Глава 6

– Никита Михайлович, у меня же академия без охраны, – вспомнил я, берясь за ручку двери. – Прежний сторож так и не отучился гнать самогон, и Валериан Андреевич Чахлик был вынужден его уволить. Да и толку с этого сторожа, откровенно говоря, было немного. Я, конечно, могу нанять кого-нибудь, но хочется, чтобы это был человек, который реально способен следить за порядком, а не просто с комфортом проводить время за казённый счет. Можете мне кого-нибудь посоветовать? – Ну, переводить в сторожа сотрудника Тайной службы, – это слишком большая роскошь, – отозвался Никита Михайлович. – А вот у полиции могут найтись подходящие работники. Почему бы вам не поговорить со своим другом Михаилом Кожемяко? – Отличная идея! – обрадовался я. – Спасибо за подсказку, я непременно с ним поговорю. – Как только у вас возникнут затруднения, сразу же присылайте мне зов, – напомнил Зотов. – Как вы помните, я тоже неплохо научился перемещаться через магические пространства. Если не успею вам на помощь, то хотя бы задержу преступников по горячим следам. – Спасибо, вы меня очень успокоили, – расхохотался я. – Ладно, до встречи. *** Вернувшись, я собрал всех обитателей дома на Каменном острове в столовой. Включая и магических духов, разумеется – им предстояло в ближайшее время сыграть очень важную роль в нашей жизни. К моему удивлению Фома тоже оказался дома. – А ты что здесь делаешь? – удивился я. – Почему не в лицее? По моей настоятельной просьбе домового зачислили в Императорский Магический лицей и дали ему комнату в спальном корпусе. Так что дома он должен был появляться только на выходных. – Меня отпустили, ваше сиятельство, – опасливо ответил Фома. – В лицее учителя с пониманием. Разве можно домовому надолго из дома отлучаться? – Я правильно понимаю, что ночевать в лицее ты не хочешь? – уточнил я. Фома отчаянно замотал головой: – Не хочу, ваше сиятельство. Как говорится, в гостях хорошо, а дома лучше. – Зато там ты будешь в безопасности, – вздохнул я. Но и Фому можно было понять. Домовому и в самом деле тяжело подолгу находиться далеко от своего дома. – Ладно, – кивнул я, – в таком случае наш разговор касается и тебя. Сегодня Никита Михайлович втайне предупредил меня, что влиятельные аристократы столицы недовольны усилением рода Воронцовых. Выступать против нас в открытую они не станут, но вот устроить пакость исподтишка могут запросто. – Какую пакость? – сурово насупился Игнат. – Например, наймут парочку головорезов на Стеклянном рынке, – объяснил я. – Здесь, в доме, никому из вас ничего не угрожает. Но с сегодняшнего дня я ввожу новое правило. Каждого, кто выйдет за ограду дома, будут неотлучно сопровождать стихийные духи. Поверьте, это самая лучшая охрана, которую только можно найти. Никита Михайлович Зотов лично проверил духов в деле и остался доволен. Стихийные духи, незримо присутствовавшие в столовой, выразили своё одобрение невнятным гулом. – Ишь, расшумелись, – пробормотал Игнат. – А ты их тоже слышишь? – удивился я. – Как же не слышать, Александр Васильевич? Эвон как галдят! Получается, простой способ, о котором говорил джинн Умман, отлично работал. Тесно общаясь с людьми, магические духи потихоньку начинали возвращать себе человеческие черты. Ещё одна хорошая новость. – Я очень надеюсь, что вы все отнесётесь к моим словам серьёзно, – повторил я, строгим взглядом обводя домочадцев. – Конечно, – кивнула Лиза. – Не беспокойтесь, ваше сиятельство, – согласился с ней Игнат. – Если понадобится, я любому бандиту своими руками шею сверну. Но зря геройствовать не стану. Фома молча шмыгнул носом, поэтому я обратился персонально к нему: – Фома, ты понял, что я сказал? – Да мне это без надобности, ваше сиятельство, – неожиданно возразил