное сходство с моим лицом. – Когда ты успела научиться магии иллюзий? – изумился я. – Это оказалось несложно, – радостно улыбнулась Лиза. – Очень похоже на работу с камнем. – Елизавета Федоровна чрезвычайно талантлива, – уверенно заявил Кастеллано. – К тому же она женщина, а женщинам магия иллюзий даётся куда легче. Можно сказать, они наделены этой магией от природы. – Потом непременно научишь меня, – сказал я Лизе. – Конечно, научу, – пообещала Лиза. – Ну, вот. Она отступила на шаг, чтобы полюбоваться своей работой. – Пожалуй, теперь вас может перепутать кто угодно, кроме меня. – Прошу вас, господин Ковшин, не разгуливайте в таком виде по улицам, – напомнил я артисту. – Это может быть опасно для вас. Неожиданно выяснилось, что в Столице у меня довольно много недоброжелателей. – Ни в коем случае, Александр Васильевич, – пообещал мне Ковшин. – Этот грим исключительно для театра. – Скажите, господин Кастеллано, а правда, что артисты никогда не опаздывают на репетиции? – С любопытством спросил я. – Кто вам это сказал? – немедленно возмутился режиссёр. – Вранье! Опаздывают и ещё как. Но вообще-то вы правы, это не принято. Если артист не смог прийти на репетицию, значит он лежит при смерти, не меньше. Хотя случается, что и при смерти играют. Да так что залюбуешься. – И не только при смерти, а и после смерти, – неожиданно добавил швейцар, который меланхолично шаркал метлой, прислушиваясь к нашему разговору. – Возьмите хоть моего брата. Репетировали они новую пьесу, а его угораздило помереть перед самой премьерой. После премьеры режиссёр жалование пообещал выдать, а у брата семья. Так что вы думаете? Он ещё две недели призраком на репетиции являлся и премьеру отыграл. А никто так ничего и не понял. Потом уже дело прояснилось. – Призрак играл в спектакле? – изумлённо переспросил я. – Ничего удивительного, – кивнул швейцар. – Играл, да ещё и получше, чем живые играют. Он потом ещё два года в этом театре служил. Там и обитал в коморке на чердаке. Я вдруг почувствовал, как на меня нахлынуло какое-то странное спокойствие. В голове стало пусто и светло. Я внезапно понял, что нужно делать с Теневым порталом. И не просто понял, я был абсолютно уверен в своём решении. И не испытывал даже тени сомнений. Швейцар продолжал рассказывать, радуясь, что привлёк к себе всеобщее внимание. А я нащупал в кармане монету и протянул ему. – Благодарю вас. – Это за что же, ваше сиятельство? – удивился швейцар. – Вы мне очень помогли в одном важном деле, – объяснил я. – Господин Кастеллано, мы закончили? В таком случае вынужден попрощаться. Нам с Елизаветой Федоровной нужно срочно ехать. – Но я надеялся пригласить вас на ужин, – расстроился режиссёр. – А в каком деле вам помог швейцар? Но я строго качнул головой. – Это секретное дело, и у нас совершенно нет времени. – В таком случае не смею вас задерживать, ваше сиятельство, – с сожалением кивнул Кастеллано. – Нам осталась финальная репетиция, и можно давать объявление о премьере. – Вот и отлично, – нетерпеливо ответил я и взял Лизу под руку. – Идем. *** – Что такого сказал тебе швейцар? – С любопытством спросила Лиза, когда мы выходили из театра. – Я ничего не поняла. Какой-то брат, призрак… – Швейцар подал мне идею, как можно закрыть Теневой портал и помочь профессору Зимину остаться здесь, – объяснил я. – Я почти уверен, что всё получится. Но сначала мне нужно кое-что узнать. Остановившись на ступеньках, я послал зов эксперту Тайной службы. – Добрый вечер, Леонид Францевич. Мне нужна ваша профессиональная консультация. Вы как-то говорили, что умеете делать големов. – Конечно, – сразу же ответил Щедрин. – А почему вы интересуетесь? – Скажите, а вы можете сделать голема, который будет похож на живого человека? – спросил я. – В этом нет ничего трудного, – согласился Щедрин. – Хотя если вам нужно полное сходство, то мне не помешает помощь мага иллюзий. – И такой маг у меня есть, – улыбнулся я. – Леонид Францевич, если вы сейчас не очень заняты, прошу вас, приезжайте ко мне домой. Поужинаем, и я расскажу вам, что я задумал.