Фома. – Я же домовой. А значит, где бы я ни был, дом меня защищает. Никакие бандиты меня тронуть не смогут. Они и глазом моргнуть не успеют, а я уже окажусь здесь. Мгновенное перемещение, не хуже, чем через эти ваши магические пространства. – А ты не врёшь? – напрямик спросил я. Фома обиженно отвернулся, а дом коротким ментальным импульсом подтвердил, что домовой говорит чистую правду. – Значит, и из лицея домой ты тоже можешь попасть мгновенно? – усмехнулся я. – Ну да, – не чувствуя подвоха, кивнул Фома. – А теперь повтори-ка ещё раз – ты точно предупредил служителей лицея о том, что отлучился домой, или просто воспользовался магией? – Ну… Фома запнулся и густо покраснел. Я строго покачал головой. – Смотри у меня. Выгонят тебя из лицея, я заступаться не стану. – Да никто и не заметит, ваше сиятельство, – возразил Фома, и этим окончательно выдал себя. – Ладно, военный совет закончен, – усмехнулся я. – Через час меня ждёт император. – Александр Васильевич, может быть, поговорите с профессором, который у меня поселился? – неожиданно предложила Прасковья Ивановна. – Уж больно ему в столице нравится, да и человек хороший, сразу видно. Службы у него нет, вдруг пригодится вам в академии? – Почему бы и нет, – секунду подумав, кивнул я. – Но это будет зависеть от того, что скажет мне император. *** Его Величество назначил мне встречу в Летнем дворце на набережной Фонтанки. Прибыв туда, я прошёл мимо гвардейцев, которые строго вытянулись при моём появлении. И застал удивительную картину. Великая княгиня Мария Алексеевна копала картошку. Вернее, картошку копали двое угрюмых плечистых охранников, а великая княгиня внимательно наблюдала за их работой. Увидев меня, Мария Алексеевна расцвела в приветливой улыбке. – Александр Васильевич, как же я рада вас видеть! Мы с Марией Алексеевной познакомились, когда я ловил таинственного невидимого жильца, поселившегося в доме скульптора Померанцева. Помнится, тогда великая княгиня даже угощала меня чаем. – Собираете урожай? – улыбнулся я. – А как же, – невозмутимо кивнула Мария Алексеевна. – Не зря же я всё лето на этих грядках надрывалась. – Не бережёте вы себя, ваше высочество, – пробормотал один из охранников с надеждой, глядя на меня. Кажется, он рассчитывал, что моё появление отвлечёт великую княгиню от огорода, и они с напарником смогут немного передохнуть. – Полезный труд продлевает жизнь, запомни, Фёдор, – величаво ответила Мария Алексеевна. – И не втыкай лопату так близко к кусту, картошку порежешь. Да поторапливайтесь, нам ещё помидоры в теплице снимать. Мария Алексеевна обернулась ко мне и доверительно добавила: – Хорошие помидоры в этом году уродились. Последние зелёными снимать приходится. Уже не вызреют, солнышка мало. Но ничего, я их и зелёными в банки закатаю. В зимнем салате объедение получится. А у вас, Александр Васильевич, есть огород? – Я плохо разбираюсь в земледелии, – развёл я руками, едва удерживаясь от смеха. – У меня этим занимается Игнат. – Какие ваши годы, – улыбнулась Мария Алексеевна, – ещё научитесь. Хотите чаю? – Я бы с удовольствием, но его величество назначил мне встречу, – тактично отказался я. – Знаю, – неожиданно усмехнулась великая княгиня. – Поверьте, обсуждать важные дела за чашечкой чая куда приятнее, чем в официальной обстановке. Его Величество не будет против. – Но тогда и я не возражаю, – улыбнулся я. Княгиня принялась заваривать чай, а я помог охранникам погрузить выкопанную картошку в мобиль. Моя помощь заключалась в том, что я придерживал дверцу мобиля, а охранники таскали тяжеленные мешки. Это могло бы показаться несправедливым, но ведь я был гостем императора, а они состояли на службе. – Благодарю вас, ваше сиятельство, – пропыхтел охранник, закинув в мобиль последний мешок. И с такой силой захлопнул дверцу мобиля, словно хотел выместить на ней всё своё раздражение. *** Стоило мобилю охранников выкатиться за ворота, как из дворца, словно по волшебству, появился император. Я даже заподозрил, что он специально дожидался, пока мы погрузим всю картошку. Может быть, и в окно подсматривал. – Добрый день, Александр Васильевич, – с вежливой, но усталой улыбкой поздоровался он. – Благодарю вас за то, что откликнулись на моё приглашение. Его Величество всегда старался быть безукоризненно вежливым. Он считал, что этим подаёт хороший пример своим подданным. Я тоже не остался в долгу и ответил церемонным поклоном: – Добрый день, Ваше Величество. Спасибо, что удостоили меня аудиенции, несмотря на хлопоты, связанные с переездом. – Это всё проклятые традиции, – поморщился император. – Мне нравится Летний дворец. Он достаточно благоустроен, я с удовольствием жил бы в нём весь год. Но дворец-то называется Летним, и, по мнению моих придворных, оставаться в нём зимой решительно невозможно. А если я начну нарушать традиции, то мои придворные подумают, что и им всё дозволено, и чего доброго устроят бунт. Вот и приходится переезжать. – А пища со своего огорода – это тоже традиция? – рассмеялся я. – Действенная мера против отравителей? К моему удивлению, император серьёзно кивнул. – Вот именно. Хотите верьте, хотите нет, но овощи, которые вырастила Мария Алексеевна, просто невозможно отравить. К тому же они очень вкусные, а я люблю побаловать себя простой пищей. Мне это, знаете ли, не часто удаётся. Но хватит любезностей. У нас с вами, Александр Васильевич, сегодня два важных дела, и я бы хотел начать с приятного. Благодарю вас за то, что вы открыли портал в Лачангу. Вы совершили то, что до сих пор не удавалось ни одному магу. Проложили дорогу в новый магический мир. Поверьте, Империя ценит это по достоинству, а лично обо мне и говорить нечего. В скором времени я собираюсь нанести великому визирю Лачанги официальный визит, и это стало возможным только благодаря вам. Без всяких усилий император заговорил чуть громче, и его голос стал официально торжественным: – Граф Александр Васильевич Воронцов! За заслуги перед Империей я награждаю вас чином статского советника. Благодарю за службу. – Спасибо, Ваше Величество, – улыбнулся я. Всё случилось так, как я и хотел. Награждение прошло в неофициальной обстановке и вряд ли вызовет среди столичных аристократов какие-либо пересуды. Я от души радовался этому, но тревога за будущее Магической Академии никуда не делась. Его Величество отлично это понимал и не стал тянуть время. – А теперь поговорим о том, что происходит в моей Магической академии, – сказал он. – Но сначала выпьем чаю. – Прошу к столу, – радушно улыбнулась Мария Алексеевна. Я удивлённо нахмурился. До этого момента я не слишком хорошо понимал, зачем при нашем разговоре присутствует великая княгиня. И вот сейчас в моём мозгу промелькнула догадка. А что, если родная тётушка императора играет в империи куда более важную роль, чем все привыкли считать? Мария Алексеевна явно обладала государственным умом. Похоже, император не стеснялся советоваться с ней в трудных случаях. Великая княгиня собственноручно наполнила мою чашку крепким, вкусно пахнущим чаем. – Благодарю вас, – улыбнулся я. Стол, как и в прошлый мой визит, был накрыт на удивление просто. На нём стояла хрустальная сахарница с неровными желтоватыми кубиками сахара и небольшая вазочка с сушками. Сушки были посыпаны маком. Как там говорила великая княгиня? Чем дольше живёшь, тем больше начинаешь ценить простые удовольствия? Мне такое чаепитие тоже нравилось, и я всерьёз заподозрил, что старею. Но сразу же весело улыбнулся. – Рад, что вы не теряете настроения, Александр Васильевич, – заметил император. – А меня сложившаяся ситуация, честно говоря, здорово рассердила. Он замолчал и бросил рассеянный взгляд на дворцовую ограду. За ней уже собралось несколько зевак. Я отлично понимал их любопытство. Не каждый день увидишь, как император пьёт чай со своими гостями. Между нами и оградой было порядочное расстояние, кроме того, дворцовая охрана недаром ела свой хлеб. Я был уверен, что никто не сможет подслушать наш разговор. Император тоже не обратил на зевак почти никакого внимания. На мгновение нахмурил брови, но сразу же повернулся ко мне и совершенно забыл об их существовании. А меня охватило странное чувство. Я находился на виду у незнакомых людей и всё-таки чувствовал себя уединённо. Сделав глоток чая, император осторожно поставил чашку на тонкое фарфоровое блюдце. – Я знаю, что происходит в академии, Александр Васильевич, – без предисловий начал он. – Трое преподавателей уволились, и я думаю, что это только начало. Никита Михайлович рассказал вам, с чем это связано? – Он сказал, что столичные аристократы недовольны моей бурной деятельностью, – усмехнулся я. – Они решили открыть новое учебное заведение и старательно переманивают преподавателей из академии. Кроме того, Никита Михайлович предупредил, что со мной могут поквитаться и другими способами. – Этого нельзя исключать, – серьёзно кивнул император. – Вы и в самом деле настроили против себя по меньшей мере половину влиятельных семейств. Верховодит ими род Долгоруковых. Но и Шуваловы не остались в стороне, и Орловы тоже. – А этим-то я чем не угодил? – изумился я. – Кажется, мы с ними даже не пересекались. – А это и не требуется, Александр Васильевич, – неожиданно вступила в разговор великая княгиня. – Вы счастливый человек. Живёте себе уединённо на Каменном острове и совершенно не интересуетесь светской жизнью. А потому плохо знаете, что происходит. Ваш дед осведомлён о происходящем куда лучше, но, кажется, он не хочет портить вам настроение. – Игорь Владимирович считает, что в магических делах я могу принести куда больше пользы, чем в политических дрязгах, – улыбнулся я. – И он совершенно прав, – согласился император. – Но некоторые дрязги затрагивают всех, и остаться в стороне невозможно, как ни старайся. Вернёмся к сути дела. Долгоруковы вместе с Орловыми и Шуваловыми собираются открыть в столице новый магический университет. Я прекрасно понимаю, для чего они это затеяли. Да они особо и не скрывают своих намерений. Но запретить им я не могу. Формально основание университета направлено на благо государства. Они стараются для Империи. Эти слова Его Величество произнёс с жёсткой усмешкой. – Мне кажется, это ещё не всё, – предположил я. – Вы правы, Александр Васильевич, – прищурился император. – Эти господа не считают нужным скрывать свои истинные интересы. Позавчера они попросили меня об аудиенции, и я их принял. Догадываетесь, о чём шёл разговор? – Только в общих чертах, – улыбнулся я. – Вы же знаете, что я не обладаю талантами к ясновидению. – А между прочим, эти господа говорили о вас. Они предложили мне сместить вас с должности ректора академии и назначить на это место их человека. А за это они откажутся от своей затеи с университетом. Значит, это ещё не настоящая война, про себя усмехнулся я. Они надеются победить Воронцовых малой кровью. А вслух спросил: – И что вы думаете по этому поводу? Я не считаю себя вправе давать вам советы, Ваше Величество, но, может быть, вам стоит уступить их просьбе? Это сразу же решит все проблемы. – Не решит, – жёстко возразил император. – Если я уступлю, то они подумают, что могут вертеть мной, как им заблагорассудится, и уже никогда не оставят своих попыток. – Есть другой выход, – улыбнулся я. – Хотите, я сам напишу прошение об отставке? Придумаю убедительную причину. Вы даже сможете прилюдно рассердиться на меня за это. А господа заговорщики будут считать, что им просто повезло. На дне моей чашки ещё оставалось немного чаю. Я сделал последний глоток. Чай остыл, в нём чувствовалась горечь. Великая княгиня, заметив, что моя чашка опустела, поднялась и налила мне ещё чаю. – Вы удивительно спокойны, Александр Васильевич, – улыбнулась она, – и на удивление рассудительны. – Благодарю вас за это предложение, Александр Васильевич, – кивнул император. – Возможно, нам придётся им воспользоваться. Я не могу допустить, чтобы Императорская Магическая академия закрылась. А это непременно случится, если Долгоруковы и Шуваловы переманят к себе всех преподавателей. Это и есть их план, и они не остановятся. – Но, может быть, у Александра Васильевича тоже есть план? – негромко спросила Мария Алексеевна. – Я бы с удовольствием послушала. До визита к императору у меня была только смутная догадка о том, как следует поступить. Но за время разговора эта догадка окончательно оформилась и превратилась в намерение. – Скажем так, у меня есть предложение, – усмехнулся я. – Выслушайте его и решайте, заслуживает оно внимания или нет. – Я внимательно слушаю, – кивнул император. – Во-первых, мне кажется, что вы должны публично поддержать открытие нового университета, – начал я. – Например, на заседании Государственной Думы. Вы даже можете пойти дальше. Предложите новому университету ваше личное покровительство. Император изумлённо поднял брови, но почти тотчас же весело улыбнулся. – Вы предлагаете выбить у них почву из-под ног? – уточнил он. – Лишить их протест всякого смысла? – Вот именно, – кивнул я. – Но ведь они не остановятся. Что будет с академией? – На этот случай у меня есть вторая часть плана. Я хочу найти для академии новых преподавателей, Ваше Величество. – И где же вы их возьмёте? – поинтересовался император. – И почему так уверены, что их тоже не переманят? – Потому что я хочу пригласить преподавателями в академию магических существ, – объяснил я. – Мы перестроим всю учебную программу. Не могу сказать, что я полностью уверен в успехе, но это хорошая возможность, Ваше Величество. Никто не знает о магии больше, чем магические существа. Они смогут научить студентов академии тому, чему их не научат ни в одном университете. Похоже, император растерялся от моих слов. Он откинулся назад и задумчиво барабанил пальцами по столу. А Мария Алексеевна звонко расхохоталась. – Вот это план, – сквозь смех сказала она, – вот это план! – А если у вас ничего не выйдет? – спросил император. – Риск существует всегда, Ваше Величество, – ответил я. – Но в таком случае у вас появится веский повод лишить меня должности ректора. И вы обязательно это сделаете. – А если у него получится, – вмешалась Мария Алексеевна, – это будет настоящая бомба! Вы только представьте: первая в нашем мире академия, в которой преподают магические существа. Это вызов, Ваше Величество! А ещё чёткий сигнал соседним государствам – магия на стороне Империи! – Начало уже положено, – улыбнулся я. – Вы же помните, что господин Чахлик успешно преподаёт у нас в академии? Я уверен, что найдутся и другие желающие. Кстати, Владимир Кириллович Гораздов согласился преподавать артефакторику. – Вы не теряете времени, Александр Васильевич, – одобрительно кивнул император. – И мне нравится ваша затея. Она достаточно безумна, чтобы я в неё поверил. Но учтите, сроки поджимают. Заседание Государственной Думы состоится через две недели. Если до этого времени у вас ничего не выйдет, то… – То я сам принесу вам прошение об отставке, – закончил я за него